Откровения Жрицы. Квинтэссенция (СИ) - Гюст Хелена - Страница 52

План-то созрел, вот, правда, не подумала о том, как собиралась дальше оставаться с ним друзьями, если он действительно возненавидит меня.

«Да потому что позвонил Кристер и сказал, что ты внезапно исчезла, а за три дня до этого слезно просила приехать меня. Алина, я больше не намерен терпеть твои выходки…»

«Так и не терпи, — перебиваю. — Всё решается…»

«В понедельник мы встретимся и всё обсудим, — еле сдерживался он и бросил трубку.»

Пфф, мы тоже гордые. Положила телефон на тумбочку и укрылась одеялом.

— Аля, — тихо позвала Аня, — ты так холодна с ним. Что происходит между вами?

— Пытаюсь разорвать с ним отношения, но не хочу терять как друга, — признаюсь с трудом.

— Так не получится. Либо любишь его, либо нет.

— Как мужчину не люблю, противны его объятия, а от поцелуев подкатывает тошнота. Но в тоже время готова слушать его советы и учения, ходить вместе на концерты, спорить о любимых группах.

— Ты пыталась с ним поговорить?

— Намекала, не понимает.

— Намекала она, — усмехнулась сестра. — То есть последнее время над ним вот так просто изгаляешься? Пойми, ему ещё больней, он любит тебя, а ты ведешь себя очень некрасиво, как стерва.

— А не ты ли тоже издевалась над Вальгардом? — укоризненный тон.

— Издевалась, но только чтобы обратить его чрезмерно противный характер в другую противоположную сторону, чтобы стал чуть более мягким и не скрывающим своих чувств ко мне. И это называется не издевалась, а перевоспитывала. Я так поступала в целях сохранения наших отношений, а не разрыва. К тому же сравнение этих двух парней здесь неуместно. Повторюсь: либо любишь его, либо нет.

— Не люблю, — тихо отвечаю. — И, наверное, никогда не любила.

Тишина воцарилась в комнате, а затем Аня, приподнявшись на локти, прямо спросила:

— А Кристера любишь?

Хорошо, что в комнате темно, иначе она бы увидела мою внезапную бледноту и раскрасневшиеся уши. Прямо-таки застала на месте преступления. Я же чувствовала на себе её тяжёлый взгляд.

— Не понимаю, причём хоть он здесь? — ответила вопросом на вопрос.

— Не отрицай. Я видела, как ты смотришь на него, как замираешь, когда его взгляд обращен на тебя. Одновременно понимаю, ведь была в такой же ситуации с Владом, и хочу оградить тебя от него.

— Ань, давай спать, — поворачиваюсь на бок к ней спиной. — А то разговор заходит совершенно в не то русло.

— Нет, — она мягко поворачивает меня к себе лицом. — Послушай меня внимательно. Крис действительно хороший человек, и я бы хотела, чтобы он нашёл достойную девушку…

— То есть я не достойна его?! — вырвалось у меня, и тут же прикусила язык.

— Не совсем, Алин, — понимающе улыбнулась она. — Ульв именно тот, кто будет терпеть все твои выходки, изредка взрывной и эмоциональный характер, который простит любую колкую фразу, прозвучавшую из твоих уст. Ты сможешь вертеть им как захочешь, слепить из него мужчину под свой вкус. Вот такой он человек. А Кристер совершенно другой — не станет терпеть твои детские выходки.

— Детские? — начинаю злиться на её слова.

— Да, потому что у вас слишком большая разница в возрасте. У него сложное прошлое, зыбкое настоящее, а потому совершенно неопределенное будущее. Боюсь, что он не сможет смотреть на тебя как на зрелую, мудрую и понимающую женщину, которая ему нужна.

— Хорошо же ты его знаешь, — обидели последние слова.

— Не ревнуй, — невесело рассмеялась она. — И перестань злиться. Я говорю это, чтобы потом тебе не было больно. Ты же, глупенькая, страдать будешь. Не совершай моих ошибок.

— Ты о Владе? — от её слов проступили слёзы, так обидно и больно стало, а самое главное она права — он мне не пара.

— Да, — тихо ответила и легла на кровать.

Я долго не решалась задать давно беспокоящий меня вопрос, но и не спросить не могу.

— Ань.

— М?

— А ты Вальгарда ещё любишь?

— Сама не разобралась до сих пор. Вот так же, как и ты, влюбилась по уши, вляпалась в отношения с ним, а теперь страдаю от всего этого.

