Откровения Жрицы. Квинтэссенция (СИ) - Гюст Хелена - Страница 69

— За…завтрак, — с придыханием выговаривала она, — ос. осты…стынет.

Он, ухватив девушку за бёдра, резко поднялся вместе с ней, усадив её на столешницу. Начал целовать кончики пальцев, следуя по тонкой руке. Её тяжёлое дыхание услаждало его слух, а плоть становилась твёрже. Дойдя до ключицы, забрался руками под свободный топ, под которым ничего не оказалось, и стал нежно сжимать поочередно груди. Девушка придвинулась к нему ближе, желание опалило всё тело, к лицу прилила кровь, а внутри болезненно-приятно заныло в готовности принять мужскую плоть.

Ромальв одной рукой прижал женское тело к себе, а другой обхватил талию. Анна, полагая, что будет принимать его в такой позе, придвинула бёдра ближе. Он не смог сдержать улыбки, и следом накрыл её губы поцелуем. Девушку слегка затрясло от сильного желания, и вырвался глухой стон. Быстро перенес в центр кухни на круглый обеденный стол, уложив на спину. Начал ласкать внутреннюю сторону бёдер, чуть касаясь лона.

— Мой… завтрак… — тяжело проговаривая слова, говорил он, проникая сначала одним пальцем внутрь, — дошёл до… нужной кондиции, — девушка ухватилась за край стола, затаив дыхание, — горяч… — проникнув вторым пальцем, ласкал внутри, отчего она не сдержала тихие вздохи. Мужчина продолжил ласки, слегка нажав ладонью на чувствительную бусинку. Анна, сильней вцепилась в стол, ведь он начал стимулировать ту самую точку. — И… — вынул пальцы, гулко сглотнув, — готов к употреблению.

Сжав руками ягодицы, придвинул её ближе и вторгся в горячее мокрое тело. Анна совершенно перестала себя сдерживать, крепче обхватив его ногами. Стала выгибаться, ведь волна удовольствия набирала обороты. Толчки были уверенными. Наслаждение накрывало её. Довольный звонкий крик разлетелся по всему дому.

Мужчина на краткий миг остановился, давая перевести ей дыхание. И как только она пару раз вдохнула воздуха, он снова начал движения. Её грудь быстро вздымалась, а наслаждение вновь вернулось, охватывая сейчас не только тело, но и разум. И перед тем, как ей вновь взорваться, впился в женские пухлые губы, забирая крики удовольствия в себя.

Он снова остановился. Анна дышала глубоко и часто, а низ изрядно пульсировал. Она благодарственно улыбнулась ему, но Ромальв, прищурив взгляд, по-прежнему не был удовлетворён сам, а потому возобновил движения, на этот раз они были быстрыми и весьма глубокими. Девушка стала теряться в пространстве, полностью отдавшись во власть этого мужчины. Её тело настолько сильно изгибалось, что ему приходилось приковывать её руками.

Теперь же он стал издавать стоны наслаждения. Ему все больше и больше хотелось эту женщину, что сводила с ума одним своим присутствием. Как же её было мало, чрезмерно мало. Казалось, никогда не сможет полностью насладиться инопланетной гостьей, ставшей не только их жрицей, но и целой Вселенной для него.

Ромальв взобрался на стол, полностью накрывая своим телом, не давая ей вырваться. Приподняв девушку за ягодицы, стоны двоих стали громче. Она обхватила его за спину, прижимая к себе. Он жадно целовал губы, не желая прекращать. Их тела покрыли небольшие капельки пота, а стол под ними стал шататься и трещать.

Анна вцепилась ногтями в кожу, когда наступил третий пик удовлетворения. Ромальв, совершив последний толчок, очень крепко, до боли, сжав женские ягодицы, издал сдерживаемый стон, чувствуя усладу и блаженство, возносимое за пределы этого мира.

Придя в себя, оба счастливо рассмеялись, что послужило последней каплей. Деревянные ножки, не выдержав такой нагрузки, подломились, и стол с грохотом упал.

— А говорили, выдержит даже трех норкхов, — смехом сказал Ром.

— Видимо, ты весишь как три норкха плюс один грамм, — в ответ поддержала Анна, понимая, что за животное он имел в виду.

