Наследие Смерти (СИ) - "orlangwl79" - Страница 310

Тут Дамблдор оторвал свой взгляд от газеты, и увидел, как Гарри подошёл к плачущей девушке:

-Келли? Если не ошибаюсь.

Девушка подняла заплаканное лицо и посмотрела на Гарри.

-Как я понимаю, твоего отца убил один из Пожирателей Смерти, что сидел в Азкабане.

Плачущая девушка кивнула головой.

-Вот, это тебе.

С этими словами Гарри дал девушка папку. Ещё несколько папок он держал в другой своей руке.

-Что это?

-Это...? Это дело осуждённого убийцы твоего отца. Документы о расследовании. Хроника суда и оригинал приговора. Это не копии. Это настоящие документы.

Услышав это, по спине Даблдора пробежал холодок.

-Мистер Поттер, – печально улыбнулся Даблдор, – Вы очевидно что-то напутали.

-Нет-нет, – Гарри вернул ему печальную улыбку, – не так ли, профессор Грюм?

-Что? – Дамблдор удивлённо посмотрел на Грюма.

-Альбус, – рыкнул Грюм, – я говорил тебе, что твоё «всепрощение» и «второй шанс», до добра не доведут. Когда на суде ты начал призывать к великодушию к побеждённым, и выступил в защиту арестованных Пожирателей, уговаривая дать этим убийцам «второй шанс», и смягчить приговор, я понял, что мне с тобой не по пути. И пока ты будешь председателем Визенгамота, мёртвые, и их семьи, справедливости не дождутся. А ведь большую часть этих славных парней и девушек, что были убиты, я знал лично. Их и их семьи. Они сражались со мной плечом к плечу. Благодаря тебе, те, кто получили «второй шанс», получили возможность выкрасть и уничтожить те следственные документы, что мы сумели собрать на них. И это позволило бы им остаться безнаказанными. Я не мог этого допустить! Вот я и изъял документы, заменив на копии. Представляешь моё удивление, когда ещё будучи министром, Фадж обратился ко мне с вопросом о том, где следственные документы по арестованным и оправданным Пожирателям Смерти. Они, видишь ли, пропали. Да, Альбус, в руках Гарри Поттера подлинники следствий тех дней. И что теперь мы получили? Я лично знал отца этой несчастной девочки, что сегодня стала сиротой. И я прекрасно помню, как на суде ты просил дать этому больному ублюдку «второй шанс», заменив поцелую дементора на сорок лет строгого режима, дабы несчастный смог осознать...

-...Всю глубину своего ужасного поступка, – сказала в слух студентка, заканчивая читать хронику заседания суда над убийцей её отца.

Подняв заплаканное лицо от стенограммы суда, Келли ошарашенно посмотрела на Дамблдора.

-Посмотрите на эту девушку, профессор Дамблдор, – голос Гарри сочился презрением. – Смерть её отца на Ваших руках. Вы спасли его убийцу от расплаты. И теперь смерть отца этой девушки на Ваших руках.

Гарри подошёл к ещё одному студенту, и положил перед ним очередной дело:

-Он защищал убийцу и твоего отца.

Пройдя вдоль стола, Гарри подошёл к девушке:

-И убийц твоего деда, тоже... . Твоих..., твоего,...твою,...твоего...

По мере шествия Гарри, студенты узнали, что сирот и волшебников, чьи семьи пострадали во время последней войны, в этом зале оказалось довольно много.

-Каждый, – гремел голос Гарри, – от чьих рук пострадали ваши близкие, во время предыдущей войны, каждому, кто должен был приговорён к поцелую дементора, благодаря Альбусу Дамлдору и его «второго шанса», приговор был изменён, пусть и на длительный, но всё же на срок. И вот теперь ваши близкие лежат в могилах, а вот их убийцы — нет. Профессор Дамблдор. Вы, вообще, на чьей стороне?

-Вы..., – раздался шёпот Келли, но его услышали все, – Вы защищали убийцу моего папы?

-Келли, – Дамблдор печально посмотрел на девушку и виновато улыбнулся, – нельзя поступать так же, как эти злые волшебники. Мы должны быть выше этого. Если мы начнём убивать наших врагов, убийства начнут раскалывать наши души.

Все слушали Дамблдора и не верили своим ушам, с трудом осознавая услышанное.

-Мы должны дать им шанс на исправление....

И стоило Келли услышать эти слова, как она вздрогнула, словно от пощёчины. Хотя нет. Даже пощёчина не произвела бы на девушку такого эффекта.

-М-мы им, а-к-казывается, ещё и ч-что-то д-д-дол-лжны? П-пр..право? На в-второй шанс?

Глаза Келли широко раскрылись, а её тело начала мелко дрожать.

-Девочка моя...

-Не смей. – На лбу Келли выступил пот. – Не смей меня так называть. – Келли говорила хрипящим шёпотом, но он слышался как крик души. – Не смей меня называть своей девочкой. Лишь мой папа имел право так меня называть.

