Начало пути (СИ) - "shellina" - Страница 86

Глава 29

Я могу поспорить, что мы поставили рекорд скорости, пока бежали до березы. Если бы рядом с нами бежал чемпион мира по спринту он был бы посрамлен. Хотя не удивлюсь, что если бы он действительно бежал с нами, а не рядом, то он бы точно поставил мировой рекорд, который не побил бы никто и никогда.

Когда я думал, что быстрее бежать уже нельзя в опасной близости от моей спины Гаврюша замычал, и я удвоил скорость. Профессор физической подготовки мог бы мной гордиться.

Я в жизни не лазил по деревьям. Кроме того, я так и не научился подтягиваться. Но на березку я взлетел с проворностью белки. Рейн и Ванда не отставали от меня ни на шаг, а Ванда даже умудрилась залезть выше меня почти на метр.

Гаврюша, или точнее Беор, запертый неизвестным Темным в тело быка, с разбегу врезался в толстенный ствол. Нас тряхнуло так, что мы едва сумели удержаться на ветках.

— Что нам делать?! — взвизгнула Ванда. — И что этот мужик сделал?

— Похоже, он подобрал для бестелесного духа подходящую оболочку, — ответил ей Рейн. — И теперь с Беором вполне можно справиться. Правда, не мог бы он бестелесную оболочку выбрать поменьше. В белку или хомячка поместить, например.

— Меня больше интересует, куда этот мужик делся? — сквозь зубы процедила Ванда, опасно свесившись с ветки после очередного удара быка.

— Нужно с Беором что-то делать. Еще раз повторю: сейчас с демоном, скорее всего, можно справиться, — пробормотал Рейн, выбирая более устойчивое положение на своей ветке.

— Да, можно, вот только не нам, — я осторожно сел на ветку, на которой балансировал, хватаясь за ствол дерева. — Так что будем делать? — повторил я вопрос Ванды.

— До рассвета уже недалеко. Можно попробовать подольше посидеть на этой замечательной березке. Скоро приедет директор Сандер, разберется с этим бычком, и нас снимут отсюда. — Рейн последовал моему примеру, и сел, прислонившись к стволу спиной.

Ванда кивнула и начала спускаться поближе к нам. В итоге мы все втроем устроились на соседних здоровенных ветках на одном уровне. Бык ходил взад вперед под деревом, грозно мыча и злобно полыхая багровыми глазами.

— Похоже, его не только заперли в этом теле, но и очень сильно ограничили возможности в магическом плане, — задумчиво проговорила Ванда. — Но кто это мог быть? Сотворить такое…

— Это был Темный, — я решил прояснить ситуацию, пока мои друзья не выдумали что-нибудь малоправдоподобное и невероятное.

— Темный?! — вскричали они хором. — Ты уверен?!

— Да не орите вы так, — я осторожно посмотрел вниз. Бык продолжал бродить вокруг березы. — Да, я уверен.

— Но почему он тогда не довел дело до конца? Ему этот Гаврюша на полхлопка, — задал вполне разумный вопрос Рейн. Мы задумались.

— Может, он решил, что и так достаточно нам помог? — предположила Ванда. — И на поляне той прикрыл, и духа-демона средней упитанности в бычка загнал…

— Тоже средней упитанности, — буркнул Рейн, глядя на быка.

— Возможно, — я задумался. — Другой вопрос, откуда здесь вообще взялся Темный такой силы? Словно из твоих любимых романов материализовался.

— Отшельник какой-нибудь? Жил, понимаешь, своей богине тихонько молился, здесь в глухомани, а потом движуха началась: трупы неучтенные, ведьмы свихнувшиеся, какие-то духи под ногами путаются, да еще и на все это комиссия приедет… Зачем ему все это? Вот и разобрался по свойски, чтобы все успокоилось и вошло в привычную колею, — предположил Рейн. Но предложил он эту вполне жизнеспособную теорию как-то неуверенно, словно эта часть мозаики немного не сходилась.

— Темных отшельников не бывает, — вздохнул я. — Амбиции не позволят.

