Жена для князя (СИ) - Истомина Ольга - Страница 56

— Я бы на вашем месте воспользовалась шансом договориться, — с усилием затолкав эмоции подальше, отметила я.

Как оказалось, лучше бы я прикусила язык и не лезла в мужские переговоры, ибо Леванд тут же поспешил воспользоваться советом и принялся перечислять свои условия. А хотелось ему массу всего.

Перво-наперво — напиться. Глядя на нас невинным взглядом, Эвис хрипло сообщил, что у него пересохло в горле и говорить он не может по независящим от него причинам. Пришлось посылать слуг за чаем, причём целых четыре раза. Сначала чай оказался слишком горячим (а у вас ведь нет времени ждать, пока он остынет, верно?), потом слишком холодным (а если я простужу горло и не смогу говорить вообще?). В третью чашку добавили слишком много сахара. Четвертую порцию Эвис забраковал, так как внезапно вспомнил, что с недавнего времени пьет только особый фруктовый чай, который готовится по особому рецепту.

Небезосновательно подозревая, что пятая чашка окажется у него на голове, лорд соизволил изменить мнение и вместо чая пожелал выпить вина. Спиртное явно отрицательно сказалось на мыслительных способностях графа, так что он сначала потребовал увести стрелка (здесь мы оказались солидарны), а потом, спохватившись, привести обратно.

— Не подумайте, будто я вам не доверяю, вовсе нет, — соловьем разливался Леванд. — Просто пока о своей якобы вине знаю только с ваших слов. А хотелось бы, чтобы сам исполнитель подтвердил, что получил столь дикий заказ именно от меня.

Причин отказывать не было, поэтому Ис сразу отдал нужные распоряжения стражникам.

— Это он. По лицу сказать не могу, но голос тот же самый. Та же манера речи, те же интонации, — глядя сквозь графа, подтвердил Гром. — Да и ваш подданный не только ко мне обращался. Сейчас вспоминаю, он ещё и других нанять пытался. Если замените рудники более мягким наказанием, расскажу, где их найти.

Услышанное Эвису не понравилось. Причём настолько сильно, что он хмуро потребовал увести стрелка обратно, а ему предоставить письменные принадлежности.

— Руки развяжете? Или мне ручку в зубах держать придется? — изогнув бровь, вопросил граф. — Я не маг, да и не самоубийца, чтобы в такой ситуации пытаться напасть.

— Конечно, мы и не думали ни о чём подобном. Поэтому предупреждаю на всякий случай: парализующее заклинание активируется с полуслова, а за любую попытку сопротивления следует болевой импульс, — разрезав верёвки, с милой улыбкой просветила я.

— Ох, — Эвис принялся растирать запястья и скривился от боли.

Мы ждали.

Ис — терпеливо, со скучающим видом откинувшись на спинку стула. А вот я принялась барабанить пальцами по стулу, давая понять, что времени не так много.

— Давайте, — вместо того, чтобы начать писать признание, граф подвинул лист бумаги к князю.

— Всё же подписать указ о казни? — приподняв бровь, уточнил Ис.

— Пишите, что позволите мне отправиться в монастырь и провести жизнь там. Я допускаю, что нарушил закон, однако в этом виноваты вы и ваш отец. А потому должны хоть как-то компенсировать это! — в голосе Леванда послышались нервные нотки. — И ещё одно. Никто из моих родственников не будет подвергнут преследованию.

— Вам не кажется, что вы не в том положении, чтобы торговаться? — иронично поинтересовался жених. Впрочем, все же взял ручку и принялся быстро писать. — Вот. Но если услышанное мне не понравится, я порву «амнистию» на мелкие кусочки.

— Хватит уже меня пугать. У вашей невесты и то выходит лучше, — Эвис устало потёр виски.

Мы с Исом переглянулись. Граф вряд ли бы сумел что-то прочитать в его взгляде, а вот я могла поклясться: угрозы в словах князя не было совершенно. И, даже если Леванд расскажет всё, ничего не помешает жениху «забыть» о данном сейчас обещании и принять нужное решение. Как ни крути, а правителям часто приходится поступать не так, как требует честь, а как вынуждает долг.

— Всё сказанное выше верно. Я действительно нанял стрелка, «Грома», как мне его представили, чтобы убить вас, — Эвис сделал паузу, вынудив меня заёрзать на месте.

