Немного о богах и смертных (СИ) - Че Наталья - Страница 8

Все попытки моего отца связаться со мной или вернуть меня, Ромул ловко блокировал, и теперь, ничего удивительного, что глава не упустил шанса высказать все, что обо мне думает, пусть и на всеобщее обозрение.

Я кивнула, и на галоэкране передо мной возникло знакомое и такое родное лицо.

— Немедленно возвращайся. Я нашел тебе нового жениха. Он готов взять тебя даже после твоего позора.

По лицу отца тоже невозможно было ничего прочесть, ни единого проблеска чувств.

— Нет, — глядя ему в глаза, твердо ответила я.

Прости, отец, но так будет лучше. Если бы ты знал всю правду, непременно понял бы меня. Но нельзя. Рассказывать о возрождении богини кому-то еще, Ромул категорически запретил, и взял с нас клятву. В этом вопросе я была с ним полностью согласна. Болтать о таких вещах точно не следовало. Это знание — из раздела смертельно-опасных.

Мельком я отметила, что отец не сказал «готов разделить с тобой чашу». Значит ли это, что жених не из азари? Ладно. Уже не важно.

— В таком случае я отрекаюсь от тебя. Отныне ты лишаешься своего титула и имени рода.

Я кивнула, принимая его слова. Этого и следовало ожидать, на камеру отец и не мог поступить иначе. Но все же, глубоко внутри от этих слов стало больно.

— Да будет так.

Связь оборвалась. Камера приблизилась вплотную, снимая крупным планом мое лицо, но своего операторы не добились. Ни слез, ни скорби, ни каких-то еще чувств на моем лице не отразилось.

— Причиной вашего побега была помолвка с Алкарэлем из клана Сверкающих Звезд?

— Нет.

— Как вы относитесь к нему?

— Он очень приятный молодой азари.

— И это все?

— Да.

— Вы отказали ему?

— Я не давала своего ответа на его предложение. Ни положительного, ни отрицательного.

— Собираетесь сделать это в ближайшем будущем?

— Нет.

На этом (о, счастье!) эфирное время закончилось. Прощаясь, я даже расщедрилась на легкую тень улыбки. Все прошло лучше, чем я ожидала. Ну да радоваться пока еще рано, надо глянуть, что там наотвечали другие девчонки. Надеюсь, за них не придется краснеть.

Девочки не подвели. Глядя на запись их интервью, я открыла для себя много интересного о них самих и их жизни до нашего знакомства. Как-то до этого не было времени для задушевных бесед и откровений, все силы уходили на работу.

Мариэлла оказалась такой же изгнанницей, как и я, только случилось это задолго до ее встречи с Ромулом.

— Врачи признали меня бесплодной. После этого жених бросил меня, вот и ушла я в загул. Глупая была, молодая. А потом репутация была уже безвозвратно испорчена, и я поплыла по течению. Отец выгнал меня, когда шепотки за его спиной превратились в откровенные насмешки…

— Но я не жалею. Не случись в моем прошлом всего этого, меня бы здесь не было.

А еще у нее была какая-то болезнь, из-за которой врачи давали ей еще лет пять, и все. Потом только свидание с создательницей Смертью…

Юлию, к счастью, из рода выгонять не стали, но мать непрозрачно намекнула ей, что дома ей пока что лучше не показываться…

А вот Хель в хорошем смысле удивила. Ее отец был единственным, кто искренне порадовался за дочь, и даже заявился в студию вместе с толпой родственников. Очень приятный в общении вар. Еще бы руки не распускал, обнимая нас всех по очереди, было бы вообще замечательно…

После этого мы участвовали еще в нескольких шоу, записали первый альбом, снялись в еще нескольких клипах…

Создавать новые песни и клипы было с каждым разом все легче и легче. Сила, что пребывала с каждым часом, окрыляла, подсказывала нужные слова, ноты, движения. Нам уже не надо было держаться за руки, чтобы чувствовать друг друга. Мы все чаще общались мысленно, дополняя и заканчивая фразы друг друга, понимая все без слов, с полумысли. Синхронность движений в танце и вовсе перестала быть проблемой, мы были как единый организм.

