Заклинатель зеркал и браслет времени (СИ) - Сергеева-Говорухина З. - Страница 9

Нежелание марать руки убийством и страх не выполнить приказ раздирали его на части. С одной стороны, убив, он получит клеймо пустого кольца на запястье, и всем будет видно, что он забрал жизнь. За ним начнётся охота собак Министерства, суд, заточение и отбор магии. Но, с другой стороны — Заказчик. Вспомнив его жуткий голос, всё сразу становилось на порядок хуже… От одной мысли, что с ним может сделать Хозяин, Зейна начинало колотить мелкой дрожью.

Отвратительно безвыходная ситуация…

Как назло, удобного места, где он смог бы совершить задуманное, не попадалось. Все время кто-то мелькал в полумраке и жидком липком тумане, раздражая и без того взвинченные нервы.

***

Оказавшись в Антаресе, друзья, не теряя времени даром, сразу принялись за поиски. Макс надел кольцо, связав себя с ним ментальной магией, и сразу ощутил присутствие очень сильного объекта. Заклинатель сконцентрировался на артефакте, хоть и не понимал, какой предмет нужен. Но то, что магическая вещь очень мощная, сомнений уже не было, да из неживой магии здесь ощущался только один подобный предмет. Макс — земное дитя, выросшее на бабушкиных сказках, визуализировал серебряный клубок и, бросив его под ноги, последовал за тонкой дымкой раскручивавшейся нити по заброшенным переулкам недружелюбного мира.

— Вечно ты что-то оригинальное придумаешь, — взглянул на кубок принц.

— Оригинальность — мой конёк! — расплылся в улыбке Вединский. — Кстати, а как ты понял, что это амфисбена? — спросил Макс Тара, пока они бежали за петляющей по узким грязным улочкам нитью.

— Во время трансформации смотрел в её глаза и заметил третье веко. И внешность у неё очень характерна для этой расы, — ответил принц и сменил тему:

— Почему ты предвзято относишься к Валерии? Она же твоя землячка, вроде у вас это так называется?

— Дорогой друг, а что ты делал в ресторане? Опять в мясном, наверное? Опять с земной девчонкой!?

— Не твоё дело! Я не обязан отчитываться перед тобой, — буркнул дракон, раздражённый догадкой друга.

— Так и я тоже! — улыбнувшись, ответил Макс и вдруг крикнул, указывая куда-то рукой: — Тар, смотри!

Лейла лежала у стены одного из зданий. И, если бы не бледно-белое холодное свечение над телом, Макс бы её не заметил. Такое призрачное свечение Заклинатель уже видел однажды: оно, как киноплёнка, показывало всю жизнь амфисбены, становясь отчётливее на важных для Лейлы событиях.

Двое мужчин внимательно следили за сменявшимися образами: Лейла с забавным хвостиком на голове бегает за похожими на бабочек существами и хохочет; дальше она уже адептка в Академии; совсем юная дева рядом с высоким парнем, он обнимает её и что-то шепчет на ухо; девушка постарше стоит и плачет, сжимая кулаки в злой решимости... и резким движением смахивает слёзы; женщина на краю утёса что-то шепчет и смотрит вдаль. И последний момент: удивлённое лицо, и шёпот короткого слова.

— Красиво... Это то, что я думаю? — присаживаясь рядом с телом, спросил Дракон.

— Да, душа уходит, её магию выкачали. Вижу, что убили кинжалом охотников. И совсем недавно, она ещё тёплая, — сказал Макс, положив руку на лоб амфисбены.

— Что ж, значит, свою задачу она выполнила и стала не нужна. Магов очень давно не убивали. Нужно доложить в Министерство. Судя по её воспоминаниям, не от хорошей жизни она стала воровать, — сказал Интарис, глядя на последний таявший светящийся образ.

— Оставим маячок для министерских и прикроем её маг-вуалью от местных... Пошли, клубок дальше зовёт...

Зейн бежал по чёртовому городу, используя поисковик Хозяина. Вещица должна указать следующее место назначения. Запястье на правой руке жгло и подгоняло

— поисковик тускнел, заряженный владельцем меньше, чем на сигном. Время, отведённое на поиск Хозяина, стремительно таяло вместе с браслетом-поисковиком. Магией уничтожения артефактов Заказчик владел отменно. Ускоряя шаг, Зейн посмотрел на свою руку — кольцо пустоты уже проявлялось, больно оплетая запястье чёрными колючими ветками древа Смерти. Поравнявшись с небольшим домом, крытым соломенной крышей, маг с тревожным облегчением увидел, как, мигнув зелёным светом, растворился поисковик. Путь окончен.

