Ловчие Удачи (СИ) - Йенч Вацлав - Страница 17

— Ротбард, это не я! — прошептал в смятении Кеарх.

— С чем тебя и поздравляю, сучий ты потрах! — рявкнул феларец, — Ножички-то всё равно приметные. Так что сам теперь расхлебывай это дерьмо! Говорили тебе. Нет! Деньги девать некуда было? Тебя ж, дурня, стража как облупленного знает! Спору нет, кто-то тебя здорово подставил. Сам то ты и одного гнома из швигебургской когорты не шлёпнешь. Только объяснять это не мне, а крысам в Башне будешь.

— Это Феникс! Его рук дело! — сильваниец вскочил от неожиданной догадки. — Больше некому! Он оставался в туннелях, когда я уходил и бросил чехлы! Зачем только я их оставил?!

— Отлично! Значит, все сделаешь, как приказали. Только без меня! Я с приставами вязаться не хочу. Себе дороже.

Ротбард двинулся к входной двери, но не взял плащ, оставив его на полу.

— Уходишь? — спросил Кеарх упавшим голосом.

— Это не я, это ты сейчас почешешь. За тобой ведь скоро придут. Гильдия прикроет только в одном случае, — буркнул феларец, открывая входную дверь и быстро осматриваясь в темноте, — если сделаешь то, что приказали. Я же попробую задержаться стражу, потому как из города тебе линять после всего нужно будет во все лопатки.

Эльф отстранил руку лекаря. Сильванийская гордость пробудилась пусть запоздало, но успела истребить в душе труса, которого вовсю праздновали сжавшиеся кишки.

— Что сделаю? — голос Кеарха звучал гораздо тверже.

— Убьешь Феникса, — спокойно сказал Ротбард, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Потому как у вас с ним произошла стычка, и много кто это видел. Если справишься, гуляй на все четыре стороны. Тебе ещё сверху приплатят. А если нет, то хоть сделай так, чтобы этот «ловец удачи» исчез из города. Надолго! Такие, как он, не любят быть дичью. Особенно в городской тесноте.

— Я что же? Изгнан? — голос эльфа по-прежнему оставался тверд.

— А на кой ляд ты нам теперь нужен? Дуй в Сильванию, к своим остроухим пидорам, пусть подлечат тебя. А там возвращайся, если морда опять слащавая станет, позырим. Но, покамест, раструби, что ты больше не в гильдии. Понял?

Кеарх кивнул и пристально глянул на феларца:

— Ротбард?

— Что ещё?

— Дайте совет, вы же знаете, я никогда не организовывал убийства на заказ.

Рыжебородый немного подумал и ответил:

— Начнем с того, что Феникса сторонятся не просто так. Он же был выкормышем одного из мастеров «Диких мечей» с островов. А кому задарма сдалась месть косоглазых, чьи шпионские сети к тому же ещё довольно сильны на Материке?

Кеарх невольно сглотнул и принялся лихорадочно вспоминать всё, что ему доводилось слышать об этих убийцах и шпионах. Впервые они появились на острове Палец Демона несколько веков назад. Сначала проходили обучение, как лазутчики, но потом, в период междоусобиц, были несколько раз поставлены вне закона. Тогда возникла идея о создании особой школы убийц. Они прослыли одними из самых коварных вестников Бездны. Основой же своей техники «Дикие Мечи» избрали постоянное собирание любых доступных стилей, с которыми приходилось сталкиваться.

Теперь для Кеарха всё становилось на свои места! Было ясно, почему того наставника, которого убил Карнаж, нашли с кинжалом в макушке. Это был тайный прием, который ученик незаметно украл у учителя. Довольно сложный для копирования, но если тебя раньше натаскивал мастер, да ещё с такой специализацией, то дело было плёвым! Эльф с усмешкой вспомнил собственную зависть к Попрыгуну, когда тот схватывал на лету всё, чему их учили. И как его хвалили при остальных. Дохвалились! Полукровка смог даже сбежать после убийства, воспользовавшись к удивлению всех акробатической манерой перемещения, которой обучали старших товарищей. Правда, если бы не запрет совета теней, то уже на следующий день он бы валялся в какой-нибудь подворотне с ножом меж лопаток, но…

— Он чуть не убил меня сегодня, — тихо произнес Кеарх, многозначительно посмотрев на Ротбарда.

