Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 9

— Вы можете выписать вексель на предъявителя, если не располагаете сейчас необходимой наличностью, — подсказал Кроненбах. — Ваш счет находится в Королевском банке, обналичить его не составит проблем.

— Да, так оно и будет. Дайте, пожалуйста, бумагу.

Выписав вексель на подготовленном бланке, она заверила его своей подписью и оттиснула в сургуче гербовый перстень де Крисси. Кроненбах кивнул, принимая бумагу, и поставил на стол крупный, с мужской кулак, кристалл, вделанный в увесистую бронзовую подставку; возложил на него ладонь и, глядя в глаза Жозефине, произнес:

— Я, нотариус Юлиус Кроненбах, обязуюсь отвечать на вопросы нобле Жозефины де Крисси честно и в полной мере, доступной мне. Также я обязуюсь не разглашать ничего, что узнаю от нее по поводу ее дел и дел ее семьи. Слово сказано. — Он убрал руку с кристалла и пододвинул его девушке. — Полагаю, вы знаете, что это за вещь.

Жозефина знала. Договор, заключенный на кристалле клятв, нельзя было обойти или извратить; преступившего клятву ждала сначала неизлечимая мучительная болезнь, медленно выедающая в теле жизненную силу, а после — не менее мучительная смерть. Отменить наказание мог принявший клятву, вернув ее на том же кристалле, на котором ее приносили, но такие случаи были еще более редки, чем попытка нарушить обещание; по легендам, за его исполнением присматривали сами Боги.

Она в свою очередь положила руку на кристалл и произнесла:

— Я, нобле Жозефина де Крисси, обязуюсь не требовать от нотариуса Юлиуса Кроненбаха ничего сверх его возможностей, ничего прямо приносящего ему вред, ничего, что выходит за границы нашей договоренности. Я обязуюсь не разглашать его роль в получении мною предоставленных сведений. Слово сказано.

Кроненбах убрал кристалл и снова воззрился на Жозефину. Она медленно пододвинула ему раскрытую карту.

— Вы можете сказать, что за место изображено здесь?

Встав с некоторой натугой, нотариус подошел к одному из шкафов, извлек оттуда длинный, в половину его немалого роста, тубус, а оттуда достал карту королевства. Она легла на стол, скульптурно вылепленные пальцы хозяина наложили сверху карту-Врата, а вернее, карту-Окно, и повели ее вдоль западных границ, понемногу сдвигаясь вглубь; наконец они остановились.

— Масштаб вашей карты несколько больше, но это несомненно здесь, — палец уперся в значок замка с витиеватой подписью, — бывшие владения замка Карн. Также здесь изображены земли, пожалованные короной вашему отцу, которые теперь принадлежат вам по праву наследства.

— Можете показать, где именно?

Плавным жестом Кроненбах очертил некую область.

— Примерно здесь. Чтобы узнать точно, обратитесь в Отдел землеизмерения, это в Географической канцелярии.

— Можете ли вы сказать, графема входа находится на этих землях?

— Полагаю, да.

— И что за замок там стоит?

— Это Карн, родовое гнездо графов Альдскоу, — без запинки, будто читая с листа, отозвался мужчина. — Альдскоу — род древний, но попавший в опалу задолго до Смены Ферзей. Глава рода был казнен через отсечение головы по обвинению в государственной измене, но есть основания полагать, что действительным основанием для казни явились его занятия Призывом, сиречь сношением с Домами Корней, а это было запрещено сразу же при восхождении Трейров на престол. Это подтверждается еще и тем, что земли Альдскоу вместе с замком не конфисковали целиком, как предписывает закон, а просто забрали большую часть в государственную собственность. Часть из этих земель, собственно, и была пожалована Себастьяну Штерну.

Часть мозаики наконец-то начала складываться. Жозефина продолжила выстраивать канву:

— Как у рода Альдскоу обстоят дела с магией?

— До Смены Ферзей они держали школу боевых магов — одну из лучших, надо сказать, — но новая династия лишила их и этого.

— Что можно сказать про Альдскоу сейчас?

