Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 710

– Профессор Пазан, – тихо окликнула Кэтлин.

В ответ молчание.

– Профессор…

Сюрприз: стрелок, оказывается, успел исчезнуть со своей огневой позиции.

На всякий случай выждав с полминуты, Кэтлин метнулась влево, под прикрытие подъездного козырька. Здесь в здание вела дверь из красного дерева, с блестящей медной ручкой и молотком – конечно же, запертая.

Кэтлин постучала молотком, надеясь, что внутри кто-то есть. Ага, держи карман шире…

Сейчас Кэтлин была прижата к зданию – примерно под стрелком и вне зоны обстрела, прикрытая сверху каменным навесом. Однако при запертой двери и без ответа на призывы о помощи она все так же оставалась в засаде. В десятке метров отсюда взгляду открывалась еще одна дверь, более нарядная и с отдельным треугольным фронтоном: пальмы и херувимы. Свет изнутри неярко высвечивал ажурную оплетку окон. Между бетонной дорожкой и внешним фасадом пролегала узкая клумба. Здесь же, в обнимку с каменной стеной, стояла беседка, от которой к крыше живым шлейфом тянулась глициния. Если поторопиться и держаться вплотную, то, может, и получится. Стрелку для прицеливания придется перегибаться сверху вниз. А с длинноствольной винтовкой занятие это хлопотное, требует времени.

Так что может получиться.

Держась к запертой двери спиной, Кэтлин из-под козырька оглядела прямоугольник двора. Вспомнились тренировки, где ее учили распластываться по стене, максимально уменьшая площадь попадания.

Мысли путались.

Кто ставил целью убить ее и профессоршу?

Кто знал, что она здесь?

Сквозь зубы втянув воздух, Кэтлин напряглась для броска. Прежде она, само собой, тоже попадала в непростые ситуации, но рядом там всегда была поддержка. Совсем не как здесь.

Но совладать все равно можно. Нужно.

Еще один быстрый взгляд из-под козырька: никого не видно.

Ну, поехали: раз.

Два.

С щекочущим толчком адреналина она метнулась и стрелой пронеслась десяток метров к другой двери, влетев под прикрытие каменного фронтона.

Никаких хлопков, шумов, выстрелов.

Снайпер что, ушел?

Или спустился за это время вниз?

Дубовая дверь под аркой была закрыта, но не заперта. Внутри находилась часовня колледжа – длинный и узкий неф, по обе стороны резные скамьи под ажурными окнами.

Как часовня Святого Георгия, только меньше.

Мраморный пол с затейливым орнаментом, в дальнем конце над алтарем тускловатое окно с витражом. От трех стенных канделябров сеялся оранжеватый свет. Теперь от стрелка Кэтлин отделяла дверь, что хорошо. Но беглый осмотр показал: эта дверь – единственный вход и выход, других здесь нет. Заднюю стену здания занимал торжественного вида орга́н, уходящий трубами в потолочный свод. Снизу к месту для органиста вели ступеньки узкой лесенки.

Из-за органа появился человек.

В темной куртке и балаклаве.

Он в молчании навел оружие и выстрелил.

***

Иэн ехал в такси вместе с Малоуном, прижимая к груди свой драгоценный пластиковый пакет, который Коттон ему возвратил.

Из него он первым делом вынул книги.

«Айвенго» и «Смерть Артура».

– У меня книги тоже с такими вот штампиками, – указал на титульные листы Малоун.

– А откуда у вас имя такое – Коттон?

– Оно короче, чем мое полное: Гарольд Эрл Малоун.

– А почему тогда Коттон?

– Долго рассказывать.

– Вы, что ли, тоже не любите на вопросы отвечать?

– Я предпочитаю, чтобы на них отвечал ты, – отсек Малоун, но тут же похвалил: – А книжки у тебя выбраны со вкусом. «Айвенго» – одна из моих любимых, да и «Короля Артура» еще никто не превзошел.

– Мне еще про Камелот нравится, про рыцарей Круглого стола и Святой Грааль… Мисс Мэри давала. А еще про Мерлина с Джиневрой.

– Да, мне тоже книги нравятся.

– А вот про это я не говорил. Что нравятся.

– Да и не надо. Все видно уже по тому, как ты их держишь.

Паренек, как видно, таких тонкостей обращения за собой не замечал.

