Откровения Жрицы. Квинтэссенция (СИ) - Гюст Хелена - Страница 47

Да, я раньше считала наш мир отвратительным и гнилым. Но убери подлость, гниль, лицемерие, безразличие из человеческой сущности и всё изменится. Наша планета наделена самой красивой природой, которая даёт нам необходимые для жизни ресурсы и урожай. Однако, нам всё мало, вечно чего-то не хватает.

Жрицы — не хранительницы стихий и магии конкретного мира, они воительницы, борцы за мирную жизнь людей и природы всех планет. Их главная цель сохранить душу, начало материального мира, в котором живут сущности разных мастей.

Кажется, стала немного понимать, о чем пыталась сказать мне Ариадна. Тяжёлое всё же легло бремя на мои плечи, учитывая, что нет никакой инструкции, как быть этой самой жрицей. Интересно, мне одной так тяжело это принять, или же моим сёстрам тоже не просто быть воительницами против тьмы и зла?

Украдкой взглянула на парочку. Улыбнулась. Ромальв настойчив — активно целует Аню, которая почти задыхается от его действий. Пора мне отсюда уходить по тихой грусти. Они имеют полное право на уединение.

Выходя из гостиной в коридор с главной лестницей, столкнулась с Заарданом прямо нос к носу! Вернула ему презрительный взгляд.

— Да брось, жрица, — усмехнулся он. — Мы оба знаем правду.

— Какую правду? — не поняла я.

— Правду о твоих чувствах ко мне, — обошел меня, проходя в гостиную.

— Что!? — возмущение лавиной снесло моё спокойствие. — Ты хоть понимаешь, что несешь!? — резкий разворот.

— Мастер! — вскочила раскрасневшаяся Анна.

Тёмный маг налил себе алкогольной жидкости из графина в третий стакан, что оставил Витем перед своим исчезновением и опустошил его.

— Ты любишь Ульва? — вопрос был озвучен сухо.

— Конечно, люблю! — яро выпалила я.

Может, я его не люблю как мужчину, однако, он мне действительно дорог, как друг, как напарник, как мой мастер в обучении магии.

— Врёшь, — довольная ухмылка исказило его смазливое лицо, а чёрные глаза недобро сверкнули в мою сторону. — Ты не любишь его.

— Что происходит между вами? — недовольный переводящий взгляд сестры на нас двоих.

— Я не намерена вести с тобой разговор на данную тему, — развернулась, чтобы уйти, как…

— А я не намерен терпеть твоих интриг в отношении моего потомка, бросившего достойную ему невесту ради такой как ты, — сказано было спокойно, буднично, только прослеживались в его тоне настолько жёсткие и резкие ноты, что у меня выступили слёзы.

— Что ты сейчас сказал?! — возмущённо шиплю в ответ. — Ты смеешь обвинять меня в лёгком поведении?

— Заардан, опомнись, — вставил Ромальв, — мы все на нервах. Лучше идите оба отдыхать, а завтра спокойно поговорите.

— Ах, да, — зло заулыбался маг, — в чьи на этот раз побежишь объятия отдыхать?

— Ты, видимо, с дуба рухнул, — покрутила несколько раз указательным пальцем вокруг виска, — раз смеешь со мной так разговаривать! — Голос стал сиплым, горло сжало спазмом. — Меня не в чем обвинять! Имей уважения…

— Разве достойна уважения та, что накануне якобы влюбленной в одного, бежит в объятия к другому!? — он резко поставил стакан на столик.

Я не понимала происходящего скандала. Он ревнует или изводит ради своей забавы?

— А не ты ли предал меня!? — срываюсь на крик. — Я была сильно влюблена в тебя, что безоговорочно верила каждому твоему лживому слову! — слёзы ручьем сорвались. — И, несмотря на причиненную боль и обиду, кинулась спасать тебя! А что сделал ты? — развожу руки в стороны. — Ты первым делом бежал сам, бросив меня на растерзание брату!

— Но не растерзал же он тебя, — ледяная жестокая ухмылка.

— Заардан! — вмешалась Анна. — Прекрати! Как ты можешь!?

Меня трясло от всего этого ужаса. Я спасала свою первую любовь, прекрасно зная, что иду на верную смерть. Надеялась, что все его совершённые поступки были не со зла, а исключительно во благо. Переживала за жизнь этого чёрного мага, чуть сама из-за него не погибла, а он ещё чем-то недоволен и обвиняет в ветрености меня!

