Алый (ЛП) - Дэвис Дженнифер - Страница 2

Рема закричала от боли. Кровь покрывала сторону ее лица и платье спереди. Веревка еще обвивала ее шею, запуталась с цепочкой с ключом.

— Куда вы ее забираете? — осведомился Дармик. Предательство Ремы еще причиняло боль, но он не хотел ее смерти. Эти чувства злили его.

— Не твое дело, — ответил мятежник, заслоняя собой Рему.

— Думаете, можете просто уехать с Ремой? Вернуть ее на престол? — Дармик скрывал эмоции. Он наступал на мужчину, сжимая перед собой меч обеими руками.

Рема поднялась, опираясь на дерево, свежая кровь текла из пореза на лбу. Она увидела Дармика, ее глаза расширились, дрожащие ладони поднялись к шее, коснулись веревки.

— Все хорошо, — сказал мятежник мягко Реме, глядя на Дармика. — Я тут, чтобы защитить тебя. Я не дам никому тебе навредить, особенно ему.

Рема смотрела на мятежника со смятением.

— Рема знает, кто она? — осведомился Дармик. Но почему мятежники скрывали от нее? В этом не было смысла.

— О чем ты? — спросила Рема.

Мятежник помрачнел, шел к Дармику, поднимая меч для удара.

— Погодите, — слабым голосом сказала Рема. — Если вы помогаете мне, не вредите принцу Дармику.

Мятежник замер, услышав просьбу. Дармик был потрясен, особенно после того, как обращался с ней со времен ее ареста.

— Ах, — она посмотрела на кровь на своих руках и грязное платье. Дармик боялся, что она упадет в обморок.

Мятежник опустил меч.

— Она теряет много крови. Мы можем драться тут, или я могу отвезти ее к целителю.

Дармик скривился, когда голова Ремы упала на грудь, ее тело съехало по дереву. Он поднял меч, чтобы ударить мятежника.

Мужчина отошел на шаг.

— Если она хочет тебя невредимым, ты не хочешь того же для нее? — он смотрел на Дармика, словно пытался прочесть его мысли.

Дармик не хотел, чтобы мятежник знал о его чувствах к Реме. Это могли использовать против него, он не мог дать мятежнику такой рычаг давления.

— Нет, — сказал он. — Я хочу найти ваш лагерь и уничтожить. Мне плевать, что с ней будет.

Мятежник разглядывал его.

— Целитель недалеко отсюда, — сказал он, опустив меч. Мятежник хотел уберечь Рему. Если Дармик одолеет его, что будет с ней? Если Леннек схватит Рему, он уничтожит ее.

— Идите, — Дармик уперся мечом в землю, отошел на шаг.

Мятежник кивнул и убрал меч в ножны. Он подхватил Рему и уложил на спину Ночи.

— Ты ранил моего коня, мне потребуется твой, — он привязал ее к лошади и забрался сам. Дармик проводил их взглядом под проливным дождем.

Три

Рема

Глаза Ремы открылись. Она умерла? Голова болела. Нет, смерть так не должна болеть. Она лежала на соломенном матрасе в маленькой темной комнате. Как в подземелье, но тут не было запаха отходов и гниющих крыс.

Она пыталась вспомнить, как оказалась тут. Рема помнила, как стояла на виселице с петлей на шее. Как смотрела в большие глаза Ночи, а потом упала и ударилась обо что-то твердое, и мир почернел.

Веревка порвалась? Слезы катились по ее щекам. Ее повесят еще раз? Рема не могла пройти через это снова. Снаружи комнаты послышались злые голоса, и она прислушалась. Солдаты шли к ней? Казнь проведут снова?

Рема попыталась сесть, но боль вспыхнула в голове. Ее мир почернел снова.

* * *

Рема пришла в себя и услышала голоса тети Майи и дяди Кара, а еще незнакомый женский голос. Она хотела кричать им, но остановила себя. Она поежилась от ужаса. Может, ее тетю и дядю арестовали и держали в подземелье с ней.

Рема знала, что если попытается сесть, снова отключится. Ее тело словно растоптал конь. Она погладила бинты на лбу. Под ее пальцами пылал огонь. Если она была в подземелье, разве ее рану перевязали бы? Может, Леннек не хотел, чтобы она истекла кровью, ведь она могла так умереть. Он хотел, чтобы она была в сознании, когда ее повесят.

