Ода чуждых земель (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 40

Я с удивлением смотрю, как Малаки выскальзывает из нее. Ну что ж. Темпер своего добилась.

Как только он видит меня, наклоняет голову, проводя рукой сзади шеи. Очевидно, чувствует неловкость.

Я поднимаю руки.

— Это не мое дело.

Но это станет моим делом, как только подруга увидит меня. Она любит рассказывать все в сочных подробностях о своих похождениях.

Он прочищает горло, затем застенчиво кивает, пока проходит мимо.

Шаги исчезают где-то внизу, и на ум мне приходит одна мысль…

— Подожди… — Я поворачиваюсь. — Малаки…

Он останавливается и оборачивается. Повязка сверкает на солнце, и при чрезмерном ярком свете шрам, что виднеется из-под накладки, выглядит более ужасающим.

— Есть ли способ увидеть спящих женщин Царства Флоры?

Малаки хмурит брови.

— Я мог бы спросить…

Я зажимаю нижнюю губу.

— Спросишь?

Он изучает меня немного, и затем кивает.

— Считай, уже сделано.

К концу полудня Малаки прекрасно справился с обещанием.

Я стою в одной из обширных теплиц Царства Флоры вместе с Темпер, где лежат спящие женщины в стеклянных гробах. Как и в Царстве Ночи, их сотни, если только не тысячи; гробы разложены по всему помещению.

— Это дерьмо чертовски пугающее, — говорит подруга подле меня, — а я много дерьма повидала.

Учитывая, что решение дел — это то, в чем мы с ней хороши, и оставлять Темпер без каких-либо занятий — не очень хорошая идея, я взяла ее с собой, чтобы помочь, посвящая ее в тайну по пути сюда.

Я киваю, переводя взгляд от одной женщины к другой, и все еще не могу привыкнуть видеть все это. Маленькие детали, которые сильно западают под кожу — как у одной торчат остроконечные уши из-под волос или как выглядит другая с вероятными ямочками на щеках, если бы та встала и улыбнулась.

Я все еще помню ужасные поцелуи Карнона, как он заталкивал темную магию мне в горло. Позиция низшей рабыни вышла для меня выгодой. Какое бы подлое заклинание он ни накладывал на этих женщин, я избежала его.

Двери в теплицу открываются, и внутрь ступает Грин Мен.

— Слышал, что обнаружу вас здесь, — говорит он, шаги которого громко отдавались по помещению.

— Что за мелкая разукрашенная козявка? — бормочет Темпер, наблюдая, как к нам направляется фея Флоры.

Я пожимаю плечами.

— Думаю, мы ему кажемся любопытными.

— М-хм.

Грин Мен доходит до нас, представляясь подруге, которая выглядит не очень-то впечатленной.

— Что ж, вы планируете разобраться с тайной? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

В голосе можно услышать небольшое презрение. А с чего бы ему не быть таковым? Десять лет эта тайна, словно чума, не дает покоя Потустороннему миру, и все королевские конницы и мужчины не могут прекратить исчезать снова, снова и снова.

— Мы планируем попытаться.

Грин Мен осматривает женщин, что окружают нас.

— Я знал некоторых из них… лично.

От того, как он говорит это, хочется сморщить нос. Думаю, он был более, чем друзьями с некоторыми из женщин-воительниц.

Мы с Темпер понимающе посмотрели на друг друга. Боже, как я рада иметь здесь свою лучшую подругу.

— А где дети? — интересуюсь я, возвращая внимание к Грин Мену.

— Они спят иным сном, — произносит он загадочно.

Я хмурю брови от непонимания.

— Мара убила их, — объясняет он.

— Вот дерьмо, — выдыхает Темпер.

Плохи дела, когда Темпер впечатлена жестокостью такого рода.

— «Отравленные фрукты» — так она называла их, — дополняет Грин Мен. — От них избавляются сразу же, как только те появляются в королевстве — знаете ли, гниль быстро распространяется.

Я перекрещиваю руки на груди.

— Кажется, деревья королевы тоже гниют, почему бы и от них не избавиться? — спрашиваю я.

Грин Мен оценивает меня взглядом.

— О чем вы говорите?

— О священной дубовой роще. Деревья кровоточат.

— Да ну на хер, — произносит Темпер.

