Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 844

– Она движется в твою сторону, папаша, – раздался в наушнике голос Люка.

Малоун оставил свой пост и направился через заросли кустов и деревьев к тому месту, где оставил автомобиль. Машина стояла на обочине дороги, под кроной дерева. Дома в этом месте отстояли от проезжей части метров на тридцать. Это был старый район, построенный в те времена, когда всем хотелось уединения, а земля была дешева.

Что, собственно, произошло внутри Солсбери-хаус, Коттон знал. Шустрый парнишка не сообщил ему никаких подробностей. А вот то, что часы теперь у Кассиопеи, говорило лишь об одном: Люк ее недооценил.

Большая ошибка с его стороны.

***

Люк ускорил шаг. В паху до сих пор было больно. Она за это дорого заплатит. Он дошел до угла дома и свернул за него. Густая растительность – деревья, кусты – подходила почти вплотную к боковой стене. Впереди раздался хруст – ага, значит, эта самая дамочка Витт куда-то направляется. Тем временем в доме снова зажегся свет. Лился он и из окон первого этажа.

Люк забился поглубже в заросли кустарника.

Малоун сейчас должен быть где-то на той стороне сада. Витт направляется прямиком к нему.

***

Кассиопея, не выходя из-под крон деревьев, обошла сад позади дома. Машина ждала ее метрах в пятидесяти, на улице под названием Гринвуд-драйв. Часы у нее. Хусепе будет доволен. Возможно, как только она передаст их ему, он наконец расскажет ей, почему они так важны. Пока же Салазар ограничился словами о том, что это последний фрагмент головоломки. Скажет ли она хоть что-то Стефани Нелл?.. Пожалуй, нет.

Тем временем вдали завыли сирены. Дом снова сиял огнями, так что следы кражи налицо. Пора уносить ноги, и чем скорее, тем лучше.

***

– Она движется прямо на тебя, – сказал Люк в микрофон.

Молчание.

– Малоун?

Опять молчание.

Черт побери, что там случилось с этим старичком?

Похоже, пора брать это дело в свои руки, решил Люк. Боль почти оставила его. Тренированное тело было готово к поединку. Нервы – натянуты как струны.

И он устремился вперед.

***

Кассиопея услышала за спиной у себя чьи-то шаги.

Она ускорила шаг. Вскоре сад оказался позади, и она устремилась вперед, туда, где ее ждал автомобиль. Кто-то шел за ней следом. Двери машины не были заперты. Ключи вместе с часами лежали в ее сумочке, которую она плотно прижимала к себе.

Деревья закончились рядом с дорогой.

Вот и машина. Кассиопея едва ли не бегом преодолела последние метры, забралась внутрь, вставила ключ зажигания и завела мотор. Она уже почти нажала ногой на акселератор, чтобы рвануть с места, когда по капоту кто-то постучал. Она подняла взгляд. Сквозь ветровое стекло на нее смотрело лицо какого-то парня, который улегся ей на капот. Молодой. Лет тридцать с небольшим, может, даже младше.

– Куда-то собрались? – спросил он ее.

Затем он поднял левую руку с зажатым с ней пистолетом и нацелил его ей прямо в лицо.

Глядя ему в глаза, Кассиопея улыбнулась, а затем нажала на акселератор.

***

Впрочем, Люк это предвидел и потому уже успел вцепиться правой рукой в зазор между ветровым стеклом и капотом, где были спрятаны дворники. Машина устремилась вперед. Взвизгнули, съезжая с травы, шины, и машина выехала на дорожное покрытие.

Кассиопея резко вывернула руль влево, затем вправо, стараясь стряхнуть непрошеного попутчика. Но тот держался крепко. Тогда она прибавила газа.

– Папаша! – сказал Люк. – Я не знаю, где ты, но ты мне очень нужен. Я сейчас пристрелю эту ненормальную сучку.

Приказ Стефани был ясен как божий день.

Раздобыть часы. Любой ценой.

***

Ей не хотелось серьезно ранить парня, запрыгнувшего ей на капот. С другой стороны, требовалось как можно скорее уехать отсюда. Он явно работает на Стефани Нелл. Интересно, кто еще здесь?