Кто-то стукнул о деревянную дверь. В камере, где ее держали, были железные прутья вместо одной из стен, а не деревянная дверь. Рема огляделась и заметила на себе шерстяное одеяло. Рядом с кроватью стоял стол с чашей, вода была красной. Тряпка с пятнами крови висела на краю. Несколько чаш поменьше, похожих на те, в которых тетя Майя смешивала лекарства, стояли вокруг большой. В воздухе слабо пахло мятой.

Открылась дверь, и вошла женщина. В комнату проник тусклый серый свет.

— Ты проснулась, — сказала женщина с улыбкой. Она была в простом длинном черном платье, ее каштановые волосы были стянуты в пучок.

— Кто вы? — спросила Рема хриплым голосом. Она хотела спросить про тетю и дядю, но боялась говорить о них, не зная, что происходит.

— Меня зовут Нулея, я — целитель, — женщина отодвинула стул и села у кровати.

Нулея дружелюбно улыбалась, не угрожала. Но Рема все еще не понимала, в чем дело.

— Ты в безопасности, — сказала Нулея. У нее была белая кожа, как у Ремы, а не смуглая, как у большинства на острове. Нулея потянулась к ней.

Рема отпрянула, а потом пожалела, ведь боль в голове усилилась.

— Лучше не шевелись, — сказала Нулея. — У тебя глубокий порез на лбу. Ты потеряла много крови и была какое-то время без сознания. Пришлось зашить тебя и нанести на рану кошачью мяту.

Нулея проверила повязку Ремы. Ее рукава сползли до локтей, запястья были голыми.

— Где ваши метка и браслет? — спросила Рема. Она не видела никого без татуировки или браслета с данными. Всем детям королевства на левом запястье делали метку их региона, и все носили браслет на правом запястье, где значились имя, возраст и семейное положение. Закон был простым — армия казнила тех, у кого не было метки и браслета.

— У меня их нет, — ответила женщина. — Кровь еще немного течет, — улыбнулась Нулея, на правой щеке появилась ямочка. — Тебе придется остаться тут на пару дней, пока ты набираешься сил.

— Где именно? — спросила Рема.

Нулея посмотрела на камин в дальнем конце комнаты.

— Мне лучше развести огонь, чтобы ты не простыла.

— Прошу, — попробовала Рема еще раз, — я в подземелье короля?

— Нет, — ответила Нулея. — Ты не в подземелье. Ты в безопасности, — она опустилась на колени, подвинула бревна и нашла угли, развела огонь.

— Как я сюда попала? — спросила Рема.

— Мако тебя принес. Он скоро все расскажет, — Нулея встала.

Рема знала это имя. Она коснулась шее, еще горевшей после веревки. Веревка пропала, но кулон с рубиновым ключом остался. Тайное послание просило ее доверять Мако.

— Ты голодна, милая? — спросила Нулея.

Реме было так больно, что она не думала о еде.

— Я в порядке, спасибо.

— Я сообщу Мако, что ты проснулась, — Нулея выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь.

Рема снова осталась одна. Где она была? Жаль, не было сил встать. Она хотела оглядеться, проверить, что это не гадкая шутка, что она не в подземелье.

Огонь трещал. Свет огня давал рассмотреть комнату. Стены были из темного серого камня. Но одной из стен было два закрытых ставнями окна. Ставни дрожали от ударов ветра. Это был хороший знак. Если ставни открывались наружу, Рема была не под землей.

Она коснулась кулона. Доверять Мако.

* * *

Дверь распахнулась, разбудив Рему. Может, все, что произошло за последние пару часов, было сном, и солдаты пришли увести ее на виселицу… и в этот раз веревка не оборвется.

Две фигуры поспешили к Реме. Она протерла глаза, привыкая к тусклому свету.

— Рема! — воскликнула тетя Майя. Она упала на колени у кровати и сжала руку Ремы.

Дядя Кар стоял за Майей, улыбался.

— Что вы тут делаете? — спросила Рема, протянув спокойную руку к дяде.

Он подошел ближе и взял ее за руку.

— Мы пришли проведать тебя! — сказал он.

Тетя Майя всхлипнула.

— Я думала, что уже не увижу тебя, — она поцеловала руку Ремы и прижала к своей мокрой щеке.

— Я тоже! — Рема плакала. — Вы в порядке? — они не изменились — седые волосы, темная морщинистая кожа, похожая на старое седло. На них не было порезов и синяков, но она заметила, что ее дядя немного горбился.