Откровения Жрицы. Квинтэссенция (СИ) - Гюст Хелена - Страница 19

— Думаешь, что ты единственная, кто ему так отвечал? — безразлично пожала плечами. — Не единственная. Остальных он брал либо силой, либо у несчастных не оставалось выбора кроме как провести с ним ночь. Князю даже плевать на наличие женихов у них, он их попросту избивал до полусмерти, да и вообще безнаказанно избивал тех, кто переходил дорогу. И только благодаря моей вновь завоёванной на вашей планете репутации, этот урод соизволил официально провести соревнования из-за элементарного уважения гонщика к гонщику. Именно поэтому ты обязана выиграть.

— Знаешь, — тычу в его грудь указательным пальцем, — ты прекрасно видел, как и все, что он сотворил на драге!

— Видел, — спокойно подтвердил Ром, поставив сумки. — Однако разница в том, что эти соревнования только среди нас, без судей, организаторов и кучи зевак, а в качестве зрителей одни автогонщики.

— Пфф, — руки в бока, — без судей и организаторов, он тем более выставит всё так, что я проиграю.

— Нет, мышонок, — потрепал меня по голове, взъерошив волосы. — Когда он проиграет, а он обязательно проиграет, на глазах у собратьев, то отступит.

— Ага, как же, — мой издевательский смех.

— Такие негласные правила среди нас, — развёл руками, мол, ничего не поделаешь.

— Всё равно ты неправильно поступил, Ромальв, — достав ключи, стала открывать дверь.

— Понимаю, но не я…

— То есть, тогда никак не отреагировав на его слова, он бы спокойно отстал от меня? — зло перебиваю его, так как уже надоело слушать, что виновата во всём я одна.

— Алина, запомни. У всех мужчин в крови завоёвывать. Неважно что: территорию, крепость, первенство или женщину. И чем сложней это сделать, тем больше становится желание. А ты ещё и раззадорила мужское эго.

— Зайдёшь? — грустно спрашиваю, понимая во что ввязалась, переставляя сумки в коридор квартиры.

— Нет, — поступил брезгливый ответ, а взгляд был направлен исключительно на меня. Несмотря на то, что был в очках, я уже научилась чувствовать, куда именно он смотрел. — Поеду присматривать для тебя машину.

— Вот уж на машину у меня точно денег нет.

Ром подошёл и ещё раз потрепал по волосам, улыбнулся и, махнув на прощанье рукой, стал спускаться по лестнице.

— Я дома, — захлопнув дверь, скидывая кроссовки и куртку, произношу почти радостно.

А дома меня снова встретил лев, выглядывая из гостиной комнаты. Убедился, что это именно я, принюхался, и окончательно вышел, взволнованно рыча. Значит, Лузг тоже чувствует случившуюся беду. Меня это очень насторожило, и немедля села на мягкий пуфик возле длинного зеркального шкафа-купе. Не знаю, как правильно нужно было выходить в космический интернет, чтобы наладить телепатическую связь с сестрой, но постаралась приложить максимум усилий, вплетая частицы остатка магии. Не зря же мы столько времени проводили с Ульвом, который обучал новой науке.

Весь мир стал растворяться, плавно куда-то опускаясь, сознание окутало тьмой, и где-то там, очень далеко, эхом отразился обеспокоенный рык Лузга. Через несколько секунд почувствовала тяжесть тела, но не моего, чужого, которое явно кто-то куда-то нёс. На меня скопом навалились пустота, разочарование и страх хозяина тела, давя этим грузом и вынуждая оборвать связь. В самый последний миг ощутила, что я всё-таки вышла на связь с сестрой. Но она находилась либо в предсмертном состоянии, либо просто в бессознательном. И меня тут же сильным толчком вынесло из её сознания. Однако обратно мой ментальный образ возвращаться не хотел, и пришлось блуждать по тьме в поисках собственного тела.

Не знаю, сколько прошло времени, но только сейчас стала осознавать, что я не могу вернуться обратно. Наоборот, меня что-то отдаляло, и больше не было слышно взволнованного рыка полубожества. Само состояние полёта и безмятежности было уже знакомо, точно в такое же пространство меня и поместил тогда Заардан, когда обиделся на свой новый имидж. И можно было бы не волноваться, если не одно но…

Я чувствовала, как уходит моя энергия, та самая, которая поддерживает жизнь. Чувствовала, и ничего с этим поделать не могла. В тот раз такого не было — растворялись мои воспоминания, но моя суть оставалась. А сейчас словно исчезаю сама, по маленьким кусочкам, частицам. И теперь вовсе пропало желание что-либо искать. Странно, а что я вообще искала? Неважно, в любом случае уже ничего неважно…

Откуда-то появилась едва уловимая боль, будто что-то горячее приложили к груди, а затем она стала усиливаться, и меня начала затягивать невидимая воронка. Мужской обеспокоенный голос читал заклинания возвращения из телепатической комы.

