Тысяча слов (ЛП) - Браун Дженнифер - Страница 35

Сегодня утром, ушмыгнув из дома, я вышла на улицу и направилась к тропинке. Было слишком рано для похода в сэконд-хэнд, но я могла бы посмотреть на витрины. Я все еще могла представить, что переселяюсь в чью-то жизнь, в чью-то историю. Теперь мне нужна новая история. Мне было нужно это облегчающее чувство.

Мои ноги двигались в идеальном ритме. Калеб показал мне, как удлинить шаг, чтобы это ощущалось как ходьба, а не как бег. Благодаря его тренировкам моя выносливость улучшилась. Он бросил мне вызов, но он также помог мне. И хотя я и раньше бегала, задолго до знакомства с ним, я не уверена, смогу ли продолжать это без него.

Я вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от мыслей. Никакого Калеба. Нечего о нем думать, остановлюсь на том, как он мне когда-то нравился. Просто дыши. Просто шагай. Просто беги.

Передо мной маячили два бегуна, и я обогнала их. Две мамы, толкая коляски, больше болтали, чем бегали. Их присутствие рядом вызвало у меня ощущение безопасности, надежности. Они ничего не знали о том, что происходит со мной. Куче людей вокруг меня нет дела до моих проблем. Мне просто нужно это запомнить.

И не забывать дышать. Шагать. Бежать.

Поворот тропинки, и я тоже сворачиваю. Птицы просыпаются и начинают петь. Мои любимые моменты утренней пробежки. Если вы обращали внимание на пение птиц – действительно обращали на них внимание – вы были бы удивлены тем, сколько их вокруг. Мы не склонны их слушать, потому что постоянно заморачиваемся разной ерундой – как быть любимыми, быть правыми, быть вовремя или раньше других, как быть ярче, смешнее или круче.

Я слушала пение птиц. Оно успокаивало.

Я дышала. Шагала. Бежала.

Заметив двух парней впереди, я замедлилась. Сзади их было не узнать, но они были в толстовках школы Честертон.

Ни с того ни с сего я почувствовала себя измотанной. Я остановилась. Мне казалось, что всё вокруг кружится. Даже в моем лесу мне было хреново.

Один из них услышал мои шаги и оглянулся. Он сказал что-то другому парню, и они оба оглянулись назад. Я остановилась и наклонилась, упёршись руками в коленки. Прерывистое дыхание, снова это чувство тошноты.

Послышался долгий и оглушительный свист. Даже птицы замолчали на мгновение.

Я стояла на месте, пока мое дыхание не успокоилось. Чувство тревоги будто пробиралось вверх по моим ногам, рукам, груди, к горлу. Я хотела сказать хоть что-то. Защититься. Но я не могла отдышаться. Всё, о чем я могла думать, это о моей фотографии на том сайте. О папе, который позвонит директору Адамсу этим утром.

Через мгновение я выпрямилась, затем развернулась и пошла домой. Стресс никуда не делся, но вся эта битва вымотала меня.

ДЕНЬ 24

ОБЩЕСТВЕННЫЕ РАБОТЫ.

Миссис Мозли пришлось давать показания в каком-то судебном деле, поэтому «Подростковый Разговор» закончился раньше. Вы бы подумали, что мы выиграли в лотерею, когда она сказала нам закругляться на сегодня.

Обычно я была бы расстроена из-за раннего ухода. Я хотела закончить с общественными работами и единственный способ сделать это – заставить мою задницу сидеть в кресле 60 часов. Никуда не денешься. Каждый ранний выходной был еще одним днем, когда я должна была показаться здесь.

Но погодка на удивление была тёплой, и я снова хотела позависать с Маком. С ним было классно тусоваться, и ... кого я обманываю? Мне нужен был друг.

Он задерживался в комнате 104, поэтому я взяла нам по газировке и ждала его у торгового автомата.

– Что это? – спросил он, когда я передала один напиток ему.

– Чтобы запить брауни, которые мы съели, – ответила я.

Он взял содовую, открыл её, и мы направились к лестнице.

– Также на случай, если тебе захочется пить на прогулке.

Он усмехнулся.

– Мы куда-то идем?

– Ну, мы же не собираемся тратить наше время зря в такой прекрасный день, не так ли? – я толкнула стеклянные двери, и мы вышли на улицу. – Настала моя очередь.

– Очередь для чего?

– Ты взял меня на свое место тусовки – очень крутое, между прочим, – поэтому я подумала, что отведу тебя в своё. Будет здорово!

Дэррил и Кензи ждали машину, которая подвезет их. Казалось, они спорили, как обычно. Мы прошли мимо них и достигли тротуара.

– Ты же не собираешься заставить меня пойти в дом этой цыпочки Вонни?

Я рассмеялась. Обычно я бы не думала дважды на счёт того, чтобы привести кого-то в дом Вонни, но в последнее время мы отдалились друг от друга, поэтому я даже не была уверена, что чувствовала бы себя там комфортно. Плюс, Мак не принадлежал к этому миру.

– Неа. Лучше.

– В торговый центр? Мы собираемся сделать маникюр? – произнес он тоненьким писклявым голосом, и я предположила, что он так подражал девушке.

Я остановилась, уперев руки в боки.

– Неужели я похожа на девушек, которые делают маникюр?

– Да.

– Пофиг. Просто следуй за мной.

Дорога к моему концу города была длиннее, чем к его. По пути мы оба обращали внимание на места, которые имели для нас какое-то значение – магазин охлажденных десертов, где зависимость моей мамы от мороженого доходила летом до предела; гараж, где работал его папа; каток, куда мы, будучи детьми, ходили на вечеринки по случаю дня рождения.

Спустя какое-то время только я указывала места, и тогда я поняла, что мы пересекли невидимую границу между нашими жизнями.