Алый (ЛП) - Дэвис Дженнифер - Страница 17

— Я тебя помню, — мягко сказала она. — Хоть прошло время. Ты помнишь меня, Река?

Она назвала красивую кобылицу Рекой, потому что у нее была странная серо-черная шерстка, как река, и она была быстрой, как текущая вода.

Познакомившись, она забралась в седло, устроилась удобнее. Она повела лошадь дальше, осмотрела тропу, проверила, что Река ее слушается. На пути было несколько опасных мест — корень там, резкий поворот там. В нескольких местах тропа была узкой, и два всадника не могли проехать там вместе. Перед финишем тропа расширялась, туда уместился бы не один всадник. Тут Рема могла разогнаться, если надо. Но мог и Савенек. Она помнила, что Веша говорила, что Савенек еще не проигрывал гонку. Всегда бывало что-то впервые, и она не собиралась проигрывать сегодня.

Рема прошла с Рекой к Савенеку, ждущему ее в седле.

— Покончим с гонкой, — сказал он, направляя лошадь к тропе. — Я хочу поесть.

Две лошади встали бок о бок на тропе. Одек ждал в стороне с Вешей.

— На счет три, — крикнул он. — Раз, два, три!

Рема сжала ноги, чмокая губами. Река побежала, полетела над землей. Рема пригнулась в седле, гнала лошадь вперед. На первом повороте Савенек был рядом. Его нога задела ее ногу, она держалась на внутренней стороне поворота, немного вырвалась вперед. Лошади пока шли вровень. Рема хотела взглянуть на Савенека, но не хотела сбиваться. Брен в гонках не мог так быстро двигаться. Ветер бил по лицу холодом, глаза слезились. Ее ладони были голыми, пальцы немели от холода.

Савенек вырвался и занял место на внутренней стороне тропы на третьем повороте. Рема отказывалась проигрывать, еще и проигрывать ему. Рема была в футе позади него, немного замедлила лошадь, чтобы Савенек расслабился. На четвертом и последнем повороте Рема была за лошадью Савенека. Тропа выпрямилась, и Рема поднялась в седле, сжала Реку. Лошадь ответила вспышкой энергии. Она поравнялась с Савенеком. Рема ощущала на себе его взгляд. Это ей и требовалось. Она склонилась, вырвалась вперед и пересекла финишную черту, закончив первой, опередив его на пару дюймов.

Замедлив Реку до шага, Рема улыбнулась и оглянулась на Савенека. Он кривился от гнева. Он спрыгнул с лошади, бросил поводья Одеку. Рема смотрела, как он несся прочь, не сказав никому ни слова.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Дармик

Возле столицы Дармик подал сигнал дозорной вышке, попросив открыть врата города, впустить армию. Дармик был один из десятка солдат на лошадях, ехал посреди Первой компании, рядом с ним несли флаги принца и командира. Солдаты шагали по грязи, оставленной недавним дождем.

Врата открылись, солдаты поменяли построение, теперь шли по три человека в ряд, чтобы уместиться на узких улицах. Дармик миновал врата, его солдаты отсалютовали ему. В городе армия повернулась к военному лагерю. Обычно жители смотрели, как проходит армия, дети выбегали, чтобы посмотреть на солдат в форме. Сегодня улицы были почти пустыми. Дармик огляделся, вокруг ходили люди по своим делам. Мятежники проникли в столицу, настроили людей против армии?

Группа детей стояла и смотрела. Дармик приблизился к ним, женщина выбежала, схватила детей и закричала им уходить внутрь. Она быстро взглянула на Дармика со страхом в глазах — будто Дармик спрыгнет с коня и убьет их. Женщина не знала, что он не стал бы вредить ее детям. Его репутация говорила о другом.

Убийство раньше не беспокоило Дармика. Он всегда умел отстраниться от этого. Но почему-то ненужные смерти в деревне тревожили его. Не по вине короля женщина умерла, а из-за Дармика. Армия была в его власти, его солдат пронзил ее тело мечом. Так они всегда действовали. Без жалости. Так почему теперь ему это казалось неправильным?

В Империоне Дармика учили вселять страх, чтобы удержать власть. Но Дармик уже не считал страх необходимым. Он уже не хотел власть таким способом. Важно было слышать жителей, относиться с уважением и состраданием… как делала Рема.

