Глазурь (СИ) - Карран Ким - Страница 39

— Только от камер и полиции, да? Ну, это будет легко, — мрачно сказал Этан.

Он подвёл меня к низкой стене перед закрытым магазином, и я села. Даже через джинсы чувствовалась шершавость кирпичей.

Этан остался стоять, глядя поверх меня. Он молчал, за что я была ему благодарна.

Я глубоко вдохнула и позволила потоку информации поглотить меня. Сначала он казался непреодолимым, но постепенно я начала обретать над ним какое-то подобие контроля.

Это напомнило мне тот раз, когда Зизи брала меня в бассейн, когда я была маленькой. Я чувствовала себя ужасно: я никак не могла заставить свои конечности действовать согласованно и всё время умудрялась наглотаться воды. Зато мне нравилось опускаться на дно бассейна и сидеть там на плитке со скрещёнными ногами. Я оставалась там столько, на сколько мне хватало воздуха, наблюдая, как надо мной проплывают тела. В последние секунды перед тем, как мои лёгкие начинали гореть и я была вынуждена всплывать, я чувствовала себя свободной.

Сидеть там, позволяя информации затапливать меня, по ощущениям было точно так же. В какой-то момент мне придётся выныривать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Но прямо сейчас, всё более-менее понятно.

Есть темы, которые повторяются снова и снова. Много разговоров о вирусе и о том, что он собой представляет. Но есть и обыденные вещи, как программа ТВ или что люди едят. И секс. Так много секса. Люди смотрят его, думают о нём, транслируют, как сами им занимаются. Я вздрагивала каждый раз, когда видела чьё-то очередное искажённо лицо. Зачем люди это делают? Выкладывают свои самые интимные моменты в Глазурь? Или они не понимают, что за ними наблюдают? Глупый вопрос, подумала я. Конечно, не понимают. Двадцать минут назад я и сама не понимала. Этот тот самый секрет, что мне хотел открыть Логан?

Я подумала о Райане, мне стало интересно, что он сейчас делает.

И я узнала. Перед моим взглядом возникло изображение — лицо Эмми. Я поняла, что смотрю глазами Райана. Эмми кричала, её симпатичное лицо было искажено гневом. Без моего участия включилось автопозиционирование.

«ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ТЫ ВЫЛОЖИЛ ТО ВИДЕО. А ТЕПЕРЬ ВСЕ НАЗЫВАЮТ МЕНЯ ШЛЮХОЙ. ХОТЯ ЭТО ТЫ ШЛЮХА, РАЙАН. ТЫ ПОДОНОК!»

Райан закрыл глаза, разорвав нашу связь. Я тоже закрыла глаза, пытаясь избавиться от вида заплаканного лица Эмми. Она всё-таки узнала о видео. Логан был прав. Секретов больше нет. Наши ошибки теперь будут нас преследовать. Шрамы на наших душах будут выставлены на всеобщее обозрение.

Когда я открыла глаза, я увидела изображение девочки на карусели, и я откуда-то знала, что это отец вспоминает прошлое, пытаясь уснуть.

— Кажется, я теперь могу это контролировать.

— Как? — спросил Этан.

— Не знаю. Но когда я думаю о ком-то, с кем знакома, я словно концентрируюсь на их ленте. Теперь уже менее случайно. Но я всё ещё вижу то, что не предназначено для моих глаз. То, что не транслируется для всеобщего обозрения. Как будто я могу…

— Шпионить за ними?

Я не хотела этого говорить, но Этан был прав. Именно это я делала. Будь это информация с дронов, с камер видеонаблюдения вокруг меня или из жизней обычных людей, я вижу всё, что видят они. А раз я могу это видеть, то Макс тоже может.

Картинка смеющейся девочки на карусели сменилась изображением Макса на каком-то рекламном мероприятии. Его слишком белые зубы и слишком широкая улыбка маячили передо мной, как в кошмаре. Я вздрогнула и отвернулась.

— Ты можешь сфокусироваться на любом знакомом человеке? — спросил Этан, беря меня за руку.

— Не знаю. Наверное, — ответила я, снова открывая глаза. Макс всё ещё был здесь.

Этан открыл рот, как будто у него была какая-то идея, и снова закрыл его.

— Что?

Он выглядел неуверенным, словно то, что он собирался предложить, могло оказаться очень плохой идеей.

— Что? — раздражённо повторила я. Я хотела, чтобы это всё ушло.