— Вы, должно быть, все воображаете, — говорит Мен. — С дубами все в порядке.

Все воображаю?

— Нет, я не…

Темпер кладет руку мне на плечо.

— Нет смысла пояснять что-то этой ненормальной заднице. Они с женой детей убивают.

Выражение Грин Мена становится высокомерным, когда глядит на нас обеих.

— Только не говорите мне, что у вас сердце сжимается, когда дело доходит до таких существ?

— Просто, похоже на ханжество, — говорю я. Защищать растения, вместо жизни фей.

— Было бы ханжеством, если бы деревья были поражены тем же, что и дети, — говорит Грин Мен.

Агх, почему я вообще подняла эту тему? Феи могут утомить своими разговорами.

— Забудьте об этом, — говорю я и слегка ударяю Темпер по плечу. — Здесь больше не на что смотреть.

Мы проходим между гробов, направляясь к двери.

— Даже если деревья заразились гнилью, они не были такими изначально, — говорит он нам со спины, — а дети были. Мы можем излечить болезнь, но не постоянную форму ее существования.

Я игнорирую его.

— Они говорят, что какой-то дух охотится в этих краях, — добавляет Мен, меняя тему.

Я останавливаюсь.

— Он просто пытается тебя привлечь, детка, — говорит Темпер, хватая меня за руку и подталкивая вперед. — Не поддавайся его уловкам, будь выше этого.

Но я вспоминаю кое о чем, что слышала месяц назад, — о тени, которая наблюдала за детьми в детской Царства Ночи.

Я оборачиваюсь.

— Что ты знаешь?

Он улыбается.

— Тень обычно видят рабы. Они говорят, что во время полнолуния его можно заметить передвигающегося между гробами.

— «Его»? — говорю я, медленно шагая вперед. — Как вы узнали, что это мужчина?

Мен наклоняет голову.

— Потому что только одна персона посещает этих женщин…

— Похититель Душ.

ГЛАВА 26

Дес и я смотрим на звезды, не произнося ни слова. Мы оба обеспокоены проблемами: он — солдатами, которые все еще не вернулись, а я тем, что сказал мне Грин Мен.

— Этот придурок просто пытается вывести тебя из себя, — сказала мне Темпер после того, как мы ушли.

Возможно, а может и нет. Мне до сих пор не понятны порой мотивы фей. Даже одной из них, которая лежит рядом со мной.

Мы с Королем Ночи вернулись в священные сады. Прошлым вечером эта часть дворца была полна активности. Сейчас она опустошена, и доказательствами прошлой вечеринки пребывают залитая вином земля и кучки пепла от выжженных костров.

Дес тянется к моей руке. Без слов, он поднимает ее ко рту, прижимаясь губами.

— Я был бы рад покинуть это место, — говорит Десмонд.

Вздыхаю.

— Как и я.

Затем перевожу взгляд со звезды на звезду. Созвездия мне неизвестны, но они не менее красивы, чем на Земле. Ни с того, ни с сего одна начинает падать с неба. Я моргаю несколько раз просто убедиться, что мне не мерещится. В один момент она светит на небесах, в другой — начинает падать, будто гравитация тянет ее к горизонту.

Мне все еще сложно осознать падение звезды, как вдруг, другая ускользает со своего места, оставляя слабый, мерцающий след из света.

— Дес!

— М-м-м? — отвечает он лениво.

Затем падает еще одна звезда… и еще одна, и еще, каждая покидает свое место на навесе над нами и устремляется туда, где небо соприкасается с землей.

— Звезды падают с неба! — Это определенно фраза, которую, как я полагала, никогда не произнесу. Теперь десятки летят по космосу, заставляя ночь выглядеть так, будто она плачет самыми прелестными слезами.

Я сажусь, не в силах оторвать взгляд. Перед тем, как коснуться горизонта, они меняют траекторию падения, двигаясь… к нам.

Непонимающе смотрю на Деса, который все также был безмолвен. Он тоже наблюдает за небом, но не выглядит обеспокоенным или удивленным. Десмонд вытягивает руку к небесам, и воздух немного наполняется его магией.

Затем, — вероятно, самое странное явление, которое когда-либо видела, — падающие звезды одна за другой собираются в его вытянутой руке, выглядя такими крошечными в ладони, как и на небосводе над нами.