— Ну, думай! На что тебе башка дана?! Если не клинком, тогда стрелой, — предложил феларец.

— Да куда ж ему сейчас-то!? — попытался вступиться за эльфа целитель, — У него же голова…

— Что «голова»?! Голова не жопа, завяжи и лежи! — Ротбард раздраженно топнул ногой и указал на распахнутую дверь. — Всё! Кончен разговор! Пошли вон, оба!!!

* * *

Скиера, Филин и Карнаж снова шли по тесным улочкам, изредка выбираясь на небольшие площади. Поистине в Швигебурге дорогу могли найти только гномы. Тесно посажанные однообразные дома представали перед приезжими картиной полного хаоса, где-то выстраиваясь в линию, где-то замыкаясь в кольцо, а где-то рассыпаясь по одному, будто сторонясь друг друга.

Дуэргар оказался действительно отличным провожатым. Его тяжелая походка не теряла и толики уверенности, словно он и впрямь разбирался в логике планирования здешних градостроителей. Правда, полуэльфке казалось, что они несколько раз прошли мимо одного и того же места, и она даже расслышала, как Филин чертыхался себе под нос. Но, тем не менее, через час они оказались возле двухэтажного дома, спрятавшегося в тупике по соседству с вывеской цирюльника. Дуэргар облегченно выдохнул, поднялся на крыльцо и взялся за дверной молоток в виде головы кобольда.

Ян по прозвищу «Часовщик», был человеком преклонного возраста, зарабатывавший себе на жизнь теми знаниями, которые смог освоить, а большинство просто украсть из фивландских обществ алхимиков и механиков. За скромную плату, которую взимал с заказчиков серебром и золотом, он мог изготовить всё что угодно. Но основу его заработка составляли специфические изделия, которые были запрещены для изготовления в Фивланде.

С помощью таких приспособлений, клиент мог, скажем, некоторое время бегать по воде или лазать по отвесным, да что там, иной раз гладким, как зеркало, стенам. Более того, открывать любые замки с той простотой, словно у него имелся собственный ключ, и многое в том же духе. Однако мастер всегда требовал достойную плату за свои труды, а многим это было не по карману. Тем более за подобные устройства, найди их стража при обыске, могли сварить в масле, или, по старой гномьей традиции, пропустить через шестерни в назиданье и изготовителю, и потребителю. Не говоря уже о тех зверствах, которые творили чародеи, больше всего страдавшие от подобных «детищ» прогресса. Из, казалось бы, неприступных башен в Высоких Шпилях с помощью таких хитроумных вещей не раз выкрадывались рукописи и реагенты баснословной редкости и ценности. И не мудрено. В век развитого чародейства сокровищницы сильных мира сего изрядно уступали в популярности лабораториям. Ведь утащить на собственном горбу мешок золота было куда сложнее, нежели стянуть магическую безделушку размером с кулак, а потом получить за нее тот же мешок золота, с которым правда не придется улепетывать во все лопатки от спущенных псов, а можно не спеша выйти из солидного банка.

Ян открыл дверь и немало удивился визитёрам. Он посмотрел на нежданных гостей поверх сдвинутых на кончик носа очков с толстыми линзами и, проскрипев странным голосом без интонации: «Ну-с, входите», — без церемоний впустил троицу. Когда гости прошли внутрь мастерской, Часовщик спешно захлопнул дверь и запер её на засов.

Карнаж обратил внимание, что давний знакомец ведет себя как-то странно. Да и выглядит не очень. Помимо красных от бессонницы глаз и трехдневной щетины, полукровка заметил, что мастер ещё больше исхудал, хотя и до этого был несуразно длинным и тощим. На хилое тело была надета только короткая кожаная безрукавка, а поверх красовался грязный рабочий фартук. Ноги закрывали дырявые штаны, стянутые у лодыжек какими-то тряпками. На руках по обыкновению красовались громадные перчатки с широким раструбом.

В мастерской творилась полная неразбериха. Столы были завалены чертежами, огрызками карандашей, колбами в которых плескалось всякое, начиная от недопитого чая и заканчивая кислотой выверны. Хитроумным инструментам вообще не было числа, словно мастер решил устроить для себя парад и достал из закромов всё, чем владел. Создавалось навязчивое ощущение, что Ян работал в последнее время не покладая рук, будто собираясь разом выполнить все заказы, на каждый из которых у него обычно уходило по неделе, если не больше.