Они были в темном, пустынном переулке. С обеих сторон – деревья и изредка подъездная дорожка к дому.

Впереди между деревьев замаячило что-то темное. Автомобиль.

Он стоял поперед дороги, перегораживая обе полосы. Дверь со стороны водительского сиденья была открыта, и вскоре из нее показался мужской силуэт. Причем до боли знакомый силуэт. Коттон.

Кассиопея резко нажала на тормоза. Машина, заскрежетав шинами, остановилась.

***

Малоун даже не сдвинулся с места.

Люк соскользнул с капота и, рванув на себя дверь машины, наставил пистолет на Кассиопею. Та не шелохнулась.

В тусклом свете ему было видно ее лицо – такая же каменная маска, как тогда, в Зальцбурге. Люк потянулся и выключил зажигание.

– Выметайся из машины! – рявкнул он.

Кассиопея не отреагировала на его требование.

Малоун неторопливым шагом подошел к ней. Поравнявшись с машиной, заглянул внутрь. На пассажирском сиденье лежала сумочка. Черная. От «Шанель». Украшенная переплетенными буквами, которые когда-то служили символом этого бренда. Сумочку он купил в Париже в прошлом году – в качестве рождественского подарка женщине, у которой в буквальном смысле было все.

Шагнув к пассажирскому сиденью, Малоун распахнул дверь и взял сумочку. Внутри, как он и ожидал, лежали часы.

Часы Коттон вынул, а сумочку бросил назад в салон. Он был зол на Кассиопею, как и она на него. И, как и она, не проронил ни слова.

После чего сделал знак напарнику – мол, нам пора.

– Ты уверен? – уточнил Люк.

– Оставь ее. – Малоун пожал плечами и бросил ей на колени ключи.

Кассиопея никак не отреагировала, лишь захлопнула дверь. Взревел мотор. Машина развернулась на сто восемьдесят градусов и вскоре скрылась из вида.

– Все-таки зря ты ее отпустил, – заметил Люк.

Коттон посмотрел в ту сторону, где только что скрылась ее машина.

– Что ж, может, и зря.

Глава 59

Штат Мэриленд

Роуэн сидел под сводами храма.

Сколько себя помнил, здесь он всегда ощущал себя в безопасности. Правда, в детстве это был храм Солт-Лейк-Сити. Переехав в Вашингтон, сенатор сделал местный храм своим вторым домом. Здесь, за толстыми стенами и крепкими замками, «святые» могли молиться Богу так, как считали правильным.

Войти сюда не мог никто – лишь «святые», да и те лишь с разрешения Старейшин.

Двери храма открывались для неверных лишь в течение недели перед его освящением. В 1974 году через это прекрасное здание в Мэриленде прошло около миллиона человек. Какие только издания не писали о нем! И «Тайм», и «Ньюсуик», и многие другие! Традиция открывать двери храма посторонним существовала уже давно – чтобы потом не было никаких пересудов о том, что находится внутри священных стен. Однако, как только храм был освящен, его порог могли переступать лишь «святые».

Покинув Блэр-хаус, Роуэн остановил такси и приехал сюда – второй раз за день. Прохладным утром он планировал со своими коллегами по Конгрессу их последующие шаги.

Теперь же им владели сомнения. Подумать только! В схватку вступил сам Чарльз Сноу.

Этого Роуэн никак не ожидал. Сказать по правде, он рассчитывал на скорую кончину Пророка. И как только сан перешел бы к нему – а в этом Роуэн не сомневался, – Церковь была бы целиком и полностью в его руках. Вместо этого Сноу потребовал от него сложить с себя ранг Апостола. Такого отродясь не бывало. Апостолы несли свое звание до самой смерти. Более того, Роуэн пробыл в этом звании дольше всех, медленно, но верно поднимаясь к вершине власти; еще немного, и он стал бы Пророком. И не просто очередным. А первым со времен Бригама Янга, кто возглавил бы одновременно и Церковь, и правительство. И еще – первым, кто стал бы во главе независимой, процветающей нации.