– Ты их как бы ласкаешь, баюкаешь в ладонях, – пояснил Малоун. – И пусть эти книжки уже старенькие, потрепанные, но они для тебя все равно составляют ценность.

– Да ну. Книги как книги, – нахохлился Иэн, но отрицание прозвучало неубедительно.

– Я всегда воспринимал их как идеи, запечатленные навеки, – указал Малоун на один из лишенных обложки томиков. – Вот, скажем, Мэлори. «Короля Артура» он написал на исходе пятнадцатого столетия. И сейчас ты воспринимаешь его мысли из глубины в пять веков. С Мэлори мы теперь никогда не познакомимся, но зато знаем его воображение.

– А вот вы как думаете, Артур когда-нибудь существовал?

– Ну а ты что думаешь? Жил ли он на самом деле или просто был созданным Мэлори персонажем?

– Конечно жил, – истово, даже с некоторым возмущением, выдохнул Иэн и сразу осекся: надо ли открываться человеку, которого толком даже не знаешь.

– Слова истинного англичанина, – ободрил его улыбкой Малоун. – Иного я и не ожидал.

– Я шотландец, а не англичанин.

– Да ты что? А вот насколько мне помнится, шотландцы и англичане начиная с семнадцатого века считаются британцами. И те, и эти.

– Может, и так. Только по мне, так носы у этих англов такие длинные, что аж в задницу загибаются. Свою и чужую. Правильно их у нас называют: сассенахи. Сосинахи и есть.

– Ай, здорово, – хохотнул Малоун лукаво. – Давненько я уже не слышал, как англичан именуют на шотландский манер. Сказано настоящим джоком.

– А откуда вы знаете, что нас джоками зовут?

– Да вот, тоже где-то прочел.

Вообще, в отличие от многих людей, встречавшихся Иэну на пути, Коттон Малоун был, как бы это сказать… Короче, не смотрел на тебя как на ровное место. И не бздел зазря; в общем, владел собой. Возле той халупы, когда на него наставили ствол те с понтом копы, он держался как человек, за которым спокойная сила и уверенность. Не балабол какой-нибудь. Как, бывает, какой-нибудь иноходец на треке: все берет на себя – и дистанцию, и барьеры, и жокея на спине. Слегка волнистые каштановые волосы (с матовым оттенком, как у старого камня) аккуратно подстрижены. По-мужски обаятельный. Не сказать, чтобы улыбчивый, но чему тут улыбаться, тем более в его положении… Гэри говорил, что отец у него типа судья, хотя у него вид совсем не такой (Иэн их понавидался в лондонских судах: расхаживают в своих мантиях и париках с буклями – в Малоуне этой гнилой помпезности и на дух нет). В общем, вид такой, что и впрямь внушает доверие. А доверял Иэн в своей жизни ох как немногим…

***

Времени на реакцию у Кэтлин не оставалось. Человек спустил курок, и в ее сторону что-то метнулось. Не пуля. Спустя миг до сознания дошло: это не пистолет, а тазер.

В плечо вонзились электроды.

Мгновение, и от разряда подкосились ноги. Голову распирало. Тело на полу выгнулось тугим луком.

Такого Кэтлин не испытывала еще никогда. Вместе с телом словно парализовало и волю – попробуй тут совладай с собой…

Она лежала закрыв глаза, и тут ей в правую щеку что-то уперлось, придавив голову к полу. Кто-то наступил ботинком ей на лицо.

– Теперь вы, безусловно, понимаете, что вас здесь ждали. И даже привели куда надо.

Вот уж да.

– В следующий раз, мисс Ричардс, – вкрадчиво предостерег голос, – будет уже пуля.

Кэтлин пронзил гнев не хуже тока, но поделать ничего было нельзя. Мышцы все еще бесконтрольно подергивались.

Ботинок со щеки убрали.

– Лежать, – велел голос, – и слушать. – Незнакомец находился сзади, но поблизости. – Голову не поворачивать, иначе добавлю.

Кэтлин лежала тихо, выжидая, когда наконец мышцы начнут повиноваться мозгу.

– Антриму мы сказали. Теперь говорим вам. Бросьте все это.

Она на слух пыталась определить, кому может принадлежать этот холодный резкий голос. Мужчина, молодой. Что-то общее с Мэтьюзом, но не такой чопорный.

– Вы, видимо, думаете, кто мы? – спросил он. – Отвечу: хранители секретов.