Дорога обратного времени (СИ) - Шорикова Виктория - Страница 10

— О, тебя уже кто-то успел поздравить! — удивленно воскликнула Зоя, заметив цветы. — А мы думали, что будем первыми! От кого букеты?

— Один от Александра, а второй я не знаю от кого, — честно ответила девушка.

Подарок Александра коллег Мэдлин заинтересовал мало. Хоть они и никогда не виделись с ним лично, но относились к Собирателю с крайней настороженностью, что, впрочем, было небезосновательно. А вот цветы от неизвестного отправителя вызвали неподдельный интерес.

— Ого, Мэдлин, да у тебя появился поклонник-богач! — усмехнулась Зоя, извлекая что-то похожее на записку из сердцевины букета.

— С чего ты это взяла? — удивилась девушка.

— А вот, смотри.

Зоя протянула ей тонкую золотую пластинку размером с пол ладони девушки. Вещица была очень легкая, практически невесомая. Мэдлин с удивлением разглядывала находку.

— Причем, это не простой богач, а богач со странностями, — заметил Юний. — Переверни ее.

На обратной стороне было выгравировано слово «Помоги». Мэдлин вопросительно приподняла брови.

— Никогда не видела, чтобы кто-то так элегантно просил о помощи! Сразу видно врожденное чувство стиля! Это точно какой-то наследственный аристократ! — хмыкнула Зоя. — Не помогай ему, Мэдлин, может быть в следующий раз он пришлет тебе корзину бриллиантов или любовную записку на денежных купюрах!

— А я бы ее выбросил, — посоветовал Юний. — Не думаю, что мистера Хаксли это не заинтересует. Не хочется давать объяснения относительно того, чего мы сами не знаем. Ты ведь не в курсе, кто это прислал, да, Мэдин?

— Понятия не имею, — пожала плечами девушка.

Она пыталась уловить хоть какую-то магию, исходящую от золотой пластинки, но складывалось такое впечатление, что ее сделали обычные люди.

— А может это Дж… — начала Зоя, но тут же умолкла, получив легкий толчок локтем от Юния.

— Не будем произносить имен, дорогие мои! И вообще пора бы приступить к работе! Мэдлин, тебе помочь уничтожить пластинку? — предложил он.

— Не стоит, я сама справлюсь.

Правда, когда коллеги оставили ее одну, девушка отчего-то не стала произносить разрушительное заклинание. Ей почему-то стало жалко такую красивую вещь, ведь кто-то же делал на ней гравировку, старался…Хотя нет, Мэдлин обманывала саму себя, на самом деле она так же, как и Зоя, в первую очередь подумала о Джереми.

Вот, правда, способ, которым он решил попросить о помощи показался ей очень странным. Насколько она знала молодого человека, он никогда не отличался особой эксцентричностью и тягой сорить деньгами направо и налево. Не проще ли было прислать обычную бумажную записку? Да и сам букет с красными маками тоже привлекает излишнее внимание, такие обычно не дарят.

Складывалось впечатление, будто кто-то наоборот хотел акцентировать внимание на послании. Может быть это ловушка, чтобы проверить реакцию девушки? Некто, да тот же следователь Хаксли, к примеру, присылает ей странную записку с расчетом на то, что она забеспокоится и попробует выйти на связь с Джереми или даже встретиться с ним. И тут то ее и схватят за руку. Но если это так, то рассчитывать следователю все равно не на что, потому что Мэдлин понятия не имела, где находится Джереми.

Она вздохнула и спрятала золотую пластинку рядом с подвеской-артефактом, подаренным когда-то давным-давно Александром. Подвеска имела свойство накапливать в себе огненную магию Междумирья, и никто в институте, кроме самой Мэдлин, ни за что не рискнул бы взять ее в руки.

Первая половина дня прошла для девушки в обычном повседневном ритме. Она вела занятия, попутно получая поздравления от учеников и коллег. А после обеда ее «вызвал на допрос» мистер Джозеф Хаксли.

Он обустроился в одной из комнат, предназначенных для гостей. Обстановка ее стараниями Юния резко поменялась в лучшую сторону, так словно следователь собирался жить в их замке всю оставшуюся жизнь.

В данный момент мистер Хаксли сидел за столом, на котором были разложены какие-то бумаги. Он жестом пригласил Мэдлин войти и сесть напротив него. Девушка вздохнула, чувствуя себя ученицей, которую сейчас будут спрашивать невыученный урок.