Дамблдор выдавил печальную улыбку:

-Когда нибудь ты поймёшь, что я прав и поймёшь...

-АВАДА-КЕДАВРА!

Конец интерлюдии.

И вот теперь Дамблдор сидел в кресле, напротив горящего камина, и в очередной раз пытался осмыслить последние события. Отложив лимонные дольки, он устало прикрыл глаза. Девушка от горя была не в себе. Её руки так дрожали, что луч её проклятия смерти ушёл далеко в верх. Лишь по настоящему сильный волшебник может создать это страшное проклятие. Удивительно, что у столь молодой волшебницы вообще это получилось. Не иначе, решающую роль, сыграл её эмоциональный срыв. И не удивительно, что из-за магического истощения, девушка сразу потеряла сознание. И уж по настоящему омерзительно выглядело то, как Скримджер, и его люди, арестовывали и уносили бессознательную девушку.

И вот теперь Дамблдор старался не выходить из своей комнаты. Теперь, его по всюду преследуют абсолютная тишина, и взгляды. Взгляды профессоров. Взгляды студентов. Глаза Гарри Поттера, святящиеся светом «Авады Кедавы». И кого они все винят в произошедшем, было очевидно.

А ещё Дамблдора волновали его ближайшие сторонники. Добродушный, и в чём то наивный, Хагрид, а вместе с ним, и кроткая Минерва, вызвали Амбридж на дуэль чести. И если Минерва решила ограничится первой кровью, то добродушнейший Хагрид, требует её жизнь. Дамблдор не понимающе покачал головой:

«Что же с Вами случилось? Нужно вызвать Ремуса и узнать, как он».

====== Министр Скримджер — разбушевался. ======

В кабинете Министра Магии.

-Эванеско.

Министр с отвращением вспомнил, как Дамблдор попытался выбить себе очки популярности.

-Эванеско. – Очередная разрастающаяся куча драконьих фекалий исчезал с пола.

-Решил выступить благодетелем, да, Дамблдор? – Шипел Скримджер. – Эванеско. Решил заступиться за несчастную сироту? Эванеско! Решил милостиво сказать, что прощаешь студентку за её неосторожный поступок? Эванеско! Я как пришёл, даже рта открыт не успел, как этот защитник сирых и убогих нарисоваслся передо мной, весь из себя, такой, в белом..., эванеско. Ах, Вы не должны арестовывать бедную девочку и тащить её в Азкабан. Эванеско. Ах, как Вы можете быть таким чудовищем, господин, министр? Ах, где же Ваше сострадание и сердце? Эванеско. И ведь так положил весь это понос, что я даже заслушался, не имея возможности даже слова сказать. Эванеско. Он бы, бля, ещё бы мантию Мерлина на себя нацепил, и его посохом начал размахивать, отгоняя страшного меня. Тварь! Да эванеско, эванеско. Значит, натворил делов, и решил, что в праве высказать мне своё ФЕ, на моё намерение отправить несчастную сироту в Азкабан? Эванеско. А ты, типа..., эванеско, типа ты тут не причём. А с чего ты, тварь, решил, что я отправлю её в Азкабан, а? Эванеско. А с того, тварь, что ты знал, что я этого не сделаю. И теперь, после этой его речи, все будут уверены, что я не отправил девочку в Азкабан исключительно благодаря его заступничеству. Тварь. Да эванеско! Эванеско! Весь из себя такой белый, а я дерьмо! Эванеско, мать твою! Думаешь, что я не понимаю, что с девушкой сделают дементоры, которые, без заключённых, уже наверняка оголодали. ЭВАНЕСКО! СИМОНС!

В кабинет министра вошёл наёмник и скривился от запаха.

-Как она?

-В Святом Мунге говорят, что у девочки жесточайшее магическое истощение.

-Она стала сквибом?

-Нет.

-Слава Мерлину.

-Но если до того, как она восстановится, её отправят в Азкабан...

-Не дождётесь. Отправь кого нибудь к её матери. Скажи, что бы ни о чём не беспокоилось. Я знал её отца. Звёзд с неба не хватал, но он был хорошим аврором. Скажи её матери, что мы своих не бросаем и возьмём на себя все расходы за лечение её дочери. Да. Пусть не беспокоится. Исключение из Хогварста её не грозит. Я поговорю с Филчем. В конце концов,... да эванеско, эванеско. В конце концов, у девчонки действительно был нервный срыв. На днях напомни мне, что бы я увеличил посмертную пенсию для погибших. Когда мы здесь всё закончим, это будет нам по средствам. Ну, Альбус. Ну, и тварь. Решил меня дерьмом облить, защитничек. Эванеско. Только ты забыл, Альбус, что дерьмо имеет особенность стекать в низ. А в низу сейчас сидишь ты. Эванеско. И поверь, раз уж ты в низу, подо мной, то исключительно ради тебя я постараюсь как следует отряхнутся. Эванеско. Что парни?