И пусть время повернется вспять (СИ) - Гом Валерия - Страница 45

— Куда там! — он махнул рукой, — говорю же, праздник скоро у жены. Не пускает.

— Как это мило, — расхохоталась я, а Ферроу покраснел.

Вскоре мы попрощались, пожелав друг другу удачи. Проехав чуть дальше, Дэнна сказала:

— Если то, что совет перенесли — правда, значит, нам надо поспешить. Он начнется уже завтра, а опаздывать не стоит.

— Больше скажу, — мрачно сообщила я, — нам следует явиться раньше совета.

— Это почему? — удивилась она

— Потому что надо решить, что делать с моей магией, дабы не разочаровывать толпу.

Восточные ворота не отличались красотой, как мне показалось издалека (мы спешились в небольшой рощице неподалеку): они выглядели как наспех сделанные двери обычного трактира, на них не было никаких узоров, какие я привыкла видеть. Единственное, что украшало дверные ставни — это фраза, написанная руническим алфавитом, которая сияла на солнце голубым.

— Это самый старый вход в город, — пояснила она, когда я спросила, где все должное величие, — его не стали переделывать, ибо все шрамы, оставленные на ставнях, напоминают о великих сражениях.

— Люблю поэзию, которой наделяют обычные вещи, — удовлетворенно сообщила я, — а что написано рунами?

— Неверным — смерть, — отозвалась Дэнна

"Как гостеприимно, однако", — подумалось мне. Зато можно было запомнить аж девять рунических букв — уже больше, чем ничего. Мы перекусили хлебом и рыбой, которыми нас снабдил Ферроу, и я, чувствуя себя гораздо счастливей, чем до обеда, поинтересовалась:

— И что дальше?

Она задумчиво протянула:

— А дальше — ждем. Нас должны забрать. Если твой знакомый прав, и собрание действительно перенесли, то за нами сюда должны прислать кого-нибудь к вечеру.

— Ну почему все так сложно? — снова спросила я у Вселенной

Мой скудный умишко даже спустя два года жизни в подобных реалиях наотрез отказывался воспринимать большую часть неправдоподобно выглядящих событий. В особенности, быстрое их развитие. Такое ощущение, что я действительно попала в чертовски скучную, но маленькую книгу, где что ни страница, то какое-нибудь нудное, но, само собой, дико важное событие. Я достала кинжал, села, прислонившись к дереву, и стала вычерчивать различные символы на земле, включая девять почти выученных рун. Мне всегда они нравились. Живя в другом времени, создавалось ощущение, что они связывают меня с предками, пусть не моими, но все же предками. Как будто каждая буква наполняла меня трепетом, словно я оказывалась где-то во времена объединения пиктов и скоттов в единое королевство Шотландия. Или даже появлялась в рядах франков-завоевателей — когда видела германские руны. Красивая это все-таки вещь — история. Что бы ни было ранее, сколь грязными и омерзительными ни были люди, все равно все это сохраняет свою романтику.

— Зачем ты написала "РНЫЕТЬВМС"? — осторожно спросила Дэнна, опасливо глядя на меня, будто интересуясь, в своем ли я уме. Я закатила глаза — как можно быть такой недогадливой?

— Учу буквы.

— Удачи, — она пожала плечами, и откинулась на дерево, прикрыв глаза. Несмотря на все то время, что я пропутешествовала, мой зад совсем не привык к жесткой поверхности, и вскоре я начала ерзать и причитать, пытаясь выяснить у воздуха, когда придет хоть кто-нибудь. От нечего делать, я стала напевать, но и это занятие Дэнна скоро прервала, шикнув, и предупредив, что нас могут услышать.

Будто по мановению волшебной палочки, духи внемли ее карканью, и рядом послышался треск кустов. Я отскочила от них, как ошпаренная, и нацелила кинжал на появившегося человека. Это был… маленький мальчик, который просто вылез из кустов.

— Он что, там спал? — недоверчиво пробубнила я Дэнне, не опуская клинок. Мало ли, дети вообще существа злые. Мальчик, тем временем, протянул варру маленькую черную монету, перечеркнутую красным крестом.