— Киара? — предположил он, словно боясь произносить её имя. Сначала я была озадачена. Он её даже не знал. Я, конечно, рассказывала ему, что на неё вирус повлиял так же, как на других людей, включая мою маму и того мужчину, что она в коме… а потом я поняла.

— Киара, — сказала я.

Картинка у меня перед глазами изменилась. Я теперь смотрела на потолок. Он был покрыт сияющими в темноте звёздами, случайно разбросанными по белому фону. Среди массы сияющего зеленого я выхватила созвездие Льва. И Кассиопеи. И всё. Потолок в спальне Киары.

— Ориентируется по звёздам, — сказала я.

Этан не переспросил, что я имела в виду. Он снова накинул капюшон мне на голову.

Сфокусировавшись на Киаре, я видела только эти сияющие звёзды. Это было огромное облегчение.

— Это была хорошая идея, — сказала я, утирая слёзы. — Странная и безумная, но хорошая.

Я почувствовала себя самой собой. Мои мысли были более организованны. Я никогда не испытывала такого облегчения. Это было, как лежать на прохладной траве после длительной пробежки.

Этан засмеялся.

— Боже, странная и безумная. Именно то, что мечтает услышать каждый парень.

— Да, но ты же не каждый парень, верно? — сказала я.

Тусклый свет садящегося солнца соединился с сиянием звёзд и осветил его улыбку. Он взял меня за руку и помог мне подняться.

— Мы пришли, — сказал он через пять минут.

Мы остановились перед большим белым зданием с большими двойными дверями и сломанной табличкой, на которой когда-то было написано «Отель Альбион». Сейчас буквы «б» и «т» отсутствовали. Все окна были забиты досками, и, похоже, там никто не жил годами.

— Куда пришли? — спросила я.

— Ко мне домой.

— Ты живёшь в заброшенном отеле? — спросила я, следуя за ним по ступенькам, которые вели с дорожки к подвалу. Мои ноги дрожали, когда я сгибала их, чтобы шагнуть, но я начинала лучше контролировать себя.

— Мы с папой остановились здесь, когда мама впервые выгнала его. Мне здесь вроде как нравилось, — он пожал плечами и отодвинул деревянную доску, закрывающую окно. Я протиснулась в комнату.

Мне в нос ударил запах сырости. В свете, пробивающемся через щели между досками, я смогла рассмотреть плесень, расползающуюся по отслаивающимся обоям, и серые пятна в углах потолка.

— Ты здесь живёшь?

— Пока что, — ответил он, спрыгивая на пол рядом со мной и возвращая на место доску.

— Здесь, ммм… — я попыталась подобрать слова. А затем, напомнив себе о Максе, выдавила: — Здесь уютно.

— Это грёбаная дыра, Петри. Не надо лгать. Просто временная грёбаная дыра.

— Первый раз слышу, как ты ругаешься, — сказала я, чувствуя себя более комфортно от того, что мы оба знаем, что это место — отстой.

— Да, это ты на меня так хорошо влияешь.

Он засмеялся, и я тоже.

Я осмотрела комнату. Это, очевидно, был один из номеров. В центре комнаты стояла двуспальная кровать, здесь была большая тумбочка, а над мини-баром висел маленький шкафчик.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Этан.

— А что у тебя есть?

— Ну, давай посмотрим, — он согнулся и открыл дверцу холодильника. — У нас есть пачка чипсов, которая открыта уже несколько дней, упаковка хлопьев, но нет молока. А, и немного конфет, — он выпрямился, держа жёлтую упаковку с мармеладками.

— Конфеты подойдут, — я протянула руку, и он положил туда упаковку. Я набрала горсть покрытых сахаром конфет, не разбирая, какого они цвета, и засунула их в рот. Сахар попал в мою кровь, и я почувствовала покалывание в ладонях и ступнях. Никогда не пробовала ничего вкуснее.

Я в изнеможении рухнула на край кровати. Она скрипнула под моим весом. Этан уселся на тумбочку и уставился на меня, болтая ногами. Поразительно, насколько исключителен этот парень, сколько он сделал для меня, начиная с момента, когда он помог мне избежать побоев во время мятежа и до этого времени. И почему? Потому что я спасла его от Дэйва Карлтона год назад, хотя теперь я знаю, что он и сам бы справился с Дэйвом и его бандой? Может, всё не так просто?