— Невероятно, — тихо, сквозь слезы, произношу.

Анна кинулась ко мне, и крепко обняла.

— Ульв знал, на что шёл, — говорю спокойно. — Он знал о моих чувствах к тебе и делал всё, чтобы я смогла смотреть на него с такой же нежностью.

— И что же? Так легко забыла? — устроился в кресле, стоящем напротив дивана.

Легко? Вся та, казалось, остывшая боль вернулась вновь. Я не одну ночь провела в слезах и самотерзании, что именно во мне не так, раз не подошла в роли девушки, достойной уважения и верности. Было больно и от того, как Ульв закрывал на всё глаза, продолжая любить. Заардан прав, я ветреная интриганка.

— Забыла, — выдыхаю.

— Тогда какого черта ты проявляешь свою никчемную заботу обо мне? — тихий, злой вопрос.

Я отстраняюсь от сестры, сожалеюще смотрю в его бесподобные чёрные глаза, и также тихо отвечаю:

— Жаль мне тебя, Заарданушка. Ты же совсем запутался со своей злобой и обидой на всю Вселенную. Вот и жалею тебя, идиота. Это исключительно женский недостаток — жалеть ущербных.

Его взгляд запылал ненавистью. Не знаю, показалось ли мне или нет, но он словно сам весь загорелся от злости и гнева ко мне. А мне стало настолько плохо, что на шатающихся ногах всё-таки смогла уйти из этой гостиной. Аня, было, хотела пойти со мной, но я остановила её, поблагодарив и направив обратно к Рому, ему её любовь сейчас необходимей.

Меня накрыло с лихвой. Все те чувства за последние два-три дня — страх, потрясение, ужас, отвращение — вырвались наружу. Я надеялась, что смогу удержать их в себе, но сейчас мне это было не подвластно.

Читая фэнтезийные романы, иногда мечтала, что окажусь в одном из них и буду такой же смелой и храброй героиней. Горькая усмешка. На самом деле оказалась трусливой, ноющей и не способной даже разобраться в личной жизни.

Добравшись до спальной комнаты на втором этаже, рухнула тяжёлым грузом на кровать. Как с этим со всем справиться? Закрываю глаза, и встаёт картина убийств… безумие врагов, оторванные части тела, море крови, смерть Миланы. Открываю — вина, сожаление, обида, горечь, безответная любовь. Всё перемешалось. Чувства съедают изнутри.

Я запуталась… Не знаю из-за чего уже плакала, то ли от потери подруги, то ли от пережитого, то ли от слов мага.

*

Наступило утро. На удивление очень хорошо себя чувствовала, даже несмотря на ночные кошмары, от которых постоянно просыпалась. Встав с кровати, побрела в маленькую туалетную комнату, находившуюся в этой же спальне.

Мда-а… У меня нет слов. В зеркале отражалась растрепанная, заплаканная девчонка с бледноватой кожей, потрескавшимися губами. Вспомнила Аньку, которая в связи с этой историей выглядела примерно также. Горько усмехнулась. Сестре было настолько же плохо? Она не рассказывала о своих переживаниях мне, всё держала в себе. Примерно, как и я сейчас.

Как я скучала по цивилизации! Умылась, приняла душ, волосы вымыла. Наконец, сняла с себя это проклятое платье, в котором я ещё и умудрилась заснуть. Вот оно простое человеческое счастье. Завернулась в полотенце и вошла обратно в спальню в поисках хоть какой-то одежды.

В небольшом двустворчатом шкафу оказалось пусто и пыльно. Кое-кому не мешало бы и убираться периодически. Заглянула для чего-то в тумбочку, стоящую рядом с креслом возле шкафа. Не знаю, на что надеялась. Ладно. Может, у Ани найдётся что-нибудь для меня?

Погорячилась я, выйдя в прохладный коридор с мокрыми волосами. Все двери, которые попадались на пути, были заперты. Большой у Заардана дом, да и вообще всё его владение поместье напоминает. Идя до конца, проходила мимо очередной приоткрывшейся двери. Обрадовалась, что сестра может находиться здесь. Резко остановилась, успев схватиться за ручку, так как услышала визгливый голос и приглушённый топот босых женских ножек.

— Ро-о-ом! — смеётся. — Остынь, милый! — радостный визг, и скрип кровати. — Сколько можно? Всю ночь, Ром! — мужской тихий смех. — Потерпи немного, дай хотя бы вернуться в Питер.