Ловчие Удачи (СИ) - Йенч Вацлав - Страница 27

_________________________________________________________

*Pishogue — заклинание, тот на кого оно направлено теряет ориентацию в пространстве и видит совсем не то, что есть на самом деле.

*Grim — существа, которые селятся на церковных кладбищах. Обычно грим принимает обличье черного пса, пугает людей, воет под окнами больных, предвещая тем скорый конец. Грима можно увидеть в дождливую погоду, но встреча с ним не опасна и нанести вред человеку он не способен, только напугать.

Глава 4

«Дельный совет подскажет и на верный путь наставит…»

Хронос «Время»

— Доброго утра, господа! — громко пожелал мэтр Николаус всем тем, кто в столь ранний час сидел в общей зале гостиницы, потягивая лангвальдский чай. Этот крепкий напиток по распоряжению хозяина заваривали всем, кто желал, до полного восхода солнца, согласно старой традиции. Однако желающих оказалось немного. И, скорее всего потому, что не все были в силах оторвать свои спины от мягких постелей после вчерашней гулянки, либо потому, что не всем был по вкусу этот крепкий чай. Его подавали в сферических глиняных кружках с небольшими металлическими трубочками, через которые и пили, так как горячая жидкость находилась под толстым слоем мелко нарубленных чайных листьев.

— И вам доброго утра, гостеприимный хозяин, — отозвался один из постояльцев, не отрываясь от разложенных на столе пергаментов и книг.

Николаус смутился. По внешности того, кто ответил на пожелание, можно было судить, что он ни кто иной, как ларонийский эльф, а их не очень-то жаловали местные. Впрочем, и сами соседи из-за гор не оставались в долгу.

Белоснежные волосы гостя спадали ниже плеч на рубаху цвета индиго с широкими рукавами, скованными у кистей резными браслетами из серебра. Тонкие, длинные пальцы, перелистывающие страницы, были затянуты в перчатки из мягкой кожи. От кружки с лангвальдским чаем поднимался густой пар, окутывающий лицо эльфа.

Ларониец прибыл далеко за полночь, но не попросил комнату, а сразу закинул камзол на скамью у окна и сел за стол, потребовав ещё свечей и чая. Это было незамедлительно исполнено. Ведь, в дополнение к солидному виду, эльф, явно дворянского сословия, бросил на стол серебряную крону столичного монетного двора.

— Пусть наш чай, взращенный прадедом, добавит вам бодрости и долголетия, — немного помявшись, добавил Николаус.

— Да-да, и вам не кашлять, любезный хозяин! Мне бы тоже добавить кипятку не помешало! — донеслось от противоположного окна. Там потягивал «фамильный» напиток Карнаж, коротавший время в компании огарка свечи, торбы, валявшейся у ног, и странной формы короткого клинка, покоящегося в ножнах у него на коленях.

Ларониец вскинул голову и с интересом посмотрел на того, кто вместе с ним тоже пил чай, а не посапывал возле остывающей кружки, как прочие. Внимательные фиолетовые глаза под тонкими белыми бровями пристально разглядывали полукровку. По тонким губам пробежала легкая усмешка.

— Вы тоже бодрствовали этой ночью? — спросил ларониец.

— Да, как видите, — сухо ответил «ловец удачи».

— Что же вас так занимало?

— То, как любят ваши соотечественники совать точеные носы в чужие дела, — невозмутимо ответил Феникс.

Начатый взаимными колкостями разговор прервала шумно распахнувшаяся дверь и лязганье лат рыцаря, с обнаженным полуторным мечом в руке.

— Хозяин! — загремел его простуженный бас. — Налей-ка пива и освобождай комнату! Нашли мы твоего постояльца. Того, что пропал этой ночью. Валяется на крыше какой-то халупы со стилетом в груди. Видно, тот, кто его пригвоздил, был изрядный выдумщик. Мало того, что затащил тело на крышу и даже оружия не вынул, так ещё обмотал рукоять кинжала тряпьем и поджег. Видать, чтоб мы быстрее нашли.

— Мастер Хронос заставляет себя ждать, и терпение у многих кончается. Что еще ожидать от сброда, кроме поножовщины в качестве способа убить время? А, заодно, сократить очередь? — со вздохом изрек белый эльф.

