Начало пути (СИ) - "shellina" - Страница 84

— Мне кажется, ты слишком напрягаешься, — тихо произнес Рейн, но от неожиданности я все равно вздрогнул.

На этом моменте тело лесоруба легко вспорхнуло вверх, сильно ударившись об потолок. Я охнул, и лесоруб упал на пол. Мне кажется, когда он очнется, у него болеть будет абсолютно все до последней косточки. Надеюсь, что внутренности у него все еще целы. Я подошел и прислушался к дыханию. Вроде ровное. Ладно, примем за аксиому, что он не слишком покалечился.

— Ну вот, дело, я смотрю, с мертвой точки сдвинулось, теперь быстренько телепортируй его в подсобку и пойдем уже к дому ведьмы, — переминалась с ноги на ногу вернувшаяся девушка.

Я кивнул. И снова уставился на тело. Как это у меня получилось, я не имел ни малейшего понятия, но я точно был уверен, что могу это сделать. Я не думал ни о чем, ни о желании сдвинуть этого борова с места, ни о детях, ни о чем, я просто мысленно представил, как лесоруб поднимается над полом и летит в сторону подвала, вход в который располагался за барной стойкой. Я краем глаза увидел, как Рейн подбежал к люку и открыл массивную крышку. Я подвел тело ко входу и только задумался о том, пролезет оно туда или нет, как потерял концентрацию, и лесоруб упал точно в открытый проем.

— Ой, — только и успел сказать я.

— Думаю, ничего страшного в этом нет, — резко произнесла девушка. — Даже если он сломал парочку костей, то это будет небольшой платой за то, что они тут вместе с ведьмой наворотили.

— А если он сломал себе шею? — решил уточнить Рейн.

— Ну, бывает, — пожала плечами Ванда. — Теперь мы можем идти?

Рейн захлопнул крышку подвала, и мы снова бросились из таверны в направлении дома бабы Веры.

Добежав до того дома, из-за которого мы следили за домом Веры, мы затормозили.

— Что делать будем? — держась одной рукой за бок, с трудом проговорила Ванда. Во второй руке она крепко держала топор.

— Не знаю, но, что бы Ритка ни задумала, надо ее остановить, — я привалился к забору и пытался выровнять сбитое дыхание. — Надеюсь, мы не опоздали.

Рейн ничего не сказал, он просто пошел к дому, огибая его так, чтобы выйти к забору, неподалеку от погреба. С этого места забор не было видно из дома. Стараясь не шуметь, мы присоединились к Рею, который помог нам с Вандой перелезть через забор, а потом перелез сам. Дальнейший путь мы продолжили ползком. Из погреба доносились приглушенные всхлипывания.

Я подергал замок, но тут до нас донесся звук открываемой двери.

С ловкостью, которую я никогда не заподозрил бы ни в одном из нас, мы отползли от погреба и затаились в очередных кустах.

Отползли мы от погреба очень вовремя, потому что из дома вышла ведьма. Она оглянулась и набросила на голову глубокий капюшон своего длинного плаща. Раньше мы на ней этого плаща не видели. Подойдя к погребу, она прислушалась, затем негромко засмеялась.

— Завтра, уже завтра я проведу обряд, и вы больше не будете своим скулежом действовать мне на нервы. Жаль, Верку тоже пришлось усыпить. Вот же глупая старая гусыня, — проговорила она зло. — Я ей предложила молодость и долгую жизнь, могущество, которым немногие Темные в свое время могли похвастаться, а она на меня свое ружье наставила. И что ей до жизней этих мелких людишек какой-то поганой деревушки? Тьфу, совсем она здесь обабилась. Корову завела, клуша старая.

Сказав эту гадость, от которой у меня волосы на затылке зашевелились, а Ванда так сжала топор, что мне показалось, еще чуть-чуть, и она сломает топорище, ведьма заскользила в сторону, противоположную от калитки. Как специально в это время блеснула луна, до этого скрытая за небольшой тучкой, и мы увидели, что там, куда она идет, есть еще один выход.

— Мне одной показалась странной ее только что произнесенная речь? — шепотом спросила Ванда. Мы на нее шикнули. Ведьма, слава Прекраснейшей, ее вопрос не услышала и продолжила свой путь.

Дождавшись, пока Рита прикроет калитку, мы, молча, пошли следом на полусогнутых конечностях, поминутно замирая и прячась за кусты.

— Что ты имела ввиду, когда спросила про странную речь? — тихо спросил я девушку.