Массивная железная дверь совершенно не сочеталась с захудалым одноэтажным домишкой. Кованые змеи расползлись по всему периметру двери, создавая еле уловимое ощущение движения и глухого шипящего шуршания. Нервно сглотнув подступивший комок страха, Зейн взялся за ручку-кольцо, намереваясь постучать, но одна из змей вцепилась острыми, как иглы, клыками в руку. Клубок гадов ожил и злобно зашипел:

— Плаатаа за вход!

— Какая ещё плата, тартатовы гады! Я от Хозяина! Передайте магу. Срочно! — пытаясь выдернуть руку из цепких зубов, закричал Зейн.

— Зааплатить все равно придётся! — прошипели они, и тиски на его руке стали жёстче. Клыки гремучей змеи сделали глубокий прокус, от которого тонкой струйкой потекла кровь. Отпустив руку, раздвоенным языком она слизала с зубов алую жидкость и прошипела: — Проооходии.

Дверь на мгновенье стала почти прозрачной. Он не стал медлить и, глубоко вдохнув, закрыл глаза и прошёл сквозь неё.

Физически ощутимая вязкая темнота мгновенно окутала мага. Он не смог поднять руку — преодолеть сопротивление оказалось не под силу. Его мысли заметались, сбивая друг друга, тело охватила внутренняя дрожь: «Тартов дом! Тартов город! Тартово задание!»

— Мастер, к нам долгожданный гость! — раздался откуда-то звонкий женский голос.

Зейн заворожённо вглядывался в темноту. Из глубины на него медленно надвигалось нечто, разрастаясь из маленькой точки в неясные очертания. Наконец, маг увидел очертания женского силуэта с витыми рогами.

«Демонтесса?!» — подумал Зейн и осмелился спросить:

— Кто ты!? — голос прозвучал сухо и хрипло — горло перехватило от невыносимой жажды. — Ты... прекрасна!

Она и вправду была прекрасна и юна. Точёную высокую фигуру облегало длинное изящное платье цвета горького шоколада, спадавшее шёлковыми складками с одного плеча. Слегка вьющиеся густые чёрные, как смола, волосы достигали коленей. А глаза... Глаза!.. Такой глубокой черноты маг ещё не видел. Обрамлённые пушистыми длинными ресницами, они сверкали серебряными искрами, словно рассыпались по небу звёзды. Они завораживали... лишали воли...

— Я — Евангелика!

В Министерстве магии

Джагл висел в воздухе, позорно скованный гибкими прутьями из маг-железа, добываемого в мире тёмных — Тартове. Намордник, блокирующий возможность прочитать даже безобидное бытовое заклинание, довершал список его теперешних несчастий. Лже-Инга хозяйничала в кабинете демона, не обращая на пленника внимания.

«Как Хозяин и сказал — сопротивления не было. Эти Высшие слишком привыкли к тому, что им не перечат, посчитали, что ничто не может угрожать ни им, ни их Министерству. Заносчивые глупцы!»

Девушка усмехнулась, вспомнив день, когда пришла устраиваться на работу в Министерство. Совсем глупышка, с небольшими задатками магии целителя и подчинения. Странный набор для демонтессы, но что делать? Такой уж уродилась. Она всегда отличалась от своей сестры — Евангелика щедро одарена магией и безмерно красива. Её сразу приняли на должность Заклинателя. А её...

Мигелика оторвалась от папок на столе и с мелькнувшим сожалением в черных, как ночь, глазах с серебряными звёздами, посмотрела на Джагла: «Если бы тогда все сложилось по-другому... Но нет!.. Семь! Семь кругов собеседования она прошла! Она — из рода Звёздной Ночи! Ей отказали... отказали в самой низкой должности — секретаря! Тартов день!» Никогда она не забудет его.

Сев в кресло шефа и перекинув ногу на ногу, Мигелика медленно перекладывала папки. Взяв верхнюю из второй стопки, довольно улыбнулась — дело Вединского. То, что нужно. Змейка-закладка взмыла и только открыла маленькую пасть, как девушка схватила её, рывком вырвала из папки и заклинанием испепеления сожгла меньше, чем за сиг.

«Красивый!» — провела тонким пальцем по ожившей от её касания голограмме Макса. Парень улыбался, иногда запуская пальцы в свои длинные вьющиеся волосы. Открытая, озорная улыбка с ямочками на щеках. Совершенно другой. Очень непохожий на мужчин её расы. А глаза!.. Серые, как пасмурный день, с синесеребряными крапинками-облаками. Мигелика завидовала, что сестре достался такой красавец.