Серенада (ЛП) - Кибел Эмили - Страница 13

— В городе больше нечем заняться. И я гуляю с друзьями. Как мне встретить кого-то, если я заперта в доме?

— Ты долго тут живешь? — спросила Лорелей.

— Три года. Переехала из Лос-Анджелеса, когда мне было двадцать два. У меня не было работы, и Хелен с Каллиопой наняли меня в свою компанию.

— Твоя семья еще в Лос-Анджелесе?

— Нет, — ответила Дейдре, — моя мама умерла, когда я была малышкой. Папа женился еще раз, и я росла в Огайо. Я приехала в Лос-Анджелес в двадцать. Хотела быть знаменитой, но все вышло не так, как я планировала, понимаешь? Лос-Анджелес был крутым, но я не могла и дальше есть и жить у друзей. Я съехала оттуда.

— Ты актриса?

— Нет, я тоже певица. Я была какое-то время в группе, у нас есть демо-записи. Нас чуть не забрал лейбл, но не вышло.

— Жаль. Не хочешь попробовать еще раз?

— Э, вряд ли. Я уверена, та глава моей жизни прошла. И это хорошо. Я не против жить тут, хоть порой тут скучно. Летом лучше, — Дейдре поднесла доску с нарезанным луком к большой кастрюле на плите и высыпала. — Хелен, кстати, хотела, чтобы я завтра показала тебе город. Тебе будет интересно?

— Конечно, — сказала Лорелей.

Хелен стояла рядом с Дейдре, она посыпала поверхность стола мукой. Она перевернула миску с тестом и стала замешивать его до нужной густоты. Ржавого вида форма для бисквита сделала из теста идеальные круги, что легли на металлический поднос. Хелен и Дейдре работали бок о бок, запахло наваристым куриным супом. Чайник засвистел, и Хелен налила чай с корицей, которые Лорелей уже успела попробовать. За окном угасал свет, солнце спускалось с неба.

Лорелей услышала, как открылась входная дверь. Она скрипнула и быстро закрылась. Через пару секунд застучали высокие каблуки по паркету, приближаясь к кухне. Женщина шла к ним. Она была высокой, в черной юбке-карандаше до колен и бежевой облегающей блузке, черные волосы с белой прядью обрамляли ее бледное лицо, висели перед плечами. Ее пылкое и красивое лицо уравновешивали холодные зеленые глаза.

Она замерла на входе на кухню, пристально посмотрела на Лорелей, словно оценивала ее, еще не войдя. Она повесила кожаную сумочку на один из стульев и подошла к Лорелей.

— Привет, я Каллиопа, — она протянула руку.

— Привет, я — Лорелей Кларк, — Лорелей встала и пожала сильную руку Каллиопы.

— Рада знакомству, — Каллиопа подошла к умывальнику и набрала воды в стакан. — Как твоя мама?

— Думаю, в порядке. Она в Колорадо. Но мы давно не связывались.

— Когда свяжешься, передай мои соболезнования.

Каллиопа напоминала Лорелей ее маму. У нее было схожее телосложение, подтянутое и мускулистое, и она источала власть, пройдя в комнату.

— Как все прошло сегодня? — спросила Хелен.

— Хорошо, — сказала Каллиопа. — Мы купили новое снаряжение для команды ныряльщиков. Эсон сказал, что старое нужно заметить. И мы получили заказ на работу, которая начнется на следующей неделе.

— Хорошая новость.

— Мы отправили ребят вытащить машину, что сорвалась с моста на дороге Беллс-Нек, помнишь?

— Случай в резервуаре? Конечно, помню, — ответила Хелен.

— Завтра днем будут похороны в Гарвиче, если хочешь сходить, — сказала Каллиопа.

— Возможно, — Хелен помешивала содержимое кастрюли на плите.

— Когда ты приехала? — Каллиопа повернулась к Лорелей.

— Пару часов назад.

— Уже устроилась?

— Не совсем. Уснула на пару часов.

Каллиопа улыбнулась ей.

— Завтра будет много времени распаковать вещи.

— Думаю, Дейдре завтра будет показывать мне город.

— Обязательно зайдите в кондитерскую, — сказала Хелен. — У них чудесные трюфели и пастила.

Лорелей смотрела, как они готовили дальше. Хелен накрыла кастрюлю супа крышкой и резала яблоки для пирога. Дейдре ушла позвонить по телефону, Каллиопа накрыла на стол и ушла переодеться.

— Что думаешь? Рада, что приехала? — Хелен осторожно поставила пирог в печь. Она вытерла руки о полотенце, висящее на ее плече.

— Думаю, да, — сказала Лорелей. — Если честно, я не знала, что буду делать, приехав сюда, но тут многое, как ни странно, стало понятным. И я в потрясении от этого дома. Он роскошен.