— Покажете при входе, — сообщил он, и также внезапно исчез

— Почему все должно быть таким странным? — тихо возопила я, подняв руки вверх, за что получила грубый тычок в бок. В кустах оказался туннель, что, естественно, было понятно. Спустившись по лестнице, мы наткнулись на молчаливую полную женщину, которая протянула руку. Дэнна вложила ей монету и протолкнула меня вперед.

Я оказалась в знакомой обстановке: в нос сразу ударил запах пряностей, даже раньше, чем я разглядела множество лавочек. Только, на удивление, многие из них пустовали.

— Половина боится выходить из дома, — отозвалась Дэнна, хмуро глядя на пустые торговые места, — а другую половину отловили.

— Какой кошмар! — с ужасом воскликнула я, — как королева узнала, кто пользуется этим рынком?

— Тебе все объяснят, — только и ответила та

Когда мы подошли к лавкам вплотную, я увидела, что многие из них сломаны, оставшийся товар рассыпан по полу. Это все представляло собой весьма и весьма грустное зрелище. Но останавливаться и скорбеть времени не было. Мы продвигались дальше. На одном перепутье пришлось свернуть налево, и вдалеке показался огонек. Машинально схватившись за рукоять клинка, я пошла чуть медленней, но снова получила тычок в спину.

— Двигайся, двигайся, — безразлично потребовала Дэнна, — там все свои.

— О, боги милостивые! — услышала я впереди

Боги, духи…. Невозможно было разобраться с религиозными предпочтениями этих странных людей, казалось, что все верили, кто во что хочет. Я повстречала по меньшей мере пятнадцать разных сект, включая анималистов, шаманов, подобие христиан и буддистов. Сама же я всегда предпочитала многобожие.

Этот возглас принадлежал никому иному, как Туве. Он подскочил ко мне и затряс, схватив за плечи.

— Ты жива! Подумать только, ты жива!

— Ненадолго, судя по всему, — проворчала я с улыбкой, высвобождаясь из его мертво хватки. На его лице сияла радость.

— Элис определенно будет рада тебя видеть!

Я облегченно вздохнула: значит, с ней все в порядке на самом деле. Туве схватил меня за руку и потащил вперед с огромной скоростью, так что мне пришлось бежать. Дэнну мы оставили позади: она отвлеклась на кого-то знакомого. Проносясь мимо людей и других человекоподобных, я ловила на себе удивленные взгляды. Наконец, мы добежали до цели. Я вырвала руку и стала пытаться перевести дух: никогда не любила бегать.

— Лия? — донесся до меня удивленный голос, после чего я чуть ли не упала в крепкие объятия Змея. Мы стояли так пару минут, до тех пор, пока он не отпрянул.

— Я же говорил, что свидимся, — улыбнулся Дроугон и потрепал меня по макушке, отчего я притворно недовольно стала возмущаться.

— Ты как раз вовремя, собрание должно начаться ближе к полуночи.

— День для слабаков, да? — простонала я, чувствуя усталость. Он в ответ рассмеялся.

— Чарли жив, — выпалила я, неожиданно для самой себя. Дроугон кивнул:

— Знаю. Он рассказал о вашей встрече, и, боюсь, Элис чертовски хочет тебя убить.

Я распахнула глаза и непонимающе уставилась на Змея.

— Я не сомневался, что ты вернешься, но Элис впала в дикую ярость, я даже не знаю, почему, — он говорил это совершенно обыденным тоном, — в общем, она тебя сначала убьет, а потом будет радоваться твоему возвращению.

— Многообещающе, — мрачно пробормотала я, скривившись, — пока Туве ее ищет, объясни мне, пожалуйста, что тут творится с рынком. Как королева узнала об участниках всего этого? — я обвела рукой лавки

— Догадайся, — хмыкнул он, — кто у нас главный приспешник королевы в делах магии и козней?

Я отшатнулась от него и похолодела. Неужели Деметрий?

— Да-да, именно Деметрий, — сквозь зубы проговорил Дроугон, — этот… эта скотина предала нас всех. Более того, именно он подслушал тогда наш разговор в шатре.

— Быть не может! — я не верила своим ушам. А как же разговор о том, что он раскаивается и жалеет о содеянном?

Впрочем, наверное, по большей части мое удивление было притворным. Кто, как не он заведует всеми темными уголочками замка? "Мастер над шептунами", что б его.