Видео с нашим участием мгновенно набирали тысячи просмотров, у первых клипов они уже исчислялись миллионами. Даже просто ролики, где мы просто репетируем, без всяких спецэффектов или костюмов, пользовались бешеной популярностью.

Нас заваливали письмами и подарками, ловили на улице… К славе я относилась спокойно, как к необходимому злу. Хель сияла, делясь с окружающими своим светом и позитивной энергией. Мариэлла купалась в лучах всеобщего внимания и откровенно наслаждалась происходящим. Юлия была увлечена новыми проектами, именно она была главным генератором новых идей, которые зажигали всех остальных. Так, незаметно прошло почти полгода. В бешеной свистопляске мне казалось, что это время промелькнуло, как секунда.

Сила пребывала, копилась, и мы все чувствовали — еще чуть-чуть, и у нас получится исполнить задуманное.

Пятиединый мир.

«Standing on the world outside,

Caught up in a love landslide,

Stuck still, color blind,

Hoping for a black and white…»

«Shark» Oh Wonder.

Август.

В разнице во времени между первым миром и этим, есть как свои полюсы, так и минусы. Первые заключались в том, что можно следить за ее творчеством в самых мельчайших подробностях, и при этом успевать решать текущие задачи. Ну а минусы заключались в том, что я даже не мог посмотреть шоу с ее участием в реальном времени. После каждого вздоха приходилось делать перерыв в несколько часов…

Всю работу я свалил на своих клонов, просто потому, что после меня теперь все приходилось перепроверять и переделывать. Позор, но теперь это часть моей реальности. Своих старых клонов, сделанных еще до всей этой истории, я теперь берег. До гибели копии, воспоминания у нас с ней были разные. Только после смерти клона его память сливалась с моей, поэтому я строго запретил им всем смотреть клипы и любые изображения Айрэниэль. Благодаря этому решению, работа над текущими проектами продолжалась в плановом режиме, и это хорошо… Хватит тут и одного влюбленного идиота.

От близких свое новое состояние я старался скрывать. Дядя точно никому не проболтается, и это немного утешало… На ее изображения я старался смотреть украдкой, и так, чтобы никто не замечал. Вот как сейчас, например…

Мне удалось подкупить фотографа, который снимал ее в рекламе модного ювелирного дома, поэтому эти фото я увидел первым. Да… Не мне одному она казалась похожей на бриллиант. Твердый, острый, холодный и нереально прекрасный… Айрэниэль лежала на россыпи из сверкающих страз, тело также покрывали блестящие камни.

Развернув очередную картинку, я ощутил прилив нового, доселе незнакомого чувства. Ревность. Это изображение было слишком откровенным. Здесь она была почти полностью обнажена, наготу прикрывали лишь крохотные горстки блестящих камней. Волосы прядями терялись в их россыпи, на которой Айрэниэль лежала, раскинув руки. Платина, бриллианты и сапфиры. Истинная драгоценность! Ярость поднималась в душе при одной только мысли, сколько мужчин в студии видели то же, что и я сейчас, и с этим уже ничего нельзя сделать. Но кое-что я все же смогу… Решение выкупить это фото с запретом на копирование, я принял мгновенно. Никто больше не увидит ее такой, только я…

— Что здесь происходит? — раздраженно раздалось из-за моего плеча.

Вздрогнув, я обернулся. Дядя. Экран тут же погасил, но его Пулло уже видел, так что отпираться было бесполезно.

— И долго это будет продолжаться? Твоя унылая рожа в последние годы уже всем надоела. Думаешь, никто ничего не видит? Менеланна уже давно задает вопросы, и повелитель недоволен. Ари беспокоится, и теперь все это не нравится уже и мне. Тебе есть что сказать?

Хмуря брови, я сложил руки на груди.

— Не припомню, чтобы обещал отчитываться тебе о своей личной жизни.

— Долго ты еще будешь сидеть на попе и страдать? Сделай ее уже своей, в конце-то концов!

Я вскочил на ноги, сжимая кулаки.

— А что я могу сделать? Она ушла из клана! Отец теперь не может ее принудить, и в первом мире к ней не подобраться. Да и чем я могу привлечь ее? Ничем!