Ода чуждых земель (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 22

а подле него — поднос с едой.

Дес плывет к краю водоема, выбирается на каменный выступ пещеры и приглаживает назад волосы. Затем поворачивается и тянется ко мне; каждый сантиметр его потрясающего тела восхитительно блистает. Я беру руку Деса и следом за ним выбираюсь из воды с отяжелевшими крыльями. Перед тем, как взять полотенце, он подходит сзади и пробегается рукой по перьям.

Теплое прикосновение волшебства щекочет мне спину, и в одно мгновенье крылья, кожа и волосы высыхают. Когда я смотрю на него вновь, замечаю, что он и себя высушил.

Примерно в этот момент я осознаю, что мы с Десом еще голые. Так странно и приятно быть обнаженными перед друг другом. С этим мужчиной я только познаю большинство нераскрытых приятностей и моментов.

Я ступаю на ложе и сажусь на колени, растягивая крылья назад, пока неподалеку бурлит водопад. Это похоже на какой-то первобытный храм, который отдает должное богу Десу.

Торговец садится рядом со мной, концы его крыльев покоятся на соседнем камне. После он осматривает наше окружение.

— После стольких лет, я вновь оказываюсь в пещере, — подмечает он иронически. Слова напоминают мне о тех пещерах в Арестисе.

В этот момент он выпускает на поверхность свою уязвимость.

Даже сейчас Дес с усилием пытается раскрываться.

Я хочу сказать ему, что это место — идеально, что он — идеален. Что я храню и лелею каждую разбитую часть его. Но ничего из этого не говорю. В конце концов, в глубине души он стеснен эмоциональной близостью, как и я.

Вместо слов, я тянусь и провожу рукой по его крыльям. Он закрывает глаза, будто смакует ощущения. Поднимаясь, я обхожу его и изучаю серебряную кожу, рукой касаясь каждого когтя и сустава.

Под прикосновением я чувствую дрожь. Его крылья растягиваются в ответе, отчего виднеются отчетливые вены даже в тусклом помещении.

— Я всегда предполагала, что у фейри крылья, как у бабочек, — признаюсь я.

— Ты не ошибаешься, — говорит Дес, все еще сидя спиной ко мне. — Мои просто в особенности редки.

Дес долго оборачивается, чтобы обхватить меня за талию и потянуть обратно на ложе, затем гладя руками вниз, к моей заднице. Он заставляет кожу светиться, а сирену проснуться.

Выражение Деса, конечно, полностью невинно.

Я одариваю его взглядом типа: я за тобой слежу.

Его глаза сверкают, и он смеется.

— Так подозрительна к моим побуждениям. Будто думаешь, что я только и пытаюсь залезть к тебе в трусики.

Как будто это не так. Он же скользкий ублюдок.

— Так говоришь, будто не лишил меня в буквальном смысле штанов пять минут назад, — говорю я.

— Думаю, это было больше, чем пять минут назад.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. По-видимому, эго человека-мужчины и фейри-мужчины ничем не отличается.

Дес растягивается рядом со мной и кладет руку на изгиб моей талии. Теплый, влажный воздух этого места ласкает кожу и завивает волосы.

Подталкивая себя ближе, я опять тянусь и продолжаю водить рукой по крыльям Деса.

— Получается, у всех фейри крылья насекомых, кроме тебя? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Большинство, но не все, — отвечает он, гладя рукой от талии к груди. — Есть и другие виды крыльев. У некоторых фейри есть птичья крылья, как у тебя.

— Почему у тебя иные? — интересуюсь я.

Он смотрит куда-то вдаль, большой палец хаотично гладит мою кожу, вызывая мурашки.

— Некоторые говорят, что мои корни уходят вглубь во времена драконов, — шепчет он, пока свет свечей танцует на его теле. — Другие же думают, что мы произошли от демонов.

Драконы? Демоны?

Черт.

Я не собираюсь притворяться, что понимаю, как на фейри отражается их происхождение.

— Я всегда думала, что крылья у них выглядят, как у летучих мышей.

— Летучих мышей? — Дес удивленно приподнимает брови, пытаясь понять меня.

