Заклинатель зеркал и браслет времени (СИ) - Сергеева-Говорухина З. - Страница 29

— Доставай уж свисток, трусливый карлик, — злобно и нетерпеливо пискнул в ухо чернокрылый.

— Зачем, он и так спит, — прошептал целитель и осторожно поднялся.

Подойдя к демону, гном вспотевшими пальцами еле смог подцепить в кармане кольцо. Поднеся его к Джаглу дрожащей рукой...

— Попался!

...он с ужасом понял, что описался. И выронил кольцо прямо в ладонь «проснувшегося» демона. Но в следующий сиг, когда шеф Заклинателей садился на постели, Холису на глаза попался надоедливый мух. Гном прихлопнул его между ладоней, активировав портал. Чёрная воронка втянула целителя меньше, чем за полсига.

— Какого тартова, Темнющая Мать, ты его спугнул?! Говорил же — схватить! Молча! — взбесился демон, испепеляя взглядом Макса и Тара, смотревшего на кровника с плохо скрытой укоризной и недоумением.

На крик из соседней комнаты прибежали Аурелиус и Валерия.

Глава 16

Безымянный нижний мир

Хозяин выпивал демонов, смакую каждую каплю их силы и продляя болезненную агонию жертв. Никакие защитные заклинания, амулеты и обереги, нарисованные на их телах, им не помогли. Один уже упал замертво, полностью опустошённый.

Королева знала, что чувствуют Высшие, и хотела умереть рядом с супругом, остановить вынужденное служение. При мысли о муже, Хозяин заставлял смотреть на его тело и, казалось, презрительно хохотал, разрывая голову ужасной болью. Жуткий гул и треск, издаваемые камнем, сводили эльфийку с ума..

Элиус, паривший недалеко, понимал, что в его услугах Хозяин пока не нуждается. Но времени неподчинения оставалось всё меньше. Маг уже потерял одну дочь, надо спасти Евангелику. Отвязать её от себя. Но без её помощи он не сможет сделать это. У них будет только одна попытка. Второй Хозяин не допустит. Ведь без дара Заклинателя Хозяин не сможет уйти отсюда и перемещаться по мирам. А что будет с самим Элиусом? Так ли это уже важно? Да и без его силы Хозяину пока не обойтись. Но конец всё равно будет один…

— П р и в е д и е щ ё, — раздался нетерпеливый приказ.

Тело Маурики выгнулось, будто сопротивлялось чему-то невидимому, но всё-таки упало в воронку, появившуюся рядом.

Спустя сиг второй Высший осел опустошённым мешком.

***

Холис впервые оказался в месте заточения Хозяина и сразу был сражён сценой забора магии и бесконечным роем чёрных мух, висевших рядом с камнем, издававшим выматывающие душу звуки. Гном мог бы пролезть в каждое звено, как нитка в игольное ушко — так велика была цепь, немного скрипевшая под тяжестью булыжника. Огромные деревья, к которым цепи тянулись, казались гному целым миром. Тёмным. Опасным. Смертельным. Зрелище было настолько же устрашающим, насколько и великолепным. Всё вокруг тонуло в плотном мраке, и лишь этот кусок мира находился в сумеречной зоне. Не было видно ни звезды, ни солнца. Казалось, от этого мира отвернулась сама Вселенная. И все оттенки темноты торжествовали здесь тенями, полутенями и силуэтами. Холис был уверен, что весь мир состоит из куска мёртвой сухой земли, двух исполинских деревьев с камнем и несколькими глыбами вокруг. Необъятные чёрные кроны терялись в кромешной Тьме и, казалось, их корни питались Темнотой Тартара. Целителя передёрнуло от любимых выражений Джагла «Темнющая Мать» и «тартов…» На сиг стало интересно — знал ли Джагл, как выглядит Темнющая Мать и Тартов? Гном теперь знал, и выражения шефа Заклинателей приобрели для него совершенно иное звучание. Ему казалось, если тьма вокруг — это та самая Мать, то тот, кто заточён в камне — не меньше, чем её сын. И мысли об этом прижимали тело трусливого гнома к земле сильнее, чем совсем недавно к мраморной стене замка эльфов. Но ему было совершенно непонятно, что освещает этот небольшой кусок чёрной потрескавшейся земли. Лишь спустя несколько сиг гном понял, что мягкий неуловимый свет идёт от самих деревьев, тяжёлых цепей и… камня.

