Ловчие Удачи (СИ) - Йенч Вацлав - Страница 14

Вот Кеарху удалось резануть, вспоров на спине Феникса черную кожу куртки. Но, к его изумлению, из-под неё показалась черная чешуя подкладки, на которой не осталось толком и царапины, хоть удар и был отменным. Испустив проклятье, эльф отпрыгнул назад, но полукровка извернулся, и шпаголом, ставший одним целым с рукой, заступом влетел в грудь сильванийца. Кеарх тоже был не так прост, Vlos’Velve порвал звенья кольчуги под курткой, но сам владелец остался невредим.

Карнаж с досады зло рыкнул. Шип на основании рукояти врезался в подбородок эльфа. Тот отлетел к стойке. Замах явно был маловат, чтобы сокрушить челюсть сильванийца, однако из лопнувшей кожи брызнула кровь. Тем не менее, Кеарху хватило сноровки увернуться от шабера, влетевшего по самую рукоять вместо его груди в доски стойки. Стилет застрял, но подхваченный Карнажем табурет уравнял шансы, обрушившись на правую руку сильванийца, пока тот, поднимаясь, оперся ей на мгновение о стол. Эльф взвыл от боли и яростно рассек воздух перед собой кинжалом в уцелевшей руке. Левой он владел так же, как и правой.

— Стражники! — раздался крик кабатчика, по привычке созерцавшего подобные драки на своем излюбленном месте, возле оконца рядом с жаровней, чтобы в процессе столь привычных и увлекательных развлечений не дать подгореть мясу.

Все засуетились, но было поздно. Закованные в латы гномы ворвались внутрь, свалив первых, кто попался им под руку ударами массивных фивландских алебард с характерными узкими наконечниками и простейшей гравировкой на топорах. Стража не особо церемонилась с обитателями бедных кварталов, отчего через мгновение на полу валялось уже четверо с раскроенными черепами, а остальных выталкивали наружу, где ждал офицер во главе с патрулём.

В суматохе про поединщиков забыли. Однако оба не испытывали никакого желания попадаться в руки страже и впоследствии посещать стены мрачного швигебургского узилища, где коротали время в компании с крысами и чахоточниками многие, не менее лихие парни.

Кеарх прыгнул за стойку и исчез за ней. Феникс выдернул засевший меж досок шабер и перемахнул следом. Полукровка едва не переломал себе все ноги, когда провалился в распахнутый в полу люк, ведущий глубоким колодцем куда-то вниз. Но старая привычка уберегла «ловца удачи» от того, чтобы свернуть себе шею. Карнаж никогда не покупал бесполезных вещей и старался следовать этому правилу во всем, от пряжки ремня, до крепления для пера на шляпе. Вот и теперь обитые железом мыски сильванийских ботфорт, имевшие небольшие горизонтальные зазубрины над подошвой, чтобы удобнее было карабкаться, послушно врезались в камень кладки колодца и остановили падение. Едва уперев ноги и вжавшись спиной в камень, Феникс оказался в полной темноте — трактирщик захлопнул люк.

Карнаж застыл, навострив свои чуткие уши. Внизу послышалась возня. Колодец был не очень глубоким и, по прикидкам полукровки, застрял он где-то на середине. Феникс знал, что внизу есть туннель, ведущий в канализационное подземелье под Швигебургом. Этим лазом часто пользовались посетители кабачка, так как среди них иной раз попадались такие субчики, по которым мыло и петля на помосте городской ратуши плакали горючими слезами не первый год.

«Ловец удачи» закрыл глаза и сосредоточился, немного наклонив голову. Нет, спускаться нельзя! Внизу его ждали. Чутье вторило острому слуху. Тогда рука Феникса распахнула куртку и скользнула за широкий бандаж* из черной кожи с ромбовидными клепками. Неторопливо, стараясь не шуметь, он извлек из-за него довольно длинную цепочку, сделанную из мелких, проклепанных звеньев фивландской стали. Она одинаково годилась и на роль удавки, и просто веревки, легко выдерживающей вес двух взрослых мужчин.