— Ну, — немного смутилась она. — Просто она была… странная. Знаете, как в книгах, когда главный злодей перед финальной битвой громко и пафосно раскрывает перед своим поверженным врагом свои коварные замыслы. Просто испуганные дети вряд ли прониклись бы ее небольшой речью. Да они понятия не имеют, кто такая Вера, и зачем она ее усыпила. Что-то тут не так.

— Ты что, думаешь, она нас заметила? — мне стало немного неуютно.

— Я не знаю, — она пожала плечами. — Может, там еще кто-то был, кого мы не заметили.

— А может у нее мания величия? — решил уточнить я.

— Ну я конечно этого не исключаю. — Она ненадолго замолчала. — Может стоит освободить детей? Кто-нибудь один займется ребятишками, а остальные проследят за ней, — она кивнула в сторону удаляющейся ведьмы.

— Рейн? — Он понял меня без слов и на мгновение прикрыл глаза. Думал Рейн недолго, открыв глаза, эриль неохотно ответил:

— Нам лучше не разделяться. Восемьдесят семь процентов.

Процент был большим, чтобы его игнорировать, и мы крадучись побежали за практически уже скрывшейся ведьмой.

Следить за ней было легко. Она шла, не обращая ни на что внимания. Света луны вполне хватало, чтобы отпустить ее на достаточное расстояние, не привлекая внимания. А вот когда мы вышли за деревню, стало хуже. Дорога шла сначала по полю, на котором росла одинокая береза. Береза раскидистая и огромная, но она была одна, и спрятаться за ней не было никакой возможности. Оставалось надеяться, что ведьма нас не видит.

Она прошла по тропинке почти до леса, а затем повернула в сторону озера. Там начинался невысокий кустарник, и прятаться стало удобнее.

Все вместе мы практически дошли до озера. Но ведьма внезапно остановилась на ровной поляне, посреди которой стоял идеально ровный белый камень. Форма у камня была овальная, и все в нем просто кричало о неестественном происхождении этого предмета. Сверху идеально гладкая поверхность была покрыта бурыми пятнами. Приглядевшись, я понял, что пятна были не просто вылитой кровью, а тщательно прорисованными этой самой кровью рунами. Ну вот и алтарь нашелся. И что нам сейчас делать?

— Выходите, — весело сказала она, поворачиваясь в нашу сторону. — Вы что, правда думали, что я вас не замечу?

Вот же… ведьма! Выходить не хотелось, поэтому мы замерли в кустах, пытаясь дышать через раз, чтобы ведьма поняла, как сильно она ошиблась. Права была Ванда. Тот спич был исключительно для нас.

— Выходите, не пыхтите. Очень скоро сюда придет сам Беор. Вы будете удостоены великой чести, он выпьет ваши жизни прямо рядом со своим алтарем.

Честь на самом деле была сомнительной, но прятаться действительно не имело особого смысла. Переглянувшись, мы выползи из-за кустов.

— Ты что, действительно думаешь, что сможешь удержать этого духа-демона? — мрачно спросил я у Риты. — Да как только он освободится, ты будешь первой, кого он сожрет. Демоны, знаешь ли, не слишком любят, когда из них делают цепных собачек.

— Если он освободится, я буду уже очень далеко от этого места. У меня будет молодость и большие перспективы, — ведьма улыбнулась мне. — А что тут будет делать Беор, и кого он будет пожирать, лично мне не особо интересно.

— В твои расчеты закрылась небольшая ошибка, — я хмыкнул. — Неудачного ты демона выбрала для своего желания обогатиться жизненной силой. Он, знаешь ли, живет в астрале, и нематериален для нашего мира.

— Ты что, мелкий паршивец, думаешь, я не знаю, с кем я заключила сделку? — она снова рассмеялась.

— А Беор — то знает, что сделка была? Или ты его не предупредила о мелком шрифте под звездочкой?

И тут в разговор вступила Ванда. Улыбаясь еще приторнее, чем ведьма, она буквально проворковала:

— И скольких же нужно было убить, чтобы сбросить двадцать лет и выглядеть на свои девяносто, а не на сто двадцать, как до этого? — Все-таки правду говорят о том, что только женщина может понять, как оскорбить другую женщину, чтобы она от ярости остатки разума потеряла. — Я даже представить себе боюсь, скольких вам на пару с Беором придется замочить, чтобы ты хотя бы на сорок стала выглядеть. Боюсь, что всей деревни вместе с нами не хватит, чтобы вернуть тебе молодость.