Я почти уверена, что снова оскорбила его, но потом он откидывает голову назад и начинает смеяться.

— Так что же? Драконы или демоны? — спрашиваю я.

Дес игриво приподнимает плечо.

— Древо семьи уходит так далеко, что никто и не помнит этого времени.

Думаю, что мать Деса, писарь, рассказывала маленькому мальчику с белыми волосами кучу историй, и где-то среди них, сказки про происхождение. Я немного улыбаюсь от данной мысли. Не могу представить, что драконы существовали… или что могу происходить от одного из них.

— Что это? — спрашивает Дес, касаясь пальцем нижней губы, будто хочет украсть улыбку для себя.

Я трясу головой.

— Просто представляю, как ты — маленький мальчик — слушаешь мамины истории про предков.

Моментально на лице Деса стираются все эмоции.

Я сказала не то, знаю. И ожидаю, что он отодвинется и уйдет, как и в другие разы. Сердце томится от такой возможности.

Но он не уходит, не оставляет меня. А просто говорит:

— Истории по отцовской линии семьи.

Тот самый отец, который что-то сделал с его матерью.

Упс.

Теперь смотрю на крылья свежим взглядом; я и не осознавала, что они могут олицетворять что-то ужасное из его прошлого, как и мои. Странно смотреть на его крылья и видеть что-то отличное от того, что видит он.

Я тихо спрашиваю:

— Как думаешь, ты происходишь от демонов или драконов?

— Зная отца? От демонов.

От такого заявления у меня сжимается горло. Я очень-преочень хочу спросить его про отца, но не могу заставить себя сформулировать слова. Ясно, как день, что между их отношениями зарыт океан горечи и гнева.

— Что ж, — говорю я, гладя утонченные изгибы ближнего ко мне крыла, — какое бы ни было происхождение, я думаю, оно безупречно.

От прикосновений по телу Деса пробегается дрожь.

— Это не пугает тебя? — спрашивает он. — Что, возможно, во мне течет немного демонской крови?

Я пожимаю плечами.

— Мы встретились, когда я убила отчима. — Я трогаю кончиком пальца один из его когтей. — И видела, как ты караешь людей. Думаю, мы уже прошли данный этап.

От моих слов его взгляд углубляется. Он тянет меня к себе, укрывая одним крылом, как одеялом, целует кончик носа, а затем кладет подбородок выше лба.

— Спасибо, ангелочек, — произносит он спокойно.

Я не уверена, за что именно он меня благодарит, но все равно киваю, поглаживая его лицо. Немного погодя, глаза закрываются; тело принимает тепло Деса.

Так мы проводим нашу первую ночь на Лефисе. Не в роскошном доме за бассейном, а в этой скромной пещере с переплетенными телами.

ГЛАВА 14

Когда мы с Десом наконец возвращаемся в Сомнию, что-то во мне заметно отличается. Я больше не ненавижу свои крылья… или чешую с когтями. Каким-то образом на протяжении недели поняла — то, что пугало меня, теперь… придает сил.

Я могу летать. Могу надрать зад голыми руками.

В этом всем была сила, неважно, стоял за этим Карнон или нет.

Тренировки с Десом также укрепили мою смелость. Клянусь, руки и ноги теперь более подтянутые и рельефные, и хоть даже я все еще не могу нанести удар по Десмонду, все равно начинаю драться с еще большей уверенностью.

Не буду признаваться в этом ему, но рада, что он заставляет меня тренироваться. Может, я и ненавижу процесс, но надеюсь на результаты. Также начинаю влюбляться в парочку сладких лезвий, прикрепленных к бедрам. Сейчас они клацают об одежду, когда мы с Десом идем по уже знакомым мне коридорам дворца.

Комната в башне, куда ведет меня Десмонд, здесь самая наикрутейшая. Окна от пола до потолка полностью из стекла, и помещение позволяет смотреть на Сомнию с высоты птичьего полета от заграждений дворца до города, простирающегося за его пределами.

Помимо фонарей, висящих над головой, единственный предмет мебели в комнате — массивный стол, установленный на двоих. То, что стоит на нем, выглядит и пахнет, как индийская еда, моя любимая.