— А Ромальва любишь? — осторожно спрашиваю, боясь услышать отрицательный ответ.

— Люблю, — прижалась ко мне. — Он даёт мне всё то, что не давал Влад, который не выходит из моих мыслей.

— Жаль, что я не могу дать тебе дельный совет из-за своей детской неопытности, — усмехнулась. — Однако точно знаю, что рано или поздно тебе все равно придётся выбирать между ними.

— Надеюсь, я сделаю правильный выбор, — зевнув, устроилась удобней. — А про Кристера забудь, и Ульва не мучай.

Вот с такими странными мыслями мы и заснули.

*

Мы приехали в наш город все вместе: я, Аня, Юлиана, папа и Ромальв, который любезно предложил отвезти всех на своей машине. Было неудобно спать, есть, терпеть, когда очень хотелось в туалет, но в тоже время весело и беззаботно, словно это было наше маленькое путешествие. На машине мы могли остановиться в любое время, отдохнуть от постоянного сидения и укачивания, фотографировались с памятниками, скульптурами, если заезжали в тот или иной городок. Поэтому эта поездка оказалась лучше всякого отдыха.

Выехали мы в пятницу после обеда, а приехали вечером в воскресенье. Аня до поездки бегала по магазинам и собирала в дорогу еду, ну а я всё-таки добралась до института и показалась деканату, что со мной всё в порядке, и в скором времени я наверстаю упущенное, даже попросила учебные темы до окончания семестра. Через неделю будут майские праздники, на которых очень много выходных, а там и времени не будет, чтобы поспеть за остальными, ведь практически целый май стоят одни контрольные тесты по экзаменационным предметам перед самой сессией, да сами зачёты. Однако мне очень не понравился тон нашего методиста, сообщившего, что именно мне волноваться не о чем, ведь похлопотали уже, а главное ещё и взгляд недвусмысленный и обвинительный. Постаралась не обращать внимания, но вспомнились слова подруги: «просто так такие, как он, не помогают». Поэтому чувство моего долга перед ним всё возрастало, а отдать должное за помощь всё же надо. Приедем обратно — испеку пирог. Сама.

Так что мой недельный отдых — зубрежка днём, тренировка вечером. О последнем Ром уже даже предоставил мне график своих занятий.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Ане предстоит также не меньше подучиться. Оказывается, когда она ушла провожать Рома и пропала, то первым делом поехала узнавать насчёт своего восстановления в учёбе и работе. В её университете пошли навстречу и пообещали восстановить на прежний курс с нового учебного года, так что придётся заново обучаться на третьем курсе, но после прохождения экзаменационных тестов. А в больнице для неё есть вакансия только санитарки, ведь на скорой уже все должности заняты. От столь заманчивого предложения, соответственно, отказалась. Я попыталась её поддержать, но она рассмеялась и ответила, что поживет пока на стипендию, а дальше что-нибудь придумает.

Юлиана продолжала молчать, как ни старался мой отец с ней поговорить, поиграть и развеселить — всё было бесполезно. Там, где мы с Аней смеялись в голос, она даже и чуть-чуть не улыбалась. Со старшей сестрой пришли к выводу, что надо искать любые способы для возобновления портала, ведь там находятся специалисты, способные ей помочь выйти из такого состояния. Как бы мне это не нравилось, но мы часть того, магического, мира.

Зайдя в свой дом, всю усталость, тревоги и волнения как рукой сняло. Мама ждала возле порога, прямо там крепко сжала в объятиях, плача и причитывая какая у неё нерадивая дочь. Я же её утешала, что со мной ничего плохого не случилось бы, хотя сама за эти дни вне родной планеты не раз прощалась с жизнью. Она отрицала мои слова, говоря об интуиции и каком-то предчувствии. Видимо, материнское сердце не обмануть, даже находясь далеко-далеко в космосе.

Как ни в чем не бывало, мы уже сидели за обеденным столом, и пили чай с любимыми плюшками Анны, купленными в небольшом хлебном ларьке перед самым отъездом. Я рассказывала в очередной раз придуманную легенду про себя и сестёр, а родители молча слушали и понимающие кивали, искренне сочувствуя той семье. У отца появилась идея провести выходные все вместе, на природе, о чем сообщит своему брату только завтра. Уезжаем обратно в понедельник тридцатого мая, соответственно, второго уже будем в Питере. Это будет замечательным завершением небольшого отпуска после такого напряженного эпизода в нашей жизни.