Глазурь (СИ) - Карран Ким - Страница 17

— Видео было ужасной ошибкой, но, как я уже сказал Логану, я не знал, что оно транслируется. Это случилось за пару дней до демонстрации, но я не хотел, чтобы Эмми узнала, поэтому притворялся, что все еще подключен. Боже, как это было трудно. Ну, вот как минимум одна вещь, о которой я не должен был лгать тебе.

— Эй, это ведь не видео с моим участием ты выложил на всеобщее обозрение! — я натянуто рассмеялась. — Не то чтобы ты когда-либо смог бы снять подобное видео со мной. — я еще усерднее рассмеялась, как будто это все одна большая шутка, а я идиотка. Это звучало ужасно неестественно, и я мечтала о том, чтобы заткнуться. — Я имею ввиду, не думаю, что, таким как ты действительно нужно что-то объяснять таким как я. Ведь между нами ничего…

Райан наконец сделал то, что я сама никак не могла сделать. Он заставил меня замолчать, закрыв мне рот поцелуем.

Это случилось быстро и неожиданно. Я все еще что-то мычала, когда его губы коснулись моих, но потом, наконец, остановилась и сдалась.

Это было не так, как я себе представляла. И поверьте мне, я часто представляла себе поцелуй с Райаном МакМанусом.

В моем животе не запорхали бабочки. Ноги твердо стояли на земле. Я думала о том, какие у него сухие губы, и о том, как бы не стукнуться с ним зубами. А еще я думала о жевательной резинке, которую видела на стене позади меня, и к которой меня прижал Райан. В общем, когда двери открылись, и мы оказались на первом этаже, я почувствовала облегчение.

Райан отошел от меня. Его глаза были закрыты, а на лице расцвела улыбка. Он протяжно вздохнул.

— Мне так давно хотелось это сделать, — сказал он, наконец, открывая глаза.

— Хмм.

Он протянул руку и заправил локон мне за ухо.

— Ну, так я прощен?

Я кивнула.

— И Эмми не стоит знать о видео?

— Я… ммм.

— Ты восхитительна, Петри.

Полагаю, именно так и вы себя чувствовали после своего первого поцелуя. Ошеломленными и не в состоянии сказать ни слова. Я думала, что буду счастлива, или хотя бы в эйфории. Я чувствовала себя странно, и мне хотелось выбраться из этой маленькой и вонючей металлической коробки, и убраться подальше от Райана.

Он сделал шаг, чтобы поцеловать меня еще раз.

— Мне нужно идти, — сказала я, упираясь ему рукой в грудь. — Зизи сойдет с ума, если я поскорее не вернусь.

— Ох, конечно. Тогда ладно. — Он последовал за мной из кабины, а потом и на улицу. — Я отвезу тебя домой.

— Нет, все нормально, — ответила я, глубоко вдыхая холодный воздух. — Я могу пройтись пешком.

— Ну ладно, — Райан возился с цепочкой своего велосипеда, когда я на предельной скорости направилась к выходу с территории. — Тогда встретимся в школе? — крикнул он мне вдогонку.

Я подняла руку в знак согласия и пошла еще быстрее.

«Так вот что такое поцелуй», — думала я, выйдя на дорогу. И что в этом особенного?

Я прошла три квартала, пока нашла автобусную остановку, на которой автобусы действительно останавливаются. Темнеет, а я нахожусь не в том районе, в котором безопасно находиться после наступления темноты. Я могла бы позвонить водителю из компании, чтобы меня забрали. Но ему придется зафиксировать это в журнале, и тогда Зизи будет допытываться, какого черта я здесь делала. Наконец я села в автобус и он вроде бы поехал в нужном мне направлении.

В автобусе находились пассажиры, которые регулярно ездят здесь, и несколько подростков, которые поздно возвращались домой после внешкольных занятий или чего-то в этом роде, поэтому я не смогла найти свободное место. Я втиснулась между мужчиной с большим рюкзаком и мальчиком с виолончелью и ухватилась за поручень.

Впереди сидели несколько девчонок из моей школы. Судя по их гетрам, замызганным грязью, они возвращались с хоккейного матча. Я опустила голову и молилась, чтобы меня не узнали. Это не те, кем я хотела бы быть узнанной. Они несдержанные и грубые, сучки одним словом. Алекса Эндрюс, которая в прошлом году стала капитаном хоккейной команды, и толпа девчонок, с которыми она играла. Она хулиганка, и постоянно отбирала у меня деньги на обед, пока ей это не надоело и она не переключилась на новую жертву. Она довольно жестокая, что позволило ей преуспеть в хоккее.

