Моя любимая кошка (СИ) - Верж Эль - Страница 54

- Как хорошо бы было уйти на покой! – Лениво подумала фея Адель. Но она, конечно, знала, что никогда этого не сделает. Будет трудиться до последнего вздоха. Ведь, если и она оставит чародейскую работу, чудес в мире совсем не останется. А как без них жить? Ведь тысячи людских судеб устраивается именно благодаря чудесам – иногда большим, иногда маленьким. А не случится с человеком это крошечное чудо, то пройдет человек мимо своего счастья. Не заметит, даже если оно у него перед носом, а если и заметит, может уйти, подумав – нет, не мое это счастье, слишком легко его достать. Вот так с людьми бывает.

- Нет, никак нельзя мне на покой. – Вздохнула фея. - Трудиться и еще раз трудиться! Но небольшой отдых все-таки необходим…

Она уже много лет трудилась без отдыха, не зная ни минуты покоя. Старушке-волшебнице просто необходим был отдых. Очень кстати, пришло письмо от племянника. Он пригласил ее к себе в гости – в Париж, а потом на Ривьеру. Эдуард никогда не забывал о своей старой тетке – на день рождения, рождество, Новый год – открытка и подарок обязательно, письма раз в месяц – непременно. Он всегда был очень внимателен, предусмотрителен. Вот и сейчас прислал не только приглашение, но и билеты – знал ведь, что тетушка, не откажется. Самолет должен был вылететь завтра…

- Да, завтра я улечу. – Мечтательно пробормотала старая фея Адель. Здесь ей пока делать было нечего. Эллине она пока помочь ничем не могла. Эллина очень понравилась ей. Ведь эта молодая женщина была красива, добра, не заносчива. Она, по мнению феи Адель, заслуживала счастья. И она его получит, пройдя через трудности и преграды. Но иначе нельзя. Счастье нужно завоевать, получить в борьбе. Если бы оно всем давалось просто так, разве бы кто-нибудь понял, что это и есть оно?

- Да, какое-то время Эллине еще придется поносить серенькую шкурку. – Вздохнула волшебница. - Ах, все-таки из нее получилась прелестнейшая кошечка. В этом обличии она еще должна многим помочь. Но с этим она справиться и без меня, значит, я могу спокойно уехать…

Единственное о чем старушка-волшебница жалела, покидая город, так это о тренировках в бассейне. Но ее утешала мысль, что когда Эдуард повезет ее на Ривьеру, она вновь сможет поплавать в море, покачаться на волнах…

Нужно еще было собрать вещи. Хоть старушка и была феей, но волшебной палочки, которая делала бы все за нее, не было. Да и вообще волшебные палочки бывают только в сказках. Старушка усилием воли прогнала дремоту, нехотя встала и направилась в спальню собирать вещи.

Вот и собран большой дорожный чемодан, украшенный многочисленными металлическими заклепками.

Осталось только найти место для книги. – Пробормотала фея Адель, снимая толстую книгу в потрепанном кожаном переплете, на котором была еле заметна надпись «Книга счастья». Сколько воспоминаний было связано с этой книгой! Каждая страница – чья-то судьба, чье-то счастье. Фея Адель села в кресло. Раскрыв книгу, она осторожно погладила пожелтевшие страницы, что-то прошептала и углубилась в воспоминания.

Глава 10

К счастью, я знала, где расположен спортивный комплекс «Калининец», в противном случае, мне пришлось изрядно побегать, выясняя, где он находится. Ведь я не могла бы подойти к первому попавшемуся прохожему и спросить, как проехать в нужное мне место. В общем, честно вам заявляю, что быть кошкой крайне неудобно: ничего не спросить, не сказать, не купить, да и вообще скучно, по крайней мере, человеку в шкуре кошки.

Добравшись за две минуты до трамвайной остановки, я принялась ждать нужный мне четырнадцатый маршрут. К моему удивлению, не прошло и пяти минут, как вожделенный трамвай гостеприимно распахнул двери. Я запрыгнула в вагон и подальше от греха, вернее от кондукторши – безобразно толстой тетки, залезла под одно из боковых сидений. Ехать мне было далеко, да конечной остановки и я решила вздремнуть, но не тут-то было. Остановки через три народу в вагон набилось столько, что по сравнению с нами селедки в банке могли хоть танго танцевать. Под сиденьем было не так уж плохо до тех пор, пока меня бесцеремонно не пнули в бок. Я неприязненно взглянула на своего обидчика - им оказался желтый остроносый ботинок весьма щегольского вида. Я взглянула на его обладателя – тощего невысокого молодого человека, одетого, на мой взгляд, как попугай: в голубые джинсы, красную спортивную куртку и фиолетовую кепку.

- Ну, и не приятная же у него рожа, чем-то напоминает крысиную, хотя, пожалуй, крысы симпатичнее! – Промелькнуло у меня в голове. Но тут я попыталась себя урезонить:

- Ты судишь о нем субъективно, дорогая моя. Он тебя нечаянно пнул, не понравился на вид. Но нельзя же судить людей по внешности. Главное – поступки. И тут парень совершил- таки одно дело, показав, что мое субъективное мнение вполне объективно. Его рука, как бы невзначай всего лишь на секунду, погрузилась в карман плаща, стоявшего перед ним мужчины атлетического телосложения, вытащила оттуда пухлый бумажник и тут же исчезла в собственном кармане.

