Глазурь (СИ) - Карран Ким - Страница 19

— Еще скучнее.

Еще один взмах и на экране идут новости.

— ….согласно последним сведениям уровень преступлений на почве расизма постоянно снижается… — успел сказать диктор до того, как я сдалась и выключила телевизор, сжав руку в кулак. Я вытащила из-за спины подушку, закрыла ею лицо и закричала в бархатную поверхность.

Сегодня все шло наперекосяк, начиная провалом на контрольной по географии и заканчивая визитом к Логану. Я подумала о поцелуе Райана, о том, что он мог значить и почему заставил чувствовать себя так странно. Кьяра наверняка знала. Она бы закатила глаза и рассказала мне о своем первом поцелуе и о том, что они зачастую ужасны. Но я не хотела грузить ее этой чепухой. Не тогда, когда она переживает то, что у нее сейчас происходит. Плюс, я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. И это было самым странным. Я годами мечтала о Райане, о том, как он мне улыбнется, поцелует и обнимет. А сейчас, когда он это сделал, я хотела бы, чтобы все опять было всего лишь мечтой. Я крепко зажмурилась, пытаясь выкинуть из памяти изображение наклоняющегося ко мне Райана. Я заменила его на школьную фотографию Этана. Попытка найти его тоже провалилась, но по крайней мере я знаю его фамилию.

Я выпрямилась, откинув подушку на пол, и сосредоточилась на экране. Я переключила его в режим интернета и запустила поисковик. Клавиатура была погребена под грудой книг, ведь мы не часто использовали ее в последнее время, они полетели на пол, когда я выдернула клавиатуру.

«Этан Фишер»

Я нажала на Еnter.

Мне выдало больше тысячи результатов. Видео. Новости сети, старые странички в Фейсбуке. Но ни одна из них не была его. Я даже не представляла, что кто-то может существовать, не оставив следа в сети.

Чтобы убедиться, что я не схожу с ума, я ввела в поиск свое имя.

Я загрузила первую страницу. Дальше все результаты были о Зизи, а мое имя всплывало только в отрывках из ее интервью:

«Зизи Куинн, мать-одиночка с дочерью Петри и бизнес леди необычных…»

«Зизи Куинн, креативный директор УайтИнк, держит в секрете диету, которая помогла ей прийти в форму после рождения дочери Петри.»

Я стерла в строке поиска свое имя и вернулась к охоте на Этана.

— Где же ты, Этан Фишер? — опять сказала я.

— Звоню Этану Фишеру! — радостно отозвался компьютеризированный голос. Я и забыла о голосовом управлении.

— Нет! — закричала я, кидая подушку в экран.

— Звонок не удался, — произнес грустным голосом компьютер. — Не хотите послать e-mail?

Прежде чем я успела ответить, он зашел на почту. Тут было одно непрочитанное письмо.

От: [email protected]

Тема: Привет

Кому: [email protected]

Привет!

Я хотел позвонить, но обнаружил, что у меня нет твоего номера. Тогда я хотел послать тебе сообщение в Глазури, как все делают. Как-будто это сработало бы. А потом меня осенило — e-mail!

Поэтому я пишу тебе сообщение, чтобы сказать привет. Ну и… привет!!

А еще я хотел сказать, что мне очень понравилось и я хотел бы повторить!!!!;)

Ты не такая как другие девушки. Когда я рядом с тобой, я могу быть самим собой. Не знаю, есть ли смысл в этом письме. Я даже не знаю, получишь ли ты его! В наше время хоть кто-нибудь еще проверяет почту? Надеюсь, ты проверяешь.

В любом случае, я буду считать минуты до нашей следующей встречи! До завтра!

Райан

Меня чуть не стошнило, но я не уверена, это от перебора с восклицательными знаками или от заплесневелого сыра.

— Что с тобой, Петри? — воскликнула я. Я же хотела этого. Хотела понравиться Райану, но теперь, когда я ему нравлюсь, мне хочется сбежать.