Знала про это потому, что кто-то рассказывал: если выйти на связь с человеком, находящимся в бессознательном состоянии, на телепатическом уровне, когда у мага очень мало магических сил, то вернуться бывает сложно. Есть всего пять минут, чтобы суметь найти обратный ход к собственному телу. А затем начинает тратиться жизненная энергия для поддержания связи между телом и ментальным образом, но тогда уже возвращение обратно невозможно, если рядом нет того, кто сможет своевременно, до полного разрушения, вытащить из так называемой телепатической комы. Вспомнила, поэтому и потянулась к мужскому голосу, который вёл к боли и ощутимой телесной тяжести.

Вернувшись обратно, ощутила тяжёлую давящую на грудь ладонь, от которой исходило тепло. Открываются веки, вижу мутные чьи-то образы. Закрываю глаза. Понимаю, что лежу на прохладном паркетном полу, вместо того, чтобы сидеть на мягком пуфике, один меня лапает, а другой смотрит. Вот же ситуация… Глубокий вдох, медленный выдох. Резко открываю глаза. Лучше бы держала их закрытыми.

Парень, очень похожий на правителя с Эртха, взволнованно бегал по мне своими глазами с тремя точками. Вместо льва, или хотя бы кота, стоял кошачий оборотень, очень недобро взирая на меня, скрестив лапы на груди. То, что это был Лузг, я поняла — выражение морды у него не менялось, чей образ он бы не выбрал.

Перевела взгляд с одного на другого, затем обратно, привстала на локти, и спросила хрипловатым голоском:

— Что произошло?

— А-ли-на, — ласково протянул странный парень, — я успел, — мужские чуть дрожащие руки обхватили моё тело и прижали к его собственному.

Стало как-то неловко.

— Эм-м-м, — даже и не знала с чего нужно начинать, и меня ещё крепче прижали к себе, словно боялись отпустить.

— Я нашёл тебя, моя спасительница, — приторно ласково едва слышно прошептал на ухо. — Мне бы очень хотелось продолжить наше знакомство, но времени нет. Нам нужно уходить.

— Гр-р-р. Мау! — протестующе ответил Лузг.

— Подождите-ка, — мягко отталкиваю парня от себя, и пытаюсь всё-таки встать на ноги. Шатало меня изрядно. — Наше знакомство ещё даже не началось, о каком продолжении Вы вообще говорите? — решила, что капелька вежливости не помешает, поскольку я понятия не имею, откуда взялся этот парнишка, и что вообще происходит.

— Витем! — гордо представился он, с надеждой заглядывая в мои глаза.

Вопросительно смотрю на него, он улыбающийся на меня. Перевожу тот же взгляд на Лузга, полубожество пожимает плечами, мол, тоже ещё не совсем всё понял.

— Мне это ни о чём не говорит, — села-таки на пуфик, с которого и уходила в астрал.

Мужские плечи сникли, а на лице отобразилось разочарование.

— Я тот самый мальчик, которого ты спасла, — пристально взгляд, а в голосе медленно угасающая надежда.

Пошла загрузка мозга. Не помню, чтобы я спасала вообще кого-то. Опять посмотрела на полубожество, он также вопросительно смотрит на меня, совершив тихий хищный шаг к парню. Отрицательно мотнула головой Витему, так как действительно не помню своего геройства. Лузг, поняв, что впустил чужака, раскрыл пасть и принял стойку для совершения нападения.

— Я всё это время мечтал увидеть тебя, Алина, — тяжело выдохнул он. — С той самой минуты, когда ты единственная, кто услышала мой плач. Грезил о встречи, когда я снова возмужаю, — полный сожалений взгляд. — И вот, наконец, ты передо мной, — сел на колени, взяв мои ладони в свои. — Моя спасительница, которая не помнит, как я той одной единственной открыл проход к себе, как она взяла мальчишку за руку, — сжал ладони, а я же заметно напряглась, — как вместе вышли из тьмы, что долгие года окружала меня и заставляла страдать, — опустил голову на мои колени.