Моя любимая кошка (СИ) - Верж Эль - Страница 36

В назначенный день и час я, в строгом черном костюме с волосами собранными в тугой пучок появилась в суде. Григорий тоже был там и ободряюще мне подмигнул. Естественно так, чтобы никто не заметил. Я плохо помню весь процесс, так как жутко волновалась. От волнения у меня вспотели ладони, во рту пересохло, так, что язык превратился в толстый, неповоротливый наждак. В голове образовалась густая, вязкая каша из мыслей, которые никак не хотели приобретать четкие формы. Когда судья объявил, что меня вызывают в качестве свидетеля, я думала, что упаду в обморок, но вместо этого встала и на негнущихся, одеревеневших ногах прошла на указанное место…

- Вы Эллина Владимировна Олецкая? – Словно сквозь толщу воды услышала я чей-то голос.

- Да… - С трудом выговорила я.

- В момент убийства Вы находились неподалеку и все видели?

- Да…

- Как Вы оказались там?

- Виктор Палев просил меня сопровождать его. Я ехала за ними на машине, а потом стояла около двери и смотрела в щель. – Сказала я и похолодела: зачем я сказала, что ехала на машине, я ведь не умею водить! Только бы они не попросили показать водительское удостоверение!

- Хорошо. Расскажите нам все. Что Вы видели и слышали той ночью. – Попросил меня судья, и я, стараясь не упустить ни малейшей детали, поведала всем события, произошедшие той ужасной ночью. Во время рассказа я ужасно волновалась. Хотя как уже потом сказал мне Григорий, со стороны я казалась спокойной и уравновешенной, как скала. Больше всего я боялась вопросов, особенно тех, которые могли коснуться моего исчезновения и связи с Виктором. Один такой вопрос и меня легко можно было бы обвинить во лжи. Но на мое счастье, когда я звенящим от волнения голосом сказала последнее предложение и замолчала, мне задали всего лишь два вопроса:

- Можете ли Вы как-нибудь доказать, то, что Вы сейчас нам рассказали? Возможно, Вы это сняли на фотокамеру, записали на диктофон или видели что-нибудь особенное?

Я ненадолго замялась, а потом не слишком уверенно начала:

- Нет. Таких доказательств у меня нет… Я не ожидала, что все так закончится. У меня ничего не было под рукой – ни камеры, ни диктофона… Только… Не знаю, может ли это служить доказательством… После того, как Виктору сделали укол на обвиняемого напала сзади кошка… Я видела, как она разорвала ему куртку и сильно поцарапала спину и… - тут я запнулась, думая какое бы слово подобрать, - место чуть пониже спины…

- Хм… Интересно… - Сказал судья, с трудом удерживая смех. – Посмотрите, пожалуйста, есть ли у обвиняемого на указанном месте какие-нибудь следы. Серегу, который угрюмо смотрел на меня во время моих показаний, охранник вывел из зала суда. Минут через пять они возвратились и милиционер доложил:

- На спине два глубоких шрама и… - Тут он, не удержавшись, хихикнул и чтобы скрыть свое не совсем подобающее случаю поведение закашлялся. Сделав вид, что прочистил горло, милиционер нарочито сурово закончил:

- И на месте, расположенном чуть пониже спины тоже глубокая царапина, которая еще не совсем зажила. – Тут он вдруг добавил. – Может, это не совсем относится к делу, но говорят, что царапины нанесенные кошкой заживают очень долго… Вот. Это все…

- Спасибо за интересные сведения. – Поблагодарил судья. – Будут еще вопросы к Эллине Владимировне? Вопрос был, но поскольку я вся тряслась от испуга и почти не понимала, что происходит вокруг, то даже не поняла, кто его задал:

- А почему Вы не попытались как-нибудь помочь своему другу? Почему не вызвали милицию? У Вас ведь наверняка был с собой телефон?