Мы снова замолчали. Бессонная ночь дала о себе знать и я, на секунду прикрыв глаза, почувствовал, что начинаю проваливаться…

Удар был настолько сильным, что я едва не свалился прямо под ноги беснующегося быка. Беору надоело ждать, пока мы слезем, и он решил начать действовать. Видимо Темный действительно очень сильно подорвал его силы, потому что действовать он начал совершенно как обычный бык. Он надрывно мычал, разбегался и таранил несчастную березу всей своей тушей. Таким нехитрым образом он вполне мог добиться определенного успеха — или береза в итоге не выдержит и сломается, или мы дружною толпою с нее, в конце концов, свалимся. Оба варианта обиженного демона вполне устраивали.

Первой не выдержала Ванда. Я это понял, когда мимо меня пролетел довольно сильный воздушный удар — этакий смерч в миниатюре. Подозреваю, что Ванда просто шибанула по быку чистой силой без какого-либо преображения. Да и не знаем мы особо никаких преображений, нас этому еще не учили. Это был словно сигнал, потому что мы с Рейном быстро присоединились к ней и принялись осыпать Беора всем, что только приходило нам на ум. Приходило до обидного мало, но в отличие от той же Ванды, мы хотя бы теоретически знали некоторые заклинания, которые можно очень условно назвать боевыми. Все-таки мотивация великая вещь: мне практически с первого раза удались и сгусток силы (на самом деле простейшее заклятье и мало, чем отличающееся от спонтанного выброса), и стрела (сочетание двух стихий воздуха и воды, именно этой стрелой Гволхмэй пытался убить Гвэйна), и даже увиденный мною единственный раз в исполнении Дефоссе Импаро. Я даже применил призыв. Правда отклик был слабоватым, да и никаких скелетов на быстро светлеющем горизонте не наблюдалось, наверное, труп когда-то слишком глубоко закопали и он просто не смог выбраться. На этом мои познания в боевой магии закончились, и я начал все заново, и так по кругу. Когда я уже отчаялся хоть как-то достать быка, я вспомнил, что артефакторы, коим я с рождения являюсь, театрально могут лепить огненные файерболы без особого труда. Огнем мы Беора достать не пробовали, так что этот вариант мне показался очень привлекательным. Прикинув, что и как делается в создании огненного шарика, я пытался вспомнить, что было написано в первой главе по артефакторике, о создании простейших заклинаний. Напрягая последнюю не замученную за сегодня извилину, я вскинул руки в направлении Гаврюши, и с кончиков пальцев весело сорвался фиолетовый шарик. Да, на файербол он явно не был похож.

Бык взревел и принялся нападать на березу с удвоенной силой. Когда шарик долетел до Беора, я закрыл глаза. Ничего не произошло. Как береза шаталась, так и продолжала шататься. Я открыл глаза и посмотрел вниз. Окутанный голубым огнем демон совершенно не обращал на изменение своего окраса никакого внимания. Создавалось ощущение, что наши попытки его достать не причиняли этому духу никаких повреждений. Во всяком случае, я не замечал на нем ранений, и скакал он так, что за умирающего его можно было принять только с очень большой натяжкой. Возможно, если бы мы продолжили, то вполне вероятно как-то сумели бы его достать, но…

«Но» заключалось в том, что ни у Ванды, ни у Рейна не было накопителей, а собственный запас манны у них слишком быстро закончился. Более того, они, слишком быстро исчерпав свой невеликий резерв, просто напросто выдохлись на чисто физическом уровне, что привело к вполне закономерному исходу: когда бычара в очередной раз врезался в дерево, Ванда, тоненько вскрикнув, начала падать. Рейн попытался ее перехватить, но сам не удержался на ветке и свалился вниз. А следом за ними полетел я, потому что мне удалось схватить Ванду за руку, а Рейна за рубашку, но так как веса во мне было почти как в Ванде, если не меньше, то на землю мы полетели втроем.

На наше счастье береза была очень кудрявая, и множество веток смягчило наше падение. На этот раз я был наготове. В полете мне удалось сделать нужный жест, и когда мы с грохотом рухнули на землю, и выдохнул:

— Прест, — при этом я развел в стороны руки, словно раздвигая шторы. Этому меня научил Дэрик, когда я ему рассказал про свое фиаско с этим щитом.

Нас всех троих накрыл ячеистый купол, сквозь который было видно, как Беор начинает разбегаться, чтобы протаранить уже мой щит от физического воздействия.