Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 608

– Дэниелс не пострадал?

Опять никакого ответа.

Сидевший рядом с ним парень был молодой, напряженный. Очевидно, впервые оказался в таком положении.

– Мне нужно поговорить с кем-нибудь из «Магеллана», – сказал Малоун, перейдя с дружелюбного тона на раздраженный.

Агент, сидевший впереди на пассажирском сиденье, повернулся к нему.

– Тебе нужно сидеть и помалкивать.

– Пошел ты в задницу со своими указаниями.

Агент покачал головой.

– Слушай, Малоун, не лезь в бутылку. Ладно?

Этот заговор широко разветвлен.

Еще одно предостережение Стефани.

Оно теперь у них, записку у него отобрали при обыске.

Значит, они знают то, что знает он.

Фантастика.

Они двигались в молчании еще десять минут, потом въехали в аэропорт имени Кеннеди, через ворота, ведущие прямо к взлетающим и садящимся самолетам. Правда, один стоял в стороне, окруженный полицией. Сине-белый «Боинг-747», на хвосте нарисован американский флаг, на фюзеляже написаны золотыми буквами слова «СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ».

ВВС-1.

С переднего сиденья ему бросили синюю куртку.

– Надень, – последовала команда.

Малоун заметил на груди и на спине три золотых буквы.

ФБР.

Они подъехали к трапу, ведущему в самолет. С него сняли наручники, и он вылез из машины, надевая куртку. С дальней стороны трапа появился какой-то человек. Высокий, тощий, с редкими седыми волосами и спокойным лицом.

Эдвин Дэвис.

– За нами наблюдают, – сказал он. – От терминала. У каждой телесети камера с телеобъективом. Будь осторожен в словах. Они наняли читающих по губам специалистов.

– Я слышал, ты получил повышение.

Прошлый раз они встречались в Венеции. Дэвис был заместителем советника по национальной безопасности. Теперь он стал главой аппарата Белого дома.

Дэвис указал на трап и негромко произнес:

– Повезло мне. Пошли наверх.

– Что с Дэниелсом?

– Увидишь.

* * *

Хейл смотрел телевизор. «Эдвенчер» шел к родной пристани, теперь на моторной тяге, вверх по мутной реке Памлико. Он убавил звук, устав от ведущих, строивших предположения в надежде удержать внимание зрителей, и зернистых кадров с изображениями двух устройств, высовывающихся из окон «Гранд-Хайата». Программа круглосуточных новостей была интересна лишь первые тридцать минут.

Он покачал головой, думая о собратьях-капитанах.

Чертовы недоумки.

Хейл понимал, что они вправе поступать по своему усмотрению – в Содружестве правило большинство, – но его не допустили к голосованию, а это противоречило Статьям. К сожалению, отчаянные ситуации порождают отчаянные поступки, и он понимал их расстройство. Им грозила тюрьма и конфискация всего, что их семейства скопили за прошедшие три столетия. У них сохранялась единственная надежда на листок бумаги, который он сейчас держал, забранный в отдельную оболочку из пластика.

На вторую страницу язвительного письма Эндрю Джексона.

Поскольку ты обожаешь секреты и ведешь жизнь, полную тайн, я предлагаю тебе сообразный вызов. Приложение к этому письму представляет собой шифр, составленный достопочтенным Томасом Джефферсоном. Мне сказали, он считал этот шифр превосходным. Прочти это сообщение и узнаешь, где я спрятал то, что тебе донельзя нужно. Не прочтешь – так и останешься предателем.

Хейл уставился на эту страницу.

Одиннадцать рядов произвольно взятых букв и знаков.

СТОЛЕБИР

КЛОРАСТУПОМЖРОГ

УТОЛЕПТР:

ЕФКДМРУ

УСРФИКСФАΔ

ИРОИТ:

РСБНОЕПКΦ

ОЛКГСОИТ

СТВГОБРОНТΧ

КОРСНОАБ

ОЛБДШСАЕПΘ

Бессмыслица.

Искренне надеюсь, что избранный тобой недостойный мужчины курс погубит тебя и я доживу до того дня, чтобы этому порадоваться.

В течение ста семидесяти пяти лет неудачные попытки найти ключ к джефферсоновскому шифру являлись источником неприятностей. Четыре раза эти неприятности вырастали до возможной катастрофы, и четыре раза с этой ситуацией удавалось совладать.