- Как отвратительно! Карманник! – возмутилась я. – Вот они, оказывается, какие!

За всю свою жизнь я еще ни разу не видела, ни одного представителя данной профессии и почему-то наивно считала, что они ходят в лохмотьях с синяками под глазами.

- Я так это не оставлю! – Прошипела я и вцепилась в ногу воришки. Послышался треск, прорываемой ткани и вот мои когти уже впились в костлявую ногу.

- Ой, ой, ой! – Завопил парень и машинально выдернул руку из кармана вместе с бумажником. В это время стоящий перед ним обворованный здоровяк повернул голову, чтобы разобраться, в чем дело, и прямо перед носом увидел свой кошелек. Какое-то время он удивленно смотрел на свою вещь, словно, стараясь припомнить где он видел ее раньше, потом засунул руку в свой карман и ничего не обнаружив там, с грозным видом уставился на воришку:

- Слушай, парень! Какого черта, мой бумажник делает в твоей руке? Только не говори мне, что он выпал! Карман у меня застегивается на молнию и она была точно закрыта. – Я, увидев, что сейчас разбираться и без меня залезла обратно под сиденье. Карманник понял, что попался, но так просто сдаваться явно не собирался.

- Здесь какая-то тварь, наверное, бешеная, она меня только что укусила.

- Ты мне зубы не заговаривай! – проревел здоровяк.

- А ты, че, орешь на меня? Вообще это мой бумажник!

- Твой?! – возмутился дядька. – Нет, вы только взгляните на этого нахала.- Обратился он к окружающим, которые, насколько позволяла давка, пытались разглядеть, в чем дело.

- А что, позволь у тебя спросить, в твоем бумажнике делает мой пропуск, водительское удостоверение и моя семейная фотография со мной в центре? Кондуктор! Передайте водителю, чтобы не открывал на остановке двери и вызвал милицию!

В трамвае все зашумели, загалдели, а карманник было метнулся к выходу, но тщетно: здоровяк обобрав у него свой бумажник, крепко держал его за шиворот. Трамвай остановился, где-то раздалась сирена приближающейся милицейской машины. Вдруг одни из дверей открылась, и народ стал выходить наружу, чтобы дать дорогу здоровяку с воришкой. С ними еще увязались какой-то старичок и размалеванная девица, которые во всеуслышание заявили, что они – свидетели преступления. Погрузив всю компанию в машину, милиционеры уехали, а вышедшие пассажиры стали заползать обратно в вагон. Всю оставшуюся дорогу мне пришлось слушать рассказ какой-то бабули, всем желающим послушать, о том, как будучи еще пионеркой, она поймала в деревне вора кур. Мне так надоела эта болтовня, что я с огромным наслаждением услышала голос вагоновожатой:

- Следующая остановка – конечная. – Подождав, пока все выйдут, я неторопливо вылезла из вагона, огляделась, вспоминая в какой стороне находится бассейн и, вспомнив нужное направление. Поскакала туда, высоко задрав хвост. Чтобы не запачкать. Минуты через полторы я уже остановилась перед стеклянными дверьми дворца водного спорта. Отыскав дверь, на которой ярко-красной краской было написано: «Вход», я оперлась на нее двумя передними лапками и изо всех сил толкнула. Образовалась узкая щель, в которую я легко проскользнула. Попав в холл, я спряталась под одну из скамеек, на которых раздевались или одевались немногочисленные посетители. Оглядев всех присутствующих, а именно: трех девочек- подружек, толстенького мальчика, на которого бабушка заботливо надевала курточку и молодого симпатичного человека атлетического телосложения. Будь на его лице хотя бы малейший признак интеллекта, я могла бы им заинтересоваться. Но поскольку его явно не наблюдалось, я лишь мельком взглянула на него тем не менее, успев отдать должное совершенству его форм, я поняла, что моей старушки-волшебницы тут явно нет, а следовательно нужно идти посмотреть в сам бассейн. Незаметно проскользнув мимо вахтерши, я поднялась на второй этаж. С быстротой молнии, пробежав через раздевалку, я однако успела заметить, что и здесь интересующей меня бабуси нет. Забежав в душевую, я минуты две пыталась что-либо разглядеть в клубах пара при одной лампочке, светившей себе под нос где-то в потолочной вышине. Наконец, я разглядела в одной из кабинок, откуда, собственно говоря, и исторгались клубы пара, обрюзгшую, покрытую складочками жира тетку. В душевой больше никого не было, и поскольку смотреть на это безобразие было выше моих сил, я вылетела из душевой прочь. В зале бассейна было прохладно и слегка пахло водой и хлоркой, но этот запах был мне скорее приятен, потому что будил воспоминания о детстве, когда я очень часто ходила плавать.