Капкан для лисички (СИ) - Синеокова Лисавета - Страница 57

Обустроив угол для урчащей питомицы, он почесал кошечку за ушком, ласково потрепал загривок и снова покинул комнату. Рассиживаться времени не было. У него сегодня еще встреча главой местной общины. Потому что смена локации не отменяет наложенного наказания.

Пожилой абсолютно седой дуал-волк выслушал лиса удивительно спокойно. После того, как Игорь изложил ему суть дела, окинул его задумчивым взглядом и поинтересовался:

— А девушка, которую вы похитили, на вас заявления в полицию не писала? — у волка оказался удивительно молодой и сильный голос.

— Нет, — покачал головой Игорь.

— Зря. Очень зря. Что с того года общественно-полезных работ?

Взгляд главы общины стал таким остро-неодобрительным, что им можно было хлеб нарезать.

— Но, думаю, мы можем что-нибудь придумать, — он потер ладонью подбородок. — К примеру, вы, возможно, не знаете, но у нашей общины есть свиноферма. Поставляем в супермаркет свинину. Очень хорошего качества.

К Игорю закралось нехорошее подозрение.

— И, конечно, на ферме всегда пригодится пара работящих рук. Свинарники, как вы понимаете, нужно чистить регулярно.

Лис застыл изваянием самому себе. Чистить свинарники. Просто прекрасно!

— Вы же ничего не имеете против? — поинтересовался волк. — Потому что если имеете — это исключительно ваши проблемы.

Подумав мгновенье, он добавил:

— И еще: чтоб я даже близко не видел ваш хвост рядом с девушками моей общины.

Широкая улыбка и издевательское 'добро пожаловать' стали последним гвоздем в крышку гроба сына бывшего главы общины.

Поздно вечером, вернувшись из дома общины и попутно заскочив в магазин, лис сидел в своей комнате и закусывал объявления о найме с разных сайтов странно слипшимися макаронами и нормальным магазинным черным хлебом. Вкус свободы и независимости был несколько постным, но что-то в нем определенно было, и Игорь надеялся, что что-то гипотетическое, и мальчонка из соседней комнаты не успел кинуть в его кастрюлю ничего из того, что было у него в руках.

Сеть мигала уведомлениями о непрочитанных сообщениях, но желания отвечать знакомым и объясняться не было совершенно. Лис несколько раз пытался написать сообщение Томе, но каждый раз стирал написанное. Вдруг ноут сообщил о новом сообщении. Увидев отправителя, Игорь удивленно приподнял брови. С этим контактом они не общались в сети с момента добавления в друзья.

'Привет, киднэпер. Слышала, ты перенял традиции горячих южных мужчин. Как дела?'

'Жениться не удалось, так что решил переехать.'

'Подальше от разочарованного отца?'

'Ага. А у тебя как дела?'

'А моего отца сослали на рудник. Мать выяснила, что он назвал меня в честь любовницы, и теперь требует, чтобы я шла в паспортный стол и меняла имя.'

'Тебе явно веселей. Надо как-нибудь пересечься.'

'Можно и пересечься, если ты не станешь меня красть))'

'Я бы с радостью, но мне еще предыдущую невесту отрабатывать. Так что следующую украсть попытаюсь не раньше чем через год.'

От Милы пришли смеющиеся смайлики. Игорь улыбнулся и снова стал просматривать вакансии, поглаживая белую кошечку, свернувшуюся клубочком у него на коленях. Кошечка исправно урчала и следила полуоткрытым глазом, не упадет ли чего с хозяйской тарелки. И пусь запах явно свидетельствовал, что ее корм явно вкуснее странной субстанции, что поглощал дуал, но порядок есть порядок, и кошечка относилась к своей работе крайне ответственно. Ради ласковых почесываний и поглаживаний можно и переваренными макаронами закусить, а если уж совсем не зайдут — всегда есть место под старым шкафом с покосившейся дверцей.

Эпилог

четыре года спустя…

Я почти оглохла от стука собственного сердца. Легкие горели. Дыхание сбивалось. Я бежала на пределе возможностей, но все равно слишком медленно. Преследователь неотвратимо и неизбежно сокращал расстояние между нами. Дощатая стена амбара неожиданно кончилась, и я почувствовала рывок. Он схватил меня за талию и отпрыгнул под прикрытие тени от строения. Попытки вырваться ни к чему не привели. Я стояла, прижатая спиной к его груди. Его дыхание щекотало мне ухо. Неподалеку раздался топот бегущих ног. Когда он затих, меня развернули, прижали спиной к стене и нависли сверху.

