Заклинатель зеркал и браслет времени (СИ) - Сергеева-Говорухина З. - Страница 42

Какое-то время говорить не хотелось, куда идти — тоже непонятно. Четверо просто стояли и смотрели на озёрные воды. Макс иногда кидал задумчивые взгляды на Ааруса.

— Ладно, надо решаться! Выхода все равно нет, да и времени! — резко отвернулся от воды и зашагал к валунам.

— Но где мы возьмём столько магии? — потянув за собой за руку Аурелиуса, Лера последовала за Максом.

— Аарус нам даст, правда, друг мой? — Вединский, вопросительно приподняв бровь, посмотрел на дракона, лежавшего на песке.

— Моей не хватит, к сожалению. Нужна мощь! Ты понимаешь, что надо вернуться на большой промежуток времени? Что все это может привести к тому, что события изменятся раз и навсегда?

— Обвенчай нас! Сейчас же, прошу! Аарус, ты, как один из древнейших драконов, можешь это сделать. Лера, ты согласна? — в его глазах Аурелиуса была тревога.

— Нет, не надо. Ведь если мы свяжем себя, а все пойдёт иначе, и мы... — она отвела взгляд, старясь сдержать слезы, — ...и мы не встретимся, то обречём себя на вечные муки. Я... не могу так с тобой поступить... прости...

— Но так я смогу найти тебя! Лера, Лерочка, не плачь, — эльф повернулся к девушке и стал покрывать поцелуями её лицо.

Она прекрасно понимала, что для неё, скорее всего, эта дорога в один конец, а лигам сделал выбор ее сердца окончательным. Тихо, почти шёпотом, она произнесла, что отдаёт взамен свою любовь за возможность помочь Максу, за спасение миров, за жизнь новых и старых рас, за счастливую жизнь Аурелиуса без неё.

Браслет принял дар, чуть гуще засветившись зелёным и будто слившись с часами. Макс бросил быстрый взгляд на него, потом на Леру и горько усмехнулся — девушка сделала выбор. Аарус выдохнул густой серый дым, окутавший эльфа и девушку, скрыв их от лишних глаз.

— Им есть, что сказать друг другу без лишних ушей, — тихо ответил Аарус на немой вопрос Заклинателей.

— Брат, чем я могу помочь? — Интарис встревожился, когда понял, что стало причиной ступора Макса и Валерии.

— Я... я даже не знаю...

— Лера, — эльф, как и его девушка, даже не обратил внимания на дымку, что окружила их пологом тишины и невидимости, — мне все равно без тебя не жить... Я выбираю тебя, Хромова Валерия.

— Что ты творишь... что ты творишь... — закрывая ему ладонью рот, шептала испуганно Лера, — а если мы не встретимся больше никогда? — она не обращала внимание на слезы, что лились из глаз нескончаемым потоком.

Она очень хорошо помнила все тонкости литом — не зря же ей Джагл подсунул книгу: если выбор сделан — изменить его или отказаться невозможно. Разлучит только смерть — такой закон истинных эльфийских пар: если один умрёт — второй последует за ним. Просто скорбящее сердце не выдержит боли утраты, стократ усиленной литом.

— Я выбираю тебя, — Аурелиус был непреклонен.

Безымянный нижний мир

Евангелика не сразу осознала, где находится. Перед глазами всё мелькало, создавалось впечатление, что она часто моргает, но это было не так. Всё вокруг двигалось, но рывками. Казалось, что воздух смешался с пылью и песком и шевелился рваными пульсирующими толчками.

Внимание демонтессы привлёк Хозяин. Он парил чёрной грозной тучей перед открывшимися перед ним воронками. Под ногами у него лежало несколько мертвецов. Неподалёку стояла изуродованная Королева эльфов Серебряной Долины. Через воронки Хозяин общался с нижними мирами — те хором присягали ему.

— Истребить всех драконов! Всех! — прогремели смертоносные приказы. — Отобрать магию у всех эльфов! Министерство испепелить! Стереть! — Воронки закрылись, и взор чёрного мага обратился к демонтессе. — Проснулась! — ехидно произнёс он и подлетел к Евангелике. — Принеси мне браслет, но помни, — он закружился вокруг неё, создавая вихрь настолько сильный, что длинные волосы обвивали её, а сама она еле стояла прямо. — Я пойду с тобой, начнёшь придумывать что-то — смерть! — последнее слово он сказал с такой неистовостью в голосе, что Евангелика больно закусила губу.

Выдохнув в демонтессу чёрную мглу, перепачкавшую лицо Евангелики, Хозяин направился к Маурике.