Это светилась магия. И лишь её отсвет позволял видеть всё, что происходило перед глазами гнома. Он присел на корточки и стал молиться Великому Фарфариану — самому могущественному и справедливому Покровителю всех гномов. Дотронувшись до браслета, отбиравшего магию, только теперь Холис понял, что обещанной жизни ему не отставят.

Гном вздрогнул и почувствовал, что снова покрылся холодным липким потом ужаса, когда упал последний опустошённый Высший. Гул прекратился, но камень всё ещё размеренно, будто торжествующе, раскачивался на широких цепях.

— Х о л и с, п о д о й д и!

Гном пополз к камню на коленях, почтительно опуская голову ниже сгорбленной спины. Он бы с радостью принял удары плетьми по хребту… но остался жить.

Хозяин не разочаровал, будто прочитав его мысли — не успел целитель проползти и половины пути, как чёрные плети взвились из камня, с протяжкой хлестнули по его телу, разрывая одежду и кожу, оплели гнома и поняли высоко вверх.

— И н т е р е с н о…

Глухой голос был под стать окружавшему пейзажу. Казалось, он отражался от невидимого, сокрытого во Тьме нечто и жестоко бил в самую душу жертвы. Гном хотел бы отчаянно закричать, вымаливая пощаду и обещая всё, что угодно, но его голос стал пискляв и жалок:

— Прости, Хозяин! Я не смог… Они подозревают меня! И этот дракон…

Плети не дали продолжить. Их концы, змеившиеся вокруг тела опутанной жертвы, ворвались в рот гнома, разрывая его изнутри и сжимая сильнее снаружи. Гримаса немого ужаса и нестерпимой боли исказила лицо Холиса. Его глаза выкатились из орбит. Последнее, что он услышал:

— Д р р р а к о н ы… Я п о к о н ч у с н и м и!

Плети, будто показывая, что случится с драконами, впились в тело гнома до костей и вдруг рванулись в противоположные стороны, разрывая тело жертвы на куски и выкручивая из целителя его магическую силу до капли.

Браслет упал на пропитанную кровью землю с глухим звуком. Серебристая, тянувшаяся туманом магическая сила струились прямо в него. Через несколько сиг хрустнули разломанные кости, отдавая последние капли целительской магии.

Окровавленные куски тела, отброшенные чёрными плетьми, полетели прямо в невесомое, почти прозрачное тело Элиуса.

— Т ы! Т е п е р ь р а з б е р ё м с я с т о б о й... Т ы п ы т а е ш ь с я п р е д а т ь м е н я!

Королевство Утренней Росы

— Не ожидал, что ты так быстро обернёшься, — шепнул Тар Максу на ухо.

— Аарус оказался сегодня и сговорчив, и разговорчив, — слабо улыбнулся Макс, — но об этом потом, — он перевёл взгляд на кричащего демона: — Шеф, ну что вы так кричите? Ну не сдержался я! А вы видели, как он подскочил на месте. Ха-ха-ха,

— попрыгивая, Макс делал очень смешную удивлённую гримасу, от которой Тар невольно заулыбался.

— Ты очередной глупой выходкой всё испортил! — не унимался Джагл, глядя на кривляку. — Прекрати ты уже балаган, несносный мальчишка!

— Однако всё сложилось не так уж и плохо, — дракон поднял обронённое гномом кольцо, повертел его в руках и кинул Максу.

Демон потянулся за кольцом, но Вединский передумал отдавать, зажав двумя пальцами и внимательно его разглядывая.

— Что произошло? — вмешалась вбежавшая Лера. — Почему вы кричите?

— Потому что эти тартовы Заклинатели опять всё сделали не так, как я им сказал!

— с новой силой взревел демон.

Взведённый до предела глупостью человека и побегом Холиса Джагл выхватил кольцо и, сверкая глазами, встал перед драконом и Максом, играя желваками.

— Дорогой шеф, ну простите дурака! Ну честно, не сдержался. Каюсь! — с сожалением в голосе начал оправдываться Макс. — Но и с вашей стороны оплошность — было нечестно скрывать от нас информацию.

— О чём ты? — огрызнулся демон.

— О том, что водяной дракон рассказал мне многое, о чём умалчивало Министерство. И нам пора поговорить начистоту, слишком много жизней на кону.

— Не понимаю! О чём ты, Темнющая Мать!? — огрызнулся демон.

— О том, что вы изначально знали, кого ищет Хозяин. О том, что вы сразу поняли, почему так много стало в последнее время открытых порталов. И о том, что браслет, который мы сбились с ног искать, не так прост!