— Хм… Мать рода — графиня, из замка никуда не выезжает. Молодой граф находится с ней, молодая графиня же время от времени приезжает сюда, в Альвэнду, на балы и за покупками. Деньги держат в Красном банке Румеля.

— И как далеко до Карна?

Кроненбах бросил взгляд на карту.

— В карете или верхом?

— Верхом. — Карета не так быстра и маневренна, а значит, более уязвима. Да, дорога опасна, но не посетить место, в котором наверняка есть ответы — пусть даже только на часть вопросов, — Жозефина не могла.

— Три дня, — и сказал, упреждая следующий вопрос: — До места, обозначенного руной входа, — один день.

— У меня будет к вам просьба на будущее, — медленно произнесла Жозефина, — я хочу знать, как часто и где именно бывает молодая графиня Альдскоу.

— О, это несложно устроить. Завтра я пришлю вам письмо с нарочным.

— Прекрасно. — Юная де Крисси забрала карту-Окно, положила в поясную сумку (ближе к телу — оно надежнее) и задумалась, собирая воедино только что услышанное и увиденное. Кроненбах свернул свою карту и убрал ее обратно в тубус. Скрип кожаной крышки вытряхнул Жозефину обратно в мир людей.

— Подскажите… если, разумеется, вы можете это сказать, не нарушая данного слова, — подскажите, кто и когда именно принес вам этот сверток?

— Да, я могу это сказать, — кивнул нотариус. — Через год после смерти вашего отца посылку доставил некто, выполнявший, по его собственным словам, долг чести, и дал мне указание отдать ее наследнику семьи де Крисси. Ваша мать пыталась ее получить, но она была действующей главой рода, а не наследницей, поэтому, согласно полученным указаниям, я не мог отдать ей посылку. Кроме того, если бы наследник не явился в три дня, то, согласно тем же указаниям, я должен был уничтожить сверток, не вскрывая. Кстати, — он посмотрел прямо в глаза Жозефине, и взгляд его был пронзительным, — вы не думали, почему ваши брат и сестра не приехали после известия о смерти матери?

После короткого раздумья она дала ответ:

— Сестра, насколько мне известно, уже помолвлена и живет в семье жениха на Юге, а брат обучается в Королевской академии магов. Насколько я понимаю, уйти оттуда куда сложнее, чем из храма.

— Верно, — кивнул нотариус, не отрывая взгляда. — Королевскую академию магов покинуть сложно, а вашему брату — невозможно: во всяком случае до конца обучения. Вы знали, что он обладает Даром Всадника?

— Нет, никогда.

Вот это было действительно неожиданно. Легендарный Дар Всадника, один из редчайших, состоял в том, что обладающий им может оседлать магическое существо и овладеть его волей. Старая династия, правившая до Смены Ферзей, вся состояла из Всадников, и в том числе поэтому была безжалостно перебита до последнего человека. О Всадниках слагали легенды, они были героями и им подчинялись огромные силы. Кроме того, Всадники обладали не только чудесным Даром, но и определенным складом личности — умные и проницательные, благородные, бесстрашные, независимые, сильные и упорные; каждый из них был очень штучной работой — и оттого становился еще более опасным и для врагов, и для правителей.

— Так вот, как Всадник он находится под строжайшим контролем короны и не выйдет из стен Академии, пока не сдаст самый главный экзамен — на полную и абсолютную лояльность королю. Вообще-то считается, что все наследники крови по вашей линии обладают этим Даром, но у вас был выявлен только Дар Целителя и посему вам не угрожают застенки… кхм, магической школы, да и ваш пол тоже служит в некотором роде защитой — мальчики, знаете ли, гораздо больше склонны к экспансии, риску и прочим необдуманным поступкам. Вашу мать же, с ее намного более сильным Даром, да еще и принадлежащую к старинному роду, порождающему Всадников, во многом спас ваш отец — жену Первого алхимика не осмелился тронуть и сам король.

Это все определенно стоило двадцати монет. Жозефина услышала ответов гораздо больше, чем было задано вопросов, и теперь в клубке загадок появилось-таки несколько ниточек, за которые можно было попытаться вытянуть отгадку. Но расслабляться было нельзя.