Моя любимая кошка (СИ) - Верж Эль - Страница 17

Добравшись за две минуты до трамвайной остановки, я принялась ждать нужный мне четырнадцатый маршрут. К моему удивлению, не прошло и пяти минут, как вожделенный трамвай гостеприимно распахнул двери. Я запрыгнула в вагон и подальше от греха, вернее от кондукторши – безобразно толстой тетки, залезла под одно из боковых сидений. Ехать мне было далеко, да конечной остановки и я решила вздремнуть, но не тут-то было. Остановки через три народу в вагон набилось столько, что по сравнению с нами селедки в банке могли хоть танго танцевать. Под сиденьем было не так уж плохо до тех пор, пока меня бесцеремонно не пнули в бок. Я неприязненно взглянула на своего обидчика - им оказался желтый остроносый ботинок весьма щегольского вида. Я взглянула на его обладателя – тощего невысокого молодого человека, одетого, на мой взгляд, как попугай: в голубые джинсы, красную спортивную куртку и фиолетовую кепку.

- Ну, и не приятная же у него рожа, чем-то напоминает крысиную, хотя, пожалуй, крысы симпатичнее! – Промелькнуло у меня в голове. Но тут я попыталась себя урезонить:

- Ты судишь о нем субъективно, дорогая моя. Он тебя нечаянно пнул, не понравился на вид. Но нельзя же судить людей по внешности. Главное – поступки. И тут парень совершил- таки одно дело, показав, что мое субъективное мнение вполне объективно. Его рука, как бы невзначай всего лишь на секунду, погрузилась в карман плаща, стоявшего перед ним мужчины атлетического телосложения, вытащила оттуда пухлый бумажник и тут же исчезла в собственном кармане.

- Как отвратительно! Карманник! – возмутилась я. – Вот они, оказывается, какие!

За всю свою жизнь я еще ни разу не видела, ни одного представителя данной профессии и почему-то наивно считала, что они ходят в лохмотьях с синяками под глазами.

- Я так это не оставлю! – Прошипела я и вцепилась в ногу воришки. Послышался треск, прорываемой ткани и вот мои когти уже впились в костлявую ногу.

- Ой, ой, ой! – Завопил парень и машинально выдернул руку из кармана вместе с бумажником. В это время стоящий перед ним обворованный здоровяк повернул голову, чтобы разобраться, в чем дело, и прямо перед носом увидел свой кошелек. Какое-то время он удивленно смотрел на свою вещь, словно, стараясь припомнить где он видел ее раньше, потом засунул руку в свой карман и ничего не обнаружив там, с грозным видом уставился на воришку:

- Слушай, парень! Какого черта, мой бумажник делает в твоей руке? Только не говори мне, что он выпал! Карман у меня застегивается на молнию и она была точно закрыта. – Я, увидев, что сейчас разбираться и без меня залезла обратно под сиденье. Карманник понял, что попался, но так просто сдаваться явно не собирался.

- Здесь какая-то тварь, наверное, бешеная, она меня только что укусила.

- Ты мне зубы не заговаривай! – проревел здоровяк.

- А ты, че, орешь на меня? Вообще это мой бумажник!

- Твой?! – возмутился дядька. – Нет, вы только взгляните на этого нахала.- Обратился он к окружающим, которые, насколько позволяла давка, пытались разглядеть, в чем дело.

- А что, позволь у тебя спросить, в твоем бумажнике делает мой пропуск, водительское удостоверение и моя семейная фотография со мной в центре? Кондуктор! Передайте водителю, чтобы не открывал на остановке двери и вызвал милицию!

В трамвае все зашумели, загалдели, а карманник было метнулся к выходу, но тщетно: здоровяк обобрав у него свой бумажник, крепко держал его за шиворот. Трамвай остановился, где-то раздалась сирена приближающейся милицейской машины. Вдруг одни из дверей открылась, и народ стал выходить наружу, чтобы дать дорогу здоровяку с воришкой. С ними еще увязались какой-то старичок и размалеванная девица, которые во всеуслышание заявили, что они – свидетели преступления. Погрузив всю компанию в машину, милиционеры уехали, а вышедшие пассажиры стали заползать обратно в вагон. Всю оставшуюся дорогу мне пришлось слушать рассказ какой-то бабули, всем желающим послушать, о том, как будучи еще пионеркой, она поймала в деревне вора кур. Мне так надоела эта болтовня, что я с огромным наслаждением услышала голос вагоновожатой:

- Следующая остановка – конечная. – Подождав, пока все выйдут, я неторопливо вылезла из вагона, огляделась, вспоминая в какой стороне находится бассейн и, вспомнив нужное направление. Поскакала туда, высоко задрав хвост. Чтобы не запачкать. Минуты через полторы я уже остановилась перед стеклянными дверьми дворца водного спорта. Отыскав дверь, на которой ярко-красной краской было написано: «Вход», я оперлась на нее двумя передними лапками и изо всех сил толкнула. Образовалась узкая щель, в которую я легко проскользнула. Попав в холл, я спряталась под одну из скамеек, на которых раздевались или одевались немногочисленные посетители. Оглядев всех присутствующих, а именно: трех девочек- подружек, толстенького мальчика, на которого бабушка заботливо надевала курточку и молодого симпатичного человека атлетического телосложения. Будь на его лице хотя бы малейший признак интеллекта, я могла бы им заинтересоваться. Но поскольку его явно не наблюдалось, я лишь мельком взглянула на него тем не менее, успев отдать должное совершенству его форм, я поняла, что моей старушки-волшебницы тут явно нет, а следовательно нужно идти посмотреть в сам бассейн. Незаметно проскользнув мимо вахтерши, я поднялась на второй этаж. С быстротой молнии, пробежав через раздевалку, я однако успела заметить, что и здесь интересующей меня бабуси нет. Забежав в душевую, я минуты две пыталась что-либо разглядеть в клубах пара при одной лампочке, светившей себе под нос где-то в потолочной вышине. Наконец, я разглядела в одной из кабинок, откуда, собственно говоря, и исторгались клубы пара, обрюзгшую, покрытую складочками жира тетку. В душевой больше никого не было, и поскольку смотреть на это безобразие было выше моих сил, я вылетела из душевой прочь. В зале бассейна было прохладно и слегка пахло водой и хлоркой, но этот запах был мне скорее приятен, потому что будил воспоминания о детстве, когда я очень часто ходила плавать.

Заняв удобный наблюдательный пункт под скамейкой, из под которой была видна вся площадь бассейна, а также вход в женскую душевую, я стала разглядывать плавающих людей. На первой дорожке плескалось человек семь детей. Видно время тренировки у них закончилось, и теперь можно было свободно поплавать. В данный момент они, кажется, играли в пятнашки или, как там называется эта игра у нынешнего подрастающего поколения. На второй дорожке неторопливо плыли две женщины в ядовито-зеленых купальных шапочках. Третья, четвертая и пятая дорожки были пусты, по шестой быстро, как торпеда плавал какой-то мужик, а на двух последних тренировались девчонки из секции синхронного плавания. Я невольно залюбовалась их красивым, слаженным танцем и это немного смягчило чувство горького разочарования от того, что и здесь старушки не было.

- Ничего, - утешала я себя, - ты же только что пришла. Впереди еще целый день. Да, что говорить день! Нужно, как минимум неделю сюда приходить, что встретить ее. Ведь, она может посещать бассейн только в определенные дни.

Немного утешившись, я продолжила наблюдать за синхронистками. Было так интересно наблюдать, как они все вместе исчезают под водой, образуя в глубине причудливые фигуры, а потом, словно по мановению волшебной палочки, взлетают над водой, держатся над поверхностью несколько мгновений и снова исчезаю в прозрачно-голубоватой стихии, не оставляя за собой брызг. От этого прекрасного зрелища меня оторвал шум доносившиеся с первой дорожки, где играли ребята.

- Давайте играть, кто дольше просидит под водой! – предложил один мальчуган.

- Так не интересно! – Отозвался другой. – Давайте лучше, кто дольше просидит под решеткой!

- Классно! Давайте! – подхватили остальные.

- Кто первый? – спросил невысокий, крепенький мальчишка лет десяти.

- Я. – Вызвался худенький мальчик. – Засекайте время. – И он нырнул, заплыл под решетку, размером метра два на три, установленную для тех, кто не слишком уверенно чувствует себя на воде. Просидев там секунд тридцать, он выплыл. – Ну, сколько? – Спросил он.