— Спасибо, — Хелен улыбнулась ей. — Надеюсь, ты будешь как дома. Ни в чем себе не отказывай.

— Спасибо.

— Думаю, Дейдре рада, что ты здесь. Хорошо, что дома стало больше молодежи.

— Она милая.

— У Ди доброе сердце. Уверена, вы поладите, — она подняла крышку, помешала суп, взяла соль из погреба возле плиты и добавила в кипящий суп.

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

— Странно, что моя мама никогда о вас не говорила, как и о том, что вы жили в Чатеме. Я просто… есть… какая-то причина, по которой она не хотела, чтобы я знала о вас?

— Все сложно, Лорелей. Мы с ней по-разному представляем воспитание детей, и я, похоже, перешла границы. Твоя мама всегда хотела для тебя лучшего, и она решила, что хочет растить тебя в Колорадо. Как я могла остановить ее?

— Она невозможна.

— Я ее не виню. Твои родители хотели тебе не такой жизни, как у них была тут.

— Почему мои родители врали мне?

— Ты их спрашивала? — Уверена, твоя мама понимала, что тебе не будет интересно среди старушек в Кейп-Коде. Мы порой пишем друг другу. Она присылала мне пару твоих школьных фотографий. Они где-то тут… — Хелен вытащила конверт из выдвижного ящика у плиты. Она порылась в коллекции фотографий. — Вот… тут ты в шестом классе.

— Фу, брекеты.

— А это старшая школа, — Хелен вручила ей фотографию.

Лорелей прислонялась к перилам моста над ручьем. Ее волосы идеальными кудрями обрамляли лицо, веснушки усеивали нос. Она помнила, как выбирала этот наряд — милый лиловый топ, длинный оранжевый шарф и любимые узкие джинсы.

— Мне нравится эта фотография, — сказала Хелен. — Тут ты такая счастливая.

Лорелей пыталась вспомнить счастье. Теплый ветерок в волосах. Смех. Она давно не смеялась.

Дейдре вернулась на кухню, ее шелковистые светлые волосы покачивались на спине, пока она прошла к Хелен.

— Я встречусь с Тайлером после ужина. Мы скоро будем есть?

— Бармен?

— Нет, то Тейлор. Тайлера я встретила на прошлых выходных в магазине. Думаю, он учитель.

— О, ясно, — ответила Хелен.

— Мы просто посмотрим у него пару фильмов.

— Ужин почти готов. Можешь подать масло? Лорелей, садись, где тебе удобно.

Лорелей устроилась за столом. Стол был накрыт светло-коричневой скатертью, в центре стояли корзинка с хлебом и графин воды. У каждого была миска для супа и небольшая тарелка. Фарфор был милым и изящным, по краю были сине-коричневые узоры, а в центре миски был красный флаг с белой звездочкой, под ним был свиток со словами: «Белая звезда». Дейдре села на стул справа от Лорелей. Хелен принялась разливать суп в их миски. Куски курицы и овощей падали в тарелки, пар поднимался к ее лицу. Пахло домом.

Каллиопа вернулась на кухню в свитере и джинсах, присоединилась к ним. За столом Лорелей заметила, как красивы женщины, такие разные, но поразительные. Глаза их связывали, они сияли холодным оттенком зеленого. Хелен взяла Лорелей за руку. Держась за руки, женщины склонили головы, а Хелен начала молитву.

— Мы благодарим Тебя за дары твои. Благослови нас сегодня и научи лучше любить друг друга. Аминь, — их голоса были насыщенными, звучали в гармонии.

Их молитва закончилась, Хелен сжала ее руку, и Лорелей подняла голову и увидела улыбку Дейдре. Хелен говорила правду о даре музыки. Лорелей не представляла, что у них были такие чистые и идеальные голоса, и когда они пели вместе, это звучало восхитительно.

Они ели, наслаждаясь ароматным супом и домашним хлебом. Лорелей участвовала в разговоре, уже привыкла к трем родственницам. Для дня, начавшегося с тревоги, конец был довольно мирным. Присутствие Хелен успокаивало, когда она говорила, Лорелей расслаблялась, хоть ожидала обратного.

После ужина Хелен и Дейдре быстро убрали на кухне, не пустили Лорелей помочь, а Каллиопа заварила кофе. Дейдре ушла, когда тарелки были вытерты и убраны в шкафы. Лорелей решила уйти в свою комнату, поблагодарив Хелен и Каллиопу за гостеприимство. Уже наступила ночь, и в комнате Лорелей было темно и прохладно. Она включила лампу у кровати, переоделась в пижаму и позвонила Брианне.