Однажды Зизи сказала мне, что любовь — это иллюзия, выдуманная поэтами, оформленная психологами и продаваемая нам СМИ, чтобы заставить нас искать недосягаемое счастье. Единственная любовь, которая, как она говорила, стоит того, — любовь к себе.

— Единственный человек, который может сделать тебя счастливой, Петри, — это ты.

Но это конечно не утешает, когда ты плачешь в очередной День святого Валентина, не получив ни одной открытки.

В любом случае я не хотела просить у нее совета по поводу моей личной жизни. Ведь для этой женщины единственным способом зачать ребенка был заказ в интернете.

Макс, напротив, говорил, что нужно бороться за свою любовь. Что, как и все важные, в жизни вещи, без борьбы ее не получишь. Он боролся за каждую унцию успеха, которого достиг. Как и я, Макс никогда не знал своего отца. Он в отличии от меня, он не знал его, потому что его отец бросил мать задолго до его рождения. Его мать тоже бросила его, оставив малыша в детском доме, когда тому исполнилось два года.

— У меня никогда не было семьи, Петри — говорил он. — И знаешь что? Я выбился в люди и создал себе семью.

Тогда я думала, что он имел в виду меня и Зизи, но теперь знаю, что он говорил о Глазури.

Боль от запрета снова затопила меня, свежая и не утихающая. Пройдут годы, прежде чем я стану частью семьи Макса, частью чего-либо.

Я скатилась с дивана и начала подниматься наверх, когда от экрана донесся еще один звонок. Пришло еще одно письмо от Райана. На этот раз — ссылка на сайт и строчка:

«ЧЕРТ!! Думаю, тебе захочется принять предложение Логана!!»

Я нажала на ссылку, когда я закончила читать, мне действительно стало плохо.

Я читала статью опять и опять, не желая поверить. Я выключила экран, не в силах и дальше на него смотреть. Может это розыгрыш? Я достала планшет из сумки и начала искать новости, в этот раз через мои обычные, проверенный каналы. Это правда. Но так не может быть!

Я откинула планшет, он врезался в стену, на секунду деформировав изображение цветка. После этого я накрыла голову подушкой и разрыдалась в темноте.

Должно быть, я заснула в таком же положении, потому что следующее, что я заметила, были стук двери и серый предрассветный свет, проникающий в окна.

Зизи открыла дверь и сняла пальто. Она была одета в свой обычный деловой костюм, который был смят и испачкан настолько, что казалось, будто она не снимала его несколько дней. Должно быть, она работала всю ночь.

— Почему ты не спишь? — проворчала она, увидев меня на полпути.

— Ты видела это? — спросила я, передавая ей свой планшет и при этом, чуть не порезав ей палец.

Статья уже была выведена на экран.

«Чип гражданина обещает вернуть страну на нужный курс…»

— Петри, что я тебе говорила о…

— Читай! — закричала я, не в состоянии терпеть очередную ее лекцию, которые проверяли на прочность мою выдержку.

Она еще раз окинула взглядом заголовок.

— Чип гражданина? О, это ужасный каламбур.

— Это не шутка, мама. Они говорят, что голосовать смогут только те, кто подключен.

Она отвернулась и направилась к кухне.

— Я работала 22 часа подряд, Петри. Мне нужно выпить кофе.

Я рванула за ней.

— Карты гражданина и Глазурь объединили. Ты ведь этого хотела? Это была твоя идея!

— Нет, — обиделась она. — Не совсем. Моей идеей было сделать выборы более оживленными, позволив людям голосовать через Глазурь. Я никогда не говорила, что это должно стать обязательным. В любом случае до следующих выборов это нововведение применяться не будет. — Она налила себе чашку кофе из машины и, взяв нож, начала нарезать дольками грейпфрут.

— А как насчет этого? — сказала я, выделяя ту часть статьи, которая меня действительно пугала. — Тут сказано, что никто с судимостью никогда не сможет подключиться. Что ты скажешь об этом?

— Ну, у тебя нет судимости, Петри. Для этого я ни не довела дело до суда, не смотря на твои протесты.

— Но они говорят, что даже непогашенные долговые обязательства будут причиной для пожизненного запрета.