Встретив Рему и увидев ее доброту к чужакам, Дармик обдумал убийства и жестокость своей армии. Был ли другой способ править? И другой вопрос не давал ему покоя: Рема могла бы править лучше?

Дармик покачал головой, отгоняя эти мысли. Нужно сосредоточиться на задании. Армия прошла в лагерь, и он отпустил солдат по баракам.

* * *

Сидя за столом в его кабинете, Дармик потирал руками лицо.

— Уверен? — пробормотал он. Он не был готов к этой головной боли.

— Да, — ответил Неко. — Они не вернулись.

До дома Трелла в Вердене было всего полдня пути, элитный отряд должен был уже вернуться.

— Я могу поехать, — вызвался Неко.

— Нет, — Дармик отклонился на стуле. — Мы оба поедем завтра. Никому не говори.

Неко рассмеялся.

— Я бы и не пытался.

В дверь Дармика постучали.

— Ваше высочество, — проворковал голос. — Могу ли я попасть в ваш кабинет, чтобы доставить послание Его величества?

Дармик зарычал. Почему Арнек принес послание короля? Он ненавидел Арнека, личного слугу Леннека, а не короля.

Неко вскинул брови.

— Серьезно?

— Надеюсь, нет, — прошипел Дармик. — Входи! — заорал он, чтобы Арнек слышал.

Низкий мужичок пришел с письмом.

— От короля, ваше высочество, — он протянул письмо.

Дармик выхватил его из руки Арнека.

— Свободен, — сломав печать, Дармик быстро прочел наспех написанное письмо. — Меня вызывают, — сказал он Неко. Король проводил ужин и просил присутствия сына.

Неко встал.

— То есть, ты будешь занят вечером?

— К сожалению.

— Могу я отлучиться на ночь? — тихо спросил Неко.

Неко редко просил отпустить его.

— Та же девушка? — потрясенно спросил Дармик. Неко не славился отношениями. Порой в его кровать попадали женщины, но не одни и те же.

Уголок его рта приподнялся.

— Не пойми превратно, — сказал Неко, — но девушка та же.

Дармик и не думал раньше, что Неко когда-нибудь женится. Неко кашлянул, ожидая ответ Дармика.

— Конечно, — сказал Дармик. — Только будь готов уйти завтра до рассвета.

* * *

Быстро помывшись и переодевшись в шелковую тунику с гербом королевской семьи, Дармик пошел в обеденный зал. Он не хотел провести вечер в обществе отца и брата, но там будут другие люди, помогут разбавить напряжение в его семье.

Он завернул за угол и услышал, как кто-то плачет. Он замер послушать, чтобы понять, кому предложить помощь.

— Прошу, — молила девушка. — Не делайте так со мной.

Мужчина рассмеялся.

— Не делать так? — фыркнул он, голос был знакомым. — Я ничего не делал. Это ты вечно раздвигаешь ноги. Если думаешь, что я буду делить тебя, ты ошибаешься, — сказал Леннек.

Девушка рыдала.

— Пожалуйста, — взмолилась она. — Я люблю вас.

Дармик пошел вдоль стены к голосам, желая остаться незамеченным.

Леннек рассмеялся, звук разносился по коридору. Дармик почти дошел до перекрестка.

— Вы многих женщин берете в постель, — сказала девушка.

— Что я делаю и с кем — не твое дело, — прошипел Леннек. — Я больше не буду делить с тобой постель. С глаз долой!

Шаги зазвучали из коридора справа. Дармик быстро повернулся спиной к пересечению, пошел по коридору прочь от голосов. Леннек, похоже, пошел в другую сторону. Дармик уже не слышал шаги, развернулся и пошел туда, где был его брат. В коридоре сидела служанка. Дармик подошел к ней и опустился на колени.

— Ты в порядке? — спросил он. Королевичи никогда не помогали слугам, но Дармик хотел знать, что затеял его брат.

— В порядке, — всхлипнула девушка. Она посмотрела на Дармика, в глазах вспыхнуло узнавание. Она резко встала. — Чем могу помочь, Ваше величество?

— Кем именно ты работаешь? — спросил Дармик.

— Убираю комнаты, ваше высочество, — ее платье указывало на это, но поверх платья был фартук, который горничные не носили.

— Что за проблема у тебя с принцем Леннеком?