- Да был… - Автоматически ответила я, лихорадочно соображая, что сказать. – Я… Почти до последнего момента не подозревала, что хочет совершить обвиняемый… А когда поняла… Со мной сделалось плохо – я не могла пошевелиться – только стояла и смотрела… А потом залезла в машину, уехала домой и была в беспамятстве несколько дней. От пережитого шока я заболела и еще несколько дней лежала в бреду… Как только пришла в себя, сразу отправилась в милицию… Это все!.. – Объяснения были сбивчивы и, на мой взгляд, весьма сомнительны, но судью они, по-видимому, полностью удовлетворили. Наверное, судья относился к типу мужчин, считающих, что женщины весьма неуравновешенные, эмоциональные создания, которые при виде капли крови впадают в панику, не говоря уже об убийстве, которое произошло прямо на их глазах…

- Хорошо Эллина Владимировна. Можете занять свое место. – Я прошла мимо Сереги, и тут он взорвался:

- Она лжет! Все лжет! Ничего она не могла видеть! Кроме этой паршивой кошки там никого не было… - Тут он осекся, видимо сообразив, что ляпнул лишнее, а когда понял, что уже почти все потеряно, разразился в мой адрес самой отборной и нецензурной бранью.

Я дошла до своего места, но не села, почувствовав, что если немедленно отсюда не уйду, то потеряю сознание. На ощупь я пробралась к выходу, заплетающимся языком спросила у кого-то в форме:

- Мне нехорошо, могу я покинуть зал? – Видимо я была так бледна и выглядела так, будто вот-вот испущу последний дух, что милиционер быстро куда-то сбегал, вероятнее всего к судье, подхватил меня под руку и практически вытащил из здания суда.

- Может, вызвать такси? – Спросил добровольный спаситель.

- Нет, спасибо. На воздухе мне лучше… Если здесь есть где-нибудь поблизости скамейка и Вы могли бы меня туда проводить… Это было бы просто чудесно…

- Да. Здесь во дворе есть куда присесть. – В рифму сказал он и почти потащил меня в нужном направлении. Идти, к счастью, было недалеко, и скоро милиционер свалил меня бесформенной тушей на низенькую деревянную скамеечку.

- Вы уверены, что все в порядке? Может, вызвать скорую?

- Нет-нет… Благодарю Вас. – Пролепетала я. – Мне нужно просто немного отдохнуть и подышать свежим воздухом.

- Тогда я побежал, работа, понимаете ли… До свидания. – И он исчез.

Я полулежала с закрытыми глазами на скамейке, вдыхая свежий морозный воздух, в котором уже неуловимо витали ароматы весны. Кислород поступал в мои легкие, и я постепенно приходила в себя… Мир перестал вращаться, небо и земля встали на свои законные места, сгущавшаяся темнота рассеялась. Тошнота отступила, и покинувшие меня силы, начали возвращаться в мое обмякшее тело… Окончательно прейдя в себя, я осторожно поднялась на ноги и, уверившись, что я вполне оправилась, неторопливо побрела к трамвайной остановке, чтобы ехать к месту встречи с Григорием. Мы не хотели, чтобы нас видели вместе выходящими из суда… Трамвай, на удивление, не заставил себя долго ждать. Лениво поглотив меня в свое нутро, он покатил, дребезжа и сотрясая улицы города оглушительным шумом. Я с удовольствие покинула шумную машину и окунулась в звенящую тишину дендрария, где около фонтана меня должен был ждать Григорий. Проникнув в царство растений через главный вход, я сразу же заметила, что около фонтана нет не только Григория, но вообще ни одной души.

- Почему же его нет? – Забеспокоилась я, но тут же тревога отступила, так как я вспомнила, что покинула здание суда до вынесения приговора. Естественно Григорий еще там… Ничего, подожду… Я подошла к каменной ограде фонтана и, ни о чем, не думая, засмотрелась на лучи солнца, отражающиеся разноцветными огнями на ослепительно белом снеге…

Глава 9

Я почувствовала, что сзади кто-то подошел, и ощутила чьи-то руки на своих плечах.

- Эллина… Замерзла, наверное, совсем. Долго ждешь? Почему ты ушла раньше? – Забросал меня вопросами Григорий, так как это был именно он.

- Мне стало в суде нехорошо из-за жары и духоты, скорее всего, и я ушла. А теперь скажи, чем все закончилось?

- В общей сложности ему дали двадцать лет. Конечно, этим Виктора не вернешь… Но хотя бы правосудие свершилось и преступник наказан… Но не будем больше об этом… Все закончилось, теперь мы будем с тобой вместе… Ты просто не представляешь, как долго я этого ждал!

- Можешь мне поверить – я не меньше!

Теперь послушай меня, Эллина. Я хочу тебе кое-что сказать. Я не слишком силен в ораторском искусстве, а притом у меня нет в этом ни малейшего опыта, поэтому извини меня заранее за несуразность… - Начал он, сбиваясь, а затем неожиданно встав передо мной на одно колено прямо на снег, сильно волнуясь продолжил: