Откровения Жрицы. Магия сна (СИ) - Гюст Хелена - Страница 24

Вот так, весело смеясь и откровенно разговаривая о нас, прошёл весь вечер в кафе. Время со своей скоростью приближалось к моему лимиту — десяти часам. Точнее в десять я должна быть уже дома, а сейчас уже начало девятого. В кафе уже не хотелось, поэтому одеваясь в верхнюю зимнюю одежду, мы отправились гулять до машины.

Опять не успевала за Юрой, приходилось либо медленно бежать, либо быстро идти, что ни то ни другое не доставляло мне удовольствия. Он резко повернулся и я, ударяясь об него же, стала поскальзываться, потому что остановился-то на небольшом льду. Точнее он остановился как раз на снегу, а вот я на льду махала руками, пытаясь удержать равновесие каблуками. Юра, обхватив мою талию руками, притянул к себе и прижался к моим губам.

А я не ожидала такого, и вообще даже не знаю, что делать дальше, и глаза распахнуты широко от удивления. Чуть отстранившись от меня, с нотками разочарования в голосе, спросил:

— Ты не хочешь отвечать на поцелуй, потому что я слишком тороплюсь?

Нет, не торопишься, а опаздываешь. Целовать нужно, когда ситуация располагает, как днём в машине, а сейчас можно было бы предупредить, или намекнуть хотя бы. Я же ещё ни разу ни с кем не целовалась! И стыдно стало, что разочаровала его.

— Не поэтому, — виновато улыбаюсь. — Я не против.

И молчу. Не могу признаться в том, что он первый, кто целует меня.

— То есть, если я снова попробую, ты ответишь? — вопрос с явным подозрением.

Отвечу, но как? В романтических фильмах поцелуи были только такие: одни губы прижаты к другим и всё, дальше занавес.

— Д-да, — какое-то неуверенное согласие.

Он с таким же подозрением смотрел на меня, продолжая обнимать. За что люблю новогодние праздники — народ в основном находится где-то в тепле, оставляя холодную в свете высоких фонарей улицу вот для таких романтиков, как мы. Поэтому меня и не смущало, что я нахожусь в мужских объятиях в центре города. Затем он понимающе улыбнулся и тихо произнёс:

— Всё, я понял. Попробуем снова, только не зажимай губы.

Уши и щёки огнём горят от смущения.

Юра снова приблизился ко мне, закрывая глаза, только на этот раз с осторожностью. Его чуть прохладные от мороза губы аккуратно коснулись моих, и на этот раз я старательно зажмурила глаза. Он аккуратно целовал мои губы, которые слегка приоткрыла по его просьбе сначала верхнюю, затем нижнюю. Теперь же их коснулся влажный кончик языка. Я открыла глаза и чуть отпрянула от него. Он смотрел на меня своими блестящими едва расстроенными тёмными из-за полумрака вечернего города, глазами из полуопущенных ресниц.

Не надо на меня так смотреть, ну не готова ещё к таким откровенным поцелуям, хоть и сама хотела с тобой целоваться. Кто ж знал, что в мечтах всё происходит не так, как в реальности.

— Ладно, пошли, — спокойно сказал Юра и, приобняв за плечи, повёл к своей машине.

Он так аккуратно ко мне относился, к моим страхам, переживаниям, а я же категорически отказывалась идти навстречу, что порой чувствовала себя стервой. Почему-то в то время считала, что мужчины должны делать первыми всё: знакомиться, дарить подарки, вносить новые предложения на свиданиях, мириться, даже если правда на их стороне. Я полагала, если женщина ему действительно дорога и любима, то он должен терпеть её характер, каким бы паршивым не был. За что и поплатилась, когда судьба преподнесла мне хороший урок…

Отношения заранее обречены, если же мы не видим рядом с собой этого человека в будущем. Лучше не начинать их вовсе, иначе больно будет вам двоим.

Далее действия проходили в полной тишине. Юра по-прежнему открывал передо мной дверь, а вот закрыла её уже сама, как только села на пассажирское переднее сиденье. Чуть постояв, он медленно направился на своё водительское место. Что с ним такое происходит? Ведь понял, что это был мой первый поцелуй, соответственно, на моё умение отвечать надеяться было как минимум глупо.

Вставив ключ зажигания, раздался тихий звук мотора. Отвернулась к боковому окну, боясь взглянуть на него, который скорей всего жалеет о своём предложении быть моим парнем. Когда машина плавно тронулась, только тогда позволила себе украдкой подглядеть за настроением водителя. Он включил магнитолу, и в тихом салоне заиграла современная красивая иностранная музыка. Я чуть скривилась, так как предпочитала совершенно другой жанр. Юра, переключил на другую волну радио, где заиграли русские хиты. Не знаю, то ли ему тоже не нравились песни, то ли моё недовольство заметил, но легче мне от этого не стало. Проезжая сложный перекресток, снова переключил радио, и заиграл матёрый шансон. Тогда я постаралась вообще игнорировать ситуацию с музыкой.

— А что тебе нравится? — недовольно бросил парень.

— Какая разница, что нравится мне?! Машина твоя и музыку выбирать тебе, — буркнула в ответ.

— Боюсь, что ты не оценишь мой вкус, — ровным тоном проговорил водитель, внимательно глядя на дорогу.

— А ты меньше бойся, — как-то двусмысленно прозвучало.

Он даже посмотрел на меня с интересом, чуть приподняв правую бровь.

А что? Мне ребята решительные нравятся, и мой тот самый единственный мужчина должен уметь быть настойчивым. А то начал целовать, и остановился на полпути, даже сердце не ёкнуло. Ох, уж эта женская логика. Пятнадцать минут назад я боялась более глубокого поцелуя, а сейчас требую продолжения. Вот как нас после этого понимать?

Одна рука была на руле, в то время как другая потянулась до бардачка. Мне пришлось прижать колени к двери, чтобы ему было удобней. Достав какой-то диск, вставил в дисковод и нажал кнопку «плей» на магнитоле. В колонках, качество которых я тут же оценила, раздался тяжёелый рок. Ого! Вот это поворот! Дружище, да у нас с тобой, оказывается, есть что-то общее.

— У тебя потрясающий вкус, — с улыбкой проговорила я, наслаждаясь звучанием песен любимых рок-групп. Закрыла глаза, прилегла на сиденье, чтобы удобно было уноситься в мир космической музыки. И мысли на время покинули меня. У Юры потрясающие колонки в машине, по крайней мере, мне так казалось в сравнении с моими маленькими наушниками от телефона.

Музыка замолчала, и рядом раздался приятный мягкий мужской голос:

— Алина, не спи. Мы уже приехали.

Недовольно открыла глаза и увидела, как он склонился над полулежащей мной. Смутилась, от чего опустила взгляд вниз.

— Можешь их снова закрыть, потому что я очень хочу тебя поцеловать.

Закрыла глаза и слегка приоткрыла рот. Правильно ведь? Не знаю откуда, но я почувствовала, что Юра улыбался. Его губы также аккуратно стали целовать мои, поочередно, сначала нижнюю, затем верхнюю. Влажный кончик языка легонько коснулся моих губ, а после он осторожно стал пробираться внутрь, чуть захватывая в плен мой язычок. И мы целовались, обнимая друг друга. Он меня за талию, а я его за шею. Было жутко неудобно целоваться в небольшой машине в зимней верхней одежде, но мне нравилось принимать его осторожные поцелуи. Это было необычайно для меня. Наверное, в будущем целоваться с любимым мужем будет моё самое излюбленное занятие в семейной жизни.

Не знаю, сколько времени прошло, но нас прервал звонок моего мобильника. Так не хотелось заканчивать поцелуй, но приятная лирическая музыка со словами «всегда я буду в сердце своём хранить улыбку, руки и свет очей, звезда, ты будешь вечно с небес светить любимой маме моей» означало, что звонит мама. Не ответить нельзя, поэтому Юра, понявший ситуацию, включил свет в машине, и я быстро нашла телефон в своей сумке.

«Я уже зашла в подъезд, жди. Целую. — Быстро проговорила, не дождавшись пока мама вообще что-либо начнет говорить».

— Пойдем, я провожу тебя, — произнёс парень, внимательно разглядывая меня, особенно мои покрасневшие от поцелуя губы.

Какой он понимающий!

— Спасибо, сама дойду, — заулыбалась, вспоминая, как сестру постоянно провожали, не давая оставаться одной. Мне такое не надо, я люблю свободу.

— Уверена? — спросил с недоверием.

— Да, — очень настойчивое согласие. — Драконы, похищающих девушек, в моём подъезде не живут.