— Попалас-с-сь.

Шипение было донельзя довольным.

— Чтоб я еще хоть раз согласилась! Да никогда! — яростно прошептала я.

— Ты злишься, потому что ваша команда проигрывает, — самодовольно ухмыльнулось это змеище.

— Дурацкая игра! — буркнула я.

— А мне понравилас-с-сь.

— Это потому что не за тобой, угрожающе сопя, несся здоровенный рептилоид.

Ар прищурился.

— Напрашиваеш-ш-шьс-ся, — угрожающе предупредил он, а я радостно кивнула.

Конечно, напрашиваюсь! Наконец-то дошло!

Змей наклонился еще ниже, тронул губы возмутительно легким и коротким поцелуем и отстранился. Увидев крайне неудовлетворенное выражение моего лица, растянул губы в самодовольной ухмылке.

— Дома мы с тобой очень тщательно обсудим твою позицию. Очень тщательно.

У меня аж мурашки побежали по телу от его голоса, с рычащими нотками. Какой все-таки у меня мужчина многогранный: змей, а рычать умеет.

Ар очень умело затаскивал меня в новую, но уже очень популярную игру вот уже который раз. Игра называлась 'Охота' и создана была инициативной группой нашей общины на основе группы в сети того самого горе-подрывателя. Наша общинная молодежь развила бурную рекламную деятельность и в сети, и вне ее, подключая навыки владения фотошопом и фантазию. Как итог, по истечении четырех лет в Охоту играла треть городской молодежи и подростков. Игра была своеобразным квестом с различными заданиями для команды 'зверей', которую должна была загнать и нейтрализовать команда 'охотников'.

Дома мы едва успели разуться и руки помыть, как раздался звонок в дверь. Ар пошел открывать, а я осталась в кухне ставить чайник.

— Том, к тебе тут сюрприз пришел, — позвал меня змей.

Я выглянула и не смогла сдержать радостного вскрика:

— Егор!

И тут же кинулась обнимать рысенка, который, кажется, подрос во вполне половозрелого рыся. По крайне мере, теперь в нем было больше веса, роста и объема, чем во мне. Из нескладного худощавого подростка вырос высокий, спортивный и очень симпатичный парень.

Егор обнял меня в ответ и приподнял над полом. Я довольно взвизгнула, а Ар проворчал:

— Хватит уже лапать мою жену, проходи давай.

Мы не теряли контакта с Егором, пусть и виделись вживую в последний раз год назад на нашей с Аром свадьбе. Но теперь он поступил в академию в нашем городе на кафедру художественной обработки металла, избрав для себя профессию ювелира, и, соответственно, перебрался сюда жить.

— Как я рада тебя видеть, — сказала я, когда рысенок меня, наконец, отпустил под шутливо недовольным взглядом змея и мы все устроились за столом. — Как твои дела? Как мама?

— Я отлично, — улыбнулся Егор. — Завтра встречаюсь с Борисом Игнатьевичем, хочу попроситься к нему в подмастерья.

— Как здорово!

— А ма уехала к отцу. В этот раз на месяц.

Людмила Григорьевна уже год как каталась на рудник, куда сослали Третьяка. Как узнала, что он развелся, так и поехала. На неделю, а потом через пару месяцев еще на неделю. И так весь год, оставляя Егора на период семидневных отлучек с бабушкой. А теперь, когда он уехал учиться, по видимому, решила увеличить время побывки.

Рысенку это не особенно нравилось. С отцом он желания общаться так и не заимел, впрочем, это было взаимно. Но матери ничего не говорил, считая, что она вправе любить того, кого хочет. О причинах переезда и развода и Ярослав, и Егор молчали, как рыба об лед, ограждая любимую женщину от опасной правды.

Я пододвинула Егору поближе блюдо с блинчиками и вазочку с безе.

— А еще хочу на зимних каникулах съездить во Францию, — перевел тему рысенок. — Интересно разведать, что у них там с ювелирным делом, и программа по обмену любопытная. В универе ребята со старших курсов довольные. Уже напросился в гости к Полине, и Роман разрешил прилипнуть на недельку к одному из его ювелиров.