— Что же это делается?! — засуетился Николаус, подавая рыцарю пива. — Надеюсь, вы оградите нас от беспорядков?

— Все, что в моих силах, мэтр. Но тут воюет не простой «сброд», коим всех считают особо умные и благородные остроухие, а маги. Покойный ныне мэтр Шрам слыл изрядным выблюдком при жизни. Я много о нем слышал. Цех даже поручал добыть его голову, но чернокнижник оказался хитер, как лис, и постоянно ускользал. Хотел бы я посмотреть на того молодца, кто смог так славно его отделать. Прежде, чем добить, кто-то изрядно поломал бедолагу.

От окна, где сидел «ловец удачи», раздался едкий смешок. Карнаж отвернулся от устремленных на него взглядов и с беспечным видом продолжил потягивать чай.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

— Мое имя Зойт Даэран, — белый эльф склонился к рыцарю, не сводя подозрительного взгляда с полукровки, — если вы что-нибудь узнаете о смерти Шрама, прошу вас сообщить мне. Сведения будут оплачены по мере их значимости.

— Нет уж, увольте, милсдарь! — вспылил здоровяк. — Чтобы каратель магов снюхался с эльфийским колдуном?! Никогда!

— Да? Вы тоже из инквизиторов? — разочарованно протянул Зойт.

— Я из «Ордена Надзора». Сиречь наблюдаю, что творит ваш брат, и убиваю отступников.

— Забавно, — улыбнулся ларониец, сворачивая пергаменты, так как заприметил, что «ловец удачи» собирался уходить, — о высоких сферах магии поставили судить недалекого болвана с железкой наперевес.

— Полегче, сударь! Ненароком не обидеть бы вас…

— Попробуете?! — полыхнуло в глазах Зойта белое пламя, когда он обернулся. В общей зале повисла напряженная тишина. Рыцарь и маг мерили друг друга взглядами.

Мэтр Николаус растеряно стоял возле столов с мокрой тряпкой, которой заботливо протирал полированную дубовую поверхность. Его сердце сжалось, едва он представил весь тот тарарам, что могли устроить эти двое в его гостеприимном доме. Он бросил умоляющий взгляд на Карнажа. Полукровка задержался у дверей, с нескрываемым интересом ожидая дальнейшего развития событий. Феникс понимающе кивнул хозяину и подошел ближе к повздорившим. Ему не нравилась эта игра в «гляделки». Оба делали значительный вид, а в результате без единого шанса сказать хоть что-то путное. Уже готовые бросить последнее, веское, слово в преддверии вызова, они, почему-то, всегда затягивали, ожидая того от оппонента.

Повисшую тишину прорвал смех с отзвуком металла, громкий и даже неестественный. Это обескуражило обе конфликтующие стороны, ведь казалось совсем не к месту.

— Господа, что же вы медлите?! Неужели обязательно соблюдать все эти прелюдии? Черт возьми, благородный каратель, если ваши действуют с таким количеством церемоний, то неудивительно, что Шрама убил другой! Видимо, более расторопный.

— Можно подумать, вы, сударь, знаете убийцу?! — вспыхнул рыцарь.

— Возможно, и знаю.

Феникс поразился, с какой скоростью каратель подскочил к нему, схватил за ворот и прижал к стене.

— Ты скажешь мне его имя, щенок, клянусь всеми демонами преисподней!

— Зачем же так орать? — прошипел Карнаж, медленно освобождая руки от торбы и ножен с мечом. — От собственного крика можно, знаете ли, и оглохнуть.

— Это еще как? — прохрипел рыцарь.

— А вот так! — сложенные «лодочками» кисти полукровки резко и синхронно ударили карателя слева и справа от красного лица. Опустившись на корточки возле скорчившегося здоровяка, Карнаж с насмешкой процитировал окончание старинной детской песенки: «Как-то он серебряник принял за медяк. Проще объяснить вам, рыцарь был дурак!»

Полукровка невозмутимо поднял брошенные им вещи и вышел на улицу. Ноги сами несли куда-то, где не было шума голосов, лишних вопросов и любопытных взглядов. Ведь торжество, переполнявшее его этим утром, слишком развязало язык и чуть ли не выдало с головой.