Евангелика шагнула в воронку, не понимая, как сможет отобрать браслет. Тартов гомункулус сидел на плече, прикрытый волосами, и больно за них дёргал, словно напоминая ей, что она не одна.

— Привет, Макс.

Заклинатель сидел на валуне у озера и, казалось, встрече с ней ничуть не удивился.

— Привет, Ева.

— Привет, Интарис и Аарус.

Драконы молча кивнули в ответ. Макс что-то шепнул кровнику, и тот отошёл к сизой дымке, скрывавшей влюблённую парочку. Ева хотела проследить за ним, но чёрная муха противно зудела и сильно дёргала за волоски, а Макс отвлёк вопросом:

— Ева... зачем пришла? — Заклинатель не был уверен, что их разговор не слышит Хозяин, и оборвал себя, чуть опрометчиво не поблагодарив демоницу за послание на кристалле.

— Ему нужен браслет, — Ева не могла отвести глаз от любимого. И в ее взгляде было все: боль, понимание, сожаление и тоска.

Макс отвернулся и бросил камешек в озеро.

— Ну ты же понимаешь...

— Понимаю... Но я не могу уйти без браслета... Макс... — произнести его имя ей удалось с трудом. Будто она не имела больше права так называть его. И ее сердце застыло, когда она увидела, как дрогнула рука парня.

Ева опустила взгляд, будто этот сорвавшийся с руки Макса камешек упал не в озёрные воды, а в ее тёмную душу. А мерзкий гомункулус зудел и больно дергал: «Убей его и забери браслет!»

Ева подняла глаза и посмотрела в лицо любимого прямо, упрямо выпрямив спину. Она невероятным усилием сдерживала Хозяина, а Макс видел, каких усилий ей стоит этот контроль. Он был благодарен ей, но...

— Ну так отпусти его, Ева, — он уже понимал, что Хозяин слышит его. — Пусть он придёт и сам возьмёт браслет. Или он настолько силен, что прикрывается хрупкими девушками? — Макс зло прищурился и поднялся с валуна. И следующие его слова адресованы были уже не Еве: — Ну так приди, мерзкая тварь! Приди и возьми браслет! Кишка тонка?

Хозяина взбесила наглость и вызов Заклинателя, но с ним он разделается с три счета, а сила сопротивления Евангелики привела его в ярость. Увидев Макса, она будто стала стократ сильнее. Эти двое все говорили без слов, понимали друг друга с полувзгляда, и это мешало контролировать демоницу. И досада, что придётся снова все делать самому, ослепила его. Он с трудом, но подавлял ее сознание, ломал ее волю, заполонял собой, окутывая густым вихрем темной материи, разрастаясь чёрной воронкой, открывая портал в мир, где провёл в заточении очень долго ...

— Что он делает?! — Лера и Аурелиус наблюдали смелый вызов Макса, и у девушки дрогнул голос, когда она увидела чёрную жуть, почти скрывшую красавицу демонтессу.

— Лера, будь готова по его сигналу, — Тару было недосуг объяснять девушке, что происходит.

Ева стояла замершей статуей, тёмная материя брала верх и наливала вены девушки, рассекая ее бледность чёрной паутиной проступивших сосудов. Демоница сопротивлялась, закусив губу до крови...

Макс ждал. Он видел, как боролась за него любимая, и в его глазах застыли отголоски ее боли. Он беззвучно прошептал одними губами: «Потерпи ещё немного. Скоро все кончится», — и крикнул Лере, когда густая мгла расползлась по берегу, а глаза Евы налились чернотой:

— Лера! Давай!

Валерия взвилась на месте, хоть и ждала сигнала, но отчаянный крик Макса переполошил, и она растерялась, подскочила к воронке и схватила мглу, лихорадочно соображая, во что ее превратить. Но услышала за спиной уверенный голос Аурелиуса:

— Все получится. Соберись.

...и представила, как тьма превращается в животворящий свет, протянула светлую упругую нить к Максу и уже не отвлекалась больше ни на что. Ей некогда было наблюдать, как из воронки вышла Маурика, и вылетел рой черных мух. Она не видела, как бились с приспешниками Хозяина Аурелиус и Тар, не подпуская к ней никого, как помогал им, чем мог, Аарус...

Макс мельком бросил взгляд на браслет и часы — наконец, они слились в одно целое. Время пришло. Он крикнул Еве «Я люблю тебя» так, что перекрыл шум сражения, и мысленно чётко произнёс: «Отдаю все дары, что есть у меня, всю свою силу ради возможности остановить Эриуса и помнить все. И Лера пусть помнит»...