Она и ее подруги сидели в тишине, улыбаясь друг другу. Такое чувство, что Алекса транслирует данные, хотя из-за ее цветных линз нельзя было сказать точно.

«Вы издеваетесь? — подумала я, — Даже Алекса подключена к Глазури?» Я забыла, что она оставалась на второй год, в то время как я перескочила через класс. Именно поэтому она изводила меня.

— Шикарно! — Должно быть, я сказала это слишком громко, потому что мужчина с рюкзаком свысока посмотрел на меня.

Алекса тоже подняла взгляд. Она осмотрела меня с ног до головы, а потом отвернулась к подругам.

Судя по тишине, прерываемой смешками, можно догадаться, что они разговаривают обо мне в сети. Наверное, они обсуждают мои одежду и волосы и то, какая я жалкая неудачница. И они правы.

Я вспомнила предложение Логана — ДНК моей матери за подключение. Это слишком большая жертва, но может я смогу найти что-то другое для обмена…

Пожилой мужчина в сером костюме, таком же помятом, как и его лицо, зашел в автобус. Он неуверенно продвигался между людьми и автобус тронулся до того, как он успел ухватиться за поручень.

Я протянула руку, чтобы поддержать его, но к тому времени Алекса встала и помогла ему сесть на ее место. Она даже не придала этому особого значения. Просто помогла ему сесть и вернулась к общению в сети с подругами.

Я вздохнула так громко, что мужчина с рюкзаком снова взглянул на меня, чтобы понять, что произошло на этот раз.

Не могу в это поверить! Алекса? Сделала для кого-то что-то хорошее? Такое чувство, что я попала в другую реальность.

— Классика! — громко сказала одна из девушек, кивая Алексе. — Шарлотта — хакер. Это же классика.

И тогда до меня дошло, что они обсуждали не меня, а эту девушку, Шарлотту.

Не знаю что хуже: думать, что они тихо обсуждают меня, или понимать, что я настолько никчемна, что обо мне даже не стоит думать.

Алекса, ее команда и мальчик с виолончелью вышли на следующей остановке, освободив места. Я села и посмотрела через стекло на Алексу, которая прощалась с друзьями. Она поймала мой взгляд и отвернулась. Пустое место. Я была права. Для нее я даже не существовала.

Автобус поехал дальше, и я уставилась в окно, надеясь узнать название улицы или еще что-то. Автобус мчался по темным улицам и мне казалось, что так будет всегда. Улицы начали становиться получше, машины — богаче, а магазины скорее были на пике продаж, чем закрывались. Наконец я узнала название улицы и поняла, что поселок не далеко. Я несколько раз нажала на кнопку остановки.

— Я получил чертово сообщение! — закричал на меня водитель, прежде чем нехотя открыть двери.

Фонари зажглись, как только я вышла из автобуса, освещая все как миниатюрные солнышки. Я быстро нашла ориентиры: любимое кафе Зизи, где взбитые белки делали именно так, как ей нравилось, находилось слева от меня, а старая библиотека, переоборудованная в парикмахерскую, — справа и направилась к дому.

До моего дома оставалась одна улица, когда я прошла мимо дома моей бывшей няни и посмотрела на его окна, гадая, живет ли она еще здесь. Раньше я иногда приходила сюда после школы, особенно когда Алекса и ее компания в очередной раз нападали на меня и мне нужно было привести себя в порядок, перед тем как пойти домой. Мария, моя няня, никогда не отчитывала меня по этому поводу. Она никогда не говорила, что мне стоило рассказать кому-то или ответить им. Она промывала мои царапины, расчесывала волосы и напевала старую песню на языке суахили. Как-то она мне перевела ее, но я запомнила только одну строку: «И это пройдет».

Я не виделась с ней четыре года, с того момента как Зизи решила, что я уже достаточно взрослая, чтобы оставаться одна до ее прихода с работы. Она уволила няню, заменив ее новейшей охранной системой с камерами по всему дому, так что она в любой момент могла зайти в систему и понаблюдать за мной, не покидая офиса.