Теперь возник пятый сценарий.

Но вопреки тому, что могли подумать его коллеги, Хейл не сидел без дела. Он работал над решением их проблемы. Двумя разными путями. К сожалению, соотечественники уже могли поставить под угрозу его усилия.

На телеэкране появилось что-то новое.

Изображение самолета ВВС-1 на бетонке в международном аэропорту имени Кеннеди. Бегущая строка гласила, что подозреваемый был задержан при попытке покинуть «Гранд-Хайат», но отпущен.

Его спутали с другим человеком.

ПОКА НИЧЕГО НЕ ИЗВЕСТНО О СОСТОЯНИИ ПРЕЗИДЕНТА, КОТОРОГО, КАК НАМ СКАЗАЛИ, ДОСТАВИЛИ ПРЯМО К САМОЛЕТУ ВВС-1.

Ему требовалось поговорить с Клиффордом Ноксом.

* * *

Малоун вошел в салон. Он знал, что в самолете четыре тысячи квадратных футов тщательно спланированного пространства на трех уровнях, включая покои президента, кабинет, помещение для сотрудников и даже оперативный зал. Обычно, когда президент отправлялся в путь, с ним отправлялось и окружение, включающее в себя врача, старших советников, секретную службу и прессу.

Но в салоне никого не было.

Малоун подумал, что, возможно, Дэниелса привезли сюда для лечения и всех выпроводили.

Он двинулся за Дэвисом, тот подвел его к закрытой двери и повернул шарообразную ручку. За дверью оказался шикарный конференц-зал, наружные окна его были закрыты.

В дальнем конце длинного стола сидел Дэнни Дэниелс. Живой и невредимый.

– Я слышал, ты пытался убить меня, – сказал президент.

– Тогда вы были бы мертвы.

Пожилой мужчина издал смешок.

– Тут, пожалуй, ты прав.

Дэвис закрыл дверь.

– Вы не пострадали? – спросил Малоун президента.

– Ран нет. Только стукнулся головой, когда меня заталкивали в машину. К счастью, как многие заметили за несколько лет, голова у меня крепкая.

Малоун увидел на столе отпечатанную записку из отеля.

Дэниелс встал из кожаного кресла.

– Спасибо за то, что сделал. Похоже, я постоянно перед тобой в долгу. Но как только мы выяснили, кого они арестовали, и я прочел взятую у тебя записку, предположительно от Стефани, стало ясно, что положение очень серьезное.

Малоуну не нравился его тон. Непонятно, к чему вел этот разговор.

– Коттон, – сказал Дэниелс. – У нас есть проблема.

– У нас?

– Да. У тебя и у меня.

Глава 11

Уайетт вышел из метро на Юнион-сквер. Не такую суетливую, как площади Таймс– или Геральд-сквер, и не такую чинную, как Вашингтон-сквер. Юнион обладала особым характером, притягивающим более оживленную толпу.

Он наблюдал, как в помещении Большого центрального вокзала взяли Малоуна и вывели наружу. Но арестованным он оставался недолго – до того, как Дэнни Дэниелс узнал, что взят один из его белокурых парней, а Малоун определенно принадлежал к этому престижному клубу.

Уайетт пересек Четырнадцатую улицу и пошел по Бродвею в южную сторону, к Стренду, на четырех этажах которого продавались новые и букинистические книги. Он выбрал это место из уважения к своей противнице, любительнице книг. Лично он их презирал. В жизни не прочел ни единого романа. С какой стати тратить время на ложь? Иногда он отыскивал какие-то сведения в документальных книгах, но предпочитал Интернет или просто обращение к кому-либо с вопросом. Он не понимал, в чем состоит очарование печатного слова. И не видел никакого смысла в том, что люди накапливают книги тоннами, дорожат ими, будто драгоценностями.

Уайетт увидел ту, с кем шел на встречу.

Она стояла на тротуаре, внимательно осматривая книжные развалы, окаймлявшие бродвейский фронтон Стренда. У нее была репутация остроглазой, сдержанной, скромной. Трудной в сотрудничестве. Все это находилось в резком контрасте с ее внешностью, с рельефной фигурой, черными волосами, темными глазами и смуглым цветом лица, наследием предков-кубинцев.