Хоть шабер и Vlos’Velve были убраны в ножны ещё до прыжка в колодец, но шпаголом вновь был извлечен из своего лежбища и прикреплен за небольшое кольцо сбоку гарды к цепочке. Темные эльфы всегда как можно больше расширяли круг применения своих клинков, соблюдая для этого особенные баланс, прочность и вес оружия…

Кеарх услышал звон упавшего вниз предмета, отлетевшего от стены туннеля. Там-то эльф и поджидал своего преследователя. Он подступился ближе, полагая, что полукровка выронил оружие, пытаясь зацепиться. Сильваниец машинально склонился над блестящим предметом, за что после не раз проклинал себя. Это был кинжал. Кеарх среагировал, но слишком поздно. Клинок молнией подлетел вверх, попутно врезавшись ему в лицо, и снова исчез в темноте.

Vlos’Velve послушно прыгнул в руку хозяина под оглушительные вопли, доносящиеся снизу.

Кеарх выл, как умалишенный, задыхаясь от злобы и ярости. Горбясь и судорожно зажимая рану на лице, он побрел вглубь туннеля. Вслед ему из шахты колодца донесся едкий смешок.

«Ловец удачи» не стал спешить. У него ещё было довольно времени, чтобы переждать и не лезть в схватку, так как в туннеле не хватало места для маневра, без которого победить Кеарха, владевшего одинаково хорошо и правой и левой рукой, да к тому же злого теперь, как сто чертей, оказалось бы очень непросто. А вот сильванийцу из-за ранения терять времени было нельзя.

Когда все стихло, Феникс мягко спрыгнул вниз и двинулся по туннелю. Пробираясь, он наткнулся на чехлы для сильванйиских метательных ножей. Такие часто крепились на бедро. Видимо, Кеарху зачем-то понадобились ремешки. Основываясь на находке, «ловец удачи» заключил, что хорошо попал, если эльф второпях бросил даже столь дорогую вещь. Карнаж без зазрения совести подобрал находку и, небрежно перекинув её через плечо, гораздо увереннее продолжил свой путь. Теперь у него имелось ещё кое-что против Кеарха. Стремление подтвердить собственный статус подвигло эльфа на то, чтобы заказать эти метательные ножи у сильванийского мастера. Видимо, оружейника в Шаргард занес тот же ветер перемен, что и его постоянного клиента, готового изрядно потратиться, но гордо заявить, что он пользуется исключительно отечественным оружием. Истинно эльфийское самодовольство…

Филина и Скиеру вели трое приставов. Обоих сцапали вместе с остальными, кто прохлаждался у порога «Старой гарпии». Однако большинство смогли откупиться, а членов гильдии воров освобождали сразу же после того, как они показывали солдатам особые метки. Простые карманники в таких заведениях кутили редко, поэтому почти все, кто были пойманы, оказались немаловажными фигурами. У дуэргара же не оказалось с собой достаточно денег, чтобы откупиться, и они с лучницей были присоединены к остальным, кому тоже не посчастливилось обладать толстым кошельком или нужными связями.

По дороге нашлись те, кто отважились бежать. Точнее, это были все из полудюжины арестованных, кроме Скиеры и Филина. За теми из беглецов, кто сразу не рухнул с арбалетным болтом между лопаток, устремился основной конвой стражников. И вот поначалу значительное шествие сократилось всего до пяти участников, которые продолжали лениво тащиться под проливным дождём в сторону узилища.

Поднявшись где-то на четверть высоты вулкана, они проследовали по коридору и выбрались на внешний парапет, откуда вел длинный мост над пропастью, отделяющей невысокую скалу с громоздящейся на ней башней, по форме отдаленно напоминавшей смесь бочки и колокола. Из-за стены дождя уже можно было разглядеть огни сотен маленьких бойниц, симметрично расположенных на нелепой громаде серой кладки.

— Что это за место? — прошептала Скиера.

— Это? «Башня Умолкших Криков», — со вздохом ответил Филин. Дуэргар продолжал незаметно работать над кандалами, в которые обоих сразу по задержании и заковали, соблюдая поистине фивландскую предусмотрительность. Столь упорное тщание швигебургского правосудия больно стягивало обоим руки за спиной, напоминая лишний раз о засилье в совете кланов сторонников жестких мер, явно возлагавших на подобные издержки судейства больше надежды, нежели на умеренность старых законов.

— Она самая, дуэргар! — ответил один из приставов, поразительно бойкий на язык малый с короткой бородой, подтолкнув Филина к мосту. — Отличное место для ворья всякого и распутных девок, вроде вас двоих!