Следователь не стал отвлекаться на отстраненные темы и сразу приступил к делу:

— Скажите, как Вы познакомились с Джереми Хоулом?

— Я находилась в плену у колдуна Литурга, который принуждал меня работать на него, заковав в браслеты подчинения, лишившие меня свободы и возможности колдовать самостоятельно. Естественно, меня не устраивала подобная жизнь, поэтому я решила сбежать. Однажды мне это удалось. Была ночь, я торопилась оказаться как можно дальше от дома Литурга и выскочила на дорогу, в темноте не заметив приближающийся на большой скорости автомобиль. К счастью за рулем оказался маг, а машина была подвергнута существенным магическим доработкам, благодаря чему смогла затормозить практически мгновенно. Поэтому в результате столкновения я получила лишь пару синяков, — принялась терпеливо рассказывать Мэдлин.

— И насколько я понимаю, за рулем оказался мистер Джереми? — уточнил Хаксли.

Девушка кивнула.

— Вы узнали его? Может быть Вы встречались раньше? Или видели ориентировки на этого человека? Ведь к тому моменту он уже месяц находился в розыске.

— Мы встретились впервые. Я не знала, кто передо мной. О том, что разыскивают какого-то беглого преступника, я слышала лишь краем уха, потому что жизнь в плену у Литурга, как Вы понимаете, не располагала к тому, чтобы следить за ситуацией в мире, — сухо ответила Мэдлин.

— Насколько мне известно, Литург накладывал на своих слуг заклятия немоты, не позволявшие им разговаривать в его отсутствие, Вы также находились под этим заклинанием? — неожиданно спросил следователь.

— Да, конечно.

— Каким же образом Вы вели диалог с мистером Хоулом? Вы же как-то попросили его о помощи, не зря же он взял Вас с собой.

— На тот момент достаточно было взглянуть на меня, чтобы понять, что я нуждаюсь в помощи. На моем теле было множество синяков, оставленных Литургов. А также браслеты подчинения, по которым Джереми легко определил, что я сбежала из рабства.

— А он сказал Вам, что его преследуют Гончии? Вас это не испугало? Ведь эти существа не оставляют свою жертву, пока не убьют. Причем уничтожают они не только телесную оболочку, но и душу, — продолжал настаивать Хаксли.

— Да, он честно предупредил об этом, но мне было все равно. Я решила, что лучше хоть какой-то призрачный шанс на спасение или даже смерть, чем вечное рабство, — девушку начинала утомлять эта беседа.

— Знаете, мне сложно представить себе подобную ситуацию. Беглый убийца, для которого человеческая жизнь априори стоит копейки, останавливается на трассе, чтобы помочь какой-то незнакомой девушке. Причем он оказывается настолько великодушен, что берет ее с собой в качестве постоянной спутницы. Не слишком ли много благородства за один вечер? Вы сами не задавали ему подобный вопрос? Он никак это не объяснил?

— Он сказал, что я ему понравилась… — ответила Мэдлин, понимая, что ее слова звучат нелепо и следователь вряд ли в них поверит, несмотря на то, что Джереми аргументировал свои действия именно так.

— О, мисс Хоуп, я не сомневаюсь, что стоя посреди темной дороги, закованная в браслеты подчинения и имея на своем теле множество синяков, Вы выглядели неимоверно привлекательно в глазах противоположного пола. Но если бы я не имел врожденной привычки доверять людям, я бы решил, что Вы заранее договорились с мистером Джереми о встрече. Что вы даже были давно знакомы и попросили его о помощи, находясь в такой трудной ситуации, — усмехнулся он.

Мэдлин прекрасно понимала к чему клонит Хаксли. Ему хотелось вывернуть все так, будто они с Джереми были знакомы долгое время, и она была чуть ли не его сообщницей. Поэтому девушка лишь промолчала в ответ, боясь сказать что-то лишнее. Да и начни она оправдываться, ей все равно не поверят, решат, что это отговорки.

Далее следователь подробно расспросил о том времени, которое они с Джереми провели вдвоем в Междумирье, как они общались, почему затем их пути разошлись, и не сообщал ли молодой человек, чем он планирует заниматься в дальнейшем. Мэдлин старалась отвечать предельно честно, по крайней мере, в те моменты, когда это было возможно. Под конец девушка чувствовала себя совсем измученной, словно ее душу вывернули наизнанку всеми этими личными вопросами. Но, к счастью, Хаксли похоже уже успел выяснить то, что хотел, и их «допрос» близился к концу. Мэдлин в который раз ненароком поглядывала на часы.