Первой мыслью было, что граф вновь издевается и сейчас заявит, будто бы сделал необходимое признание, а со всей остальной работой мы справимся сами. Но как оказалось, мужчина просто собирался с мыслями.

— Я думал, что стану следующим князем. Собственно, все вокруг и вели себя так, будто венец уже принадлежал мне. Я засыпал и просыпался с мыслью, что княжество будет моим, что я стану править и от моих решений будет зависеть благополучие придворных. Не скрою, сначала эта ноша казалась слишком тяжелой, но я был готов взвалить её. А потом появился ты, — от избытка чувств мужчина даже позабыл об этикете. — И всё сразу же пошло кувырком! Ты с первого дня начал ломать политический курс, который я медленно выстраивал в течение долгого времени. Заключал договоры с теми, кого я считал ни на что не способными и отказывал в помощи тем, кому ранее я клялся предоставить нужные гарантии. Ты не жил здесь, не знаешь, чем живёт народ и что ему нужно. Проводишь реформы, стараешься отнять права у аристократов и дать больше привилегий подданным, но не понимаешь, что всё равно останешься чужаком.

Эвис говорил настолько красиво и душераздирающе, что невольно я задумалась, как давно он начал готовить свою речь. Ведь должен был предусмотреть риск разоблачения, а следовательно, и манеру поведения на этот случай! Хотя если учесть, сколько времени пришлось потратить на приготовление чая, граф мог продумать всё и сейчас.

— Тебе стоило уехать ещё после первых покушений. Ты знаешь, что в народе давно делают ставки, сколько ты проживёшь и какая попытка окажется удачной? Никто тебе не сочувствует. А знаешь, почему? Ты даже не потрудился объяснить причину столь долгого отсутствия! Хотя бы вымышленную, если уж так не хотелось называть настоящую. Это могло бы позволить подданным понять тебя лучше, — теперь в голосе Эвиса звучало неподдельное сочувствие.

Я поспешно покосилась на Иса. Увы, лицо князя представляло собой хладнокровную маску, и невозможно было понять, удалось ли графу задеть его. Что самое ужасное, Леванд отлично знал, о чём говорить и на какие точки давить.

Мы с Исом редко разговаривали о прошлом, но я и без того его хорошо понимала: он по-прежнему болезненно переживает вынужденное отсутствие и подсознательно винит себя за ту историю с проклятием.

— Лорд Эвис, вы несколько отвлеклись от темы. Безусловно, причины, побудившие пойти вас на преступление, весьма любопытны, но их вы изложите в письменном виде, — невозмутимо произнёс князь. — Сейчас я желаю знать, кого ещё вы нанимали для организации покушения и кому рассказывали о своих планах?

— Никого и никому, — качнул головой Леванд. — Было несколько наёмников, но они отказались, едва узнав в общих чертах, о чём пойдёт речь.

— Интересно, почему? Испугались наказания или просто их устраивала нынешняя кандидатура князя? — ни к кому конкретно не обращаясь, достаточно громко пробормотала я.

— Что на счёт следующих покушений? — взяв на себя обязанности писаря, Ис сделал пометку в записях.

— Следующие покушения? Разве мне были предъявлены ещё какие-то обвинения? — мгновенно уйдя в «несознанку», Эвис недоуменно уставился на нас. — Или я плохо смотрел и не увидел доказательств?

— К чему эти игры? — князь машинально покосился на стену, но в пыточной окна не были предусмотрены. — Одно покушение или десять, я не изменю мнения, и казни не будет. Но я желаю знать, кому могу доверять и кто вам помогал.

— Да, Эвис, решайтесь скорее. Вы к тому же так и не сделали мне свадебный подарок! — попеняла я. — Вот эту «сказку» в качестве него и зачтём. Не откажетесь ведь выполнить столь крохотный каприз?

— Ладно. Скажем там, в поместье Лайена кабан озверел не просто так. И арбалет также сломался не случайно, — решившись, как ни в чём не бывало, произнёс граф. — Так что вы там говорили о квалификации ведьм? Разбираться в оружии вас научить точно забыли.

— С чего вы взяли, что тогда я сказала правду? — мне стоило огромных трудов лукаво усмехнуться в ответ на презрительный взгляд мужчины.