Норкхи — огромные существа с острыми шипами на спине, идущие по позвоночнику, достигавшие в высоту до пяти метров, благодаря толстым высоким лапам. Морды их были широкие с удлиненной носовой частью, а по скулам также шли выступы в виде конусообразных костей. Хвост волочился по земле, имея на конце большой чешуйчатый шар из таких же острых, но ядовитых шипов, как и на спине. Несмотря на довольно грозный вид, эти животные были травоядными и миролюбивыми, главное предпочтение отдавали большим сахарным плодам.

Сначала встал сам Ромальв, а после помог подняться своей девушке, что не прекращала звонко смеяться и в тоже время негодовала по поводу сломанного стола. Махнув на всё рукой, переодевшись в спортивные шорты, стал выносить обломки из дома.

Анна натянула трусики и, потрогав сковороду, в которой находилась яичница, обречённо выдохнула. Так хотелось ещё сверху сыром тертым посыпать, а теперь не получится, ведь она едва тёплая.

Появившийся Ромальв перехватил сковороду, достал две вилки, взял стаканы и отправился в зал на первом этаже, при этом бросив:

— Захвати сок и подставку.

Пожав плечами, хозяин-барин, взяла из холодильника стеклянный кувшин с яблочным соком, из кухонного стола достала резную деревянную подставку в виде цветка лотоса и отправилась следом.

Присаживаясь на диван, недовольно бросила на него взгляд. Полагала, они начнут вместе завтракать, а этот верзила уже больше половины съел.

— Я голодный, — улыбнулся, разливая сок в стаканы.

— Я заметила, — потянулась к вилке и обнаружила на столе небольшую бархатную коробочку лазурного цвета. — Что это? Не видела её здесь раньше.

— М? — изобразил на лице непонимание и равнодушие. — Не знаю. Откуда она здесь?

Девушка взяла её, покрутив предварительно в руках. Сдержала улыбку. Возможно, он просто хочет сделать ей подарок, а там либо колечко, либо серьги. Открыв её, затаила дыхание. Здесь оказалось не простое кольцо, а очень похоже на обручальное, об этом говорил небольшой сверкающий на свету бриллиант. Ладошки чуть вспотели от хаотично забегавших в голове мыслей, участилось сердцебиение, и она вопросительно посмотрела на Ромальва.

— Я понимаю, — начал чрезмерно спокойно с очень серьёзным выражением лица, — что не особо романтик. Но, — пауза, — хочу, — глаза забегали по её очертанию лица, останавливаясь на ярких голубых глазах, — чтобы твоя яичница вписалась в мою жизнь.

Анна смотрела на него, изучая каждую частицу мужского лица. Слегка пухлые губы были сжаты, круглые глаза медово-желтого цвета пронзительно устремлены в ожидании ответа, чёрные густые брови чуть сдвинуты. Всё в нем выдавало беспокойство, поскольку девушка не торопилась с ответом, даже сидел он, строго и официально держа спину прямо.

Анна провела ладонью по твёрдой напряженной щеке, вспоминая их отношения с самой первой встречи. Улыбнулась собственным мыслям. Жрица стала мечтать о семье, муже и детях ещё встречаясь с Владом, который даже слов любви не произносил, не говоря уже о чём-то большем. И вот ей делает предложение человек, который никогда не вызывал в ней бурю эмоций, только спокойствие и безмятежность. Он принёс мир в её жизнь.

— Анна, — напряженно произнёс Ромальв, начиная чувствовать себя ненужным.

— Ром… — придвинувшись, прижалась к мужскому твердому накаченному телу, опустив голову на грудь и вдыхая его аромат. — Ром… — голос дрогнул от счастья, а слёзы подступили внезапно.

— Я поспешил, да? — он ещё сильней напрягся. — Нам не стоит торопиться? Ты не уверена в своих чувствах? — последний вопрос прозвучал очень сухо.

— Я люблю тебя, Ром, — тихо рассмеялась сквозь слёзы, и, ласкаясь, провела щекой по груди. — Конечно же, я согласна, чтобы моя яичница вписалась в твою жизнь, — с особой нежностью натянула кольцо на безымянный пальчик левой руки, так, как принято у жителей этой планеты.

Мужчина облегчённо выдохнул, приподнял её голову указательным пальцем за подбородок и стал аккуратно, чрезмерно нежно целовать губы, привлекая к себе. Девушка обвила его шею руками, усаживаясь сверху на колени.

Сейчас двоих накрывала буря безграничного счастья, неудержимого желания, и бесчисленные мечты в радостное будущее. Полностью отдавшись своим чувствам, они одаривали друг друга ласками — сладко, чутко, нежно, мягко. Поэтому вместе возвысились к вершинам удовольствия, тихо и спокойно.