Меж двух миров (СИ) - Вертинская Станислава - Страница 2

Он был один из них, один из странного народа, неведомо, когда появившегося среди людей.

Первое упоминание о них, если я не ошибаюсь, было около трех сотен лет назад. Было сказано, что во время страшного пожара, бушевавшего в одном из замков знаменитого вельможи, один из представителей этого славного народа вынес из готового вот-вот обрушиться здания дочь аристократа. Когда герой скинул с себя тлеющую рубаху, все увидели на спине его подобие жабр. Сначала его приняли за колдуна, продавшего свою душу темным силам и обретшего невероятные способности. Кто-то даже считал, что это и есть сам дьявол. Отец спасенной девочки предложил в страхе ему свою душу в обмен на обещание не трогать дочь. Но мужчина лишь усмехнулся, пожелал всей их семье долгого здоровья и скрылся во тьме ночи. После упоминания о них посыпались изо всех концов света. И каждый раз – героическое спасение человеческих жизней при различных обстоятельствах. Теперь их уже считали чуть ли не ангелами, подарком небес, спасением.

Сами они называли себя «т’эйхе». Что это слово означало и означало ли что-то вообще, знали только сами т’эйхе. Внешне их было не отличить от людей, лишь тонкие полосы жабр на спине выделяли их среди нас. Именно при помощи них т’эйхе могли без вреда для здоровья дышать в дыму, пыли и под водой. К тому же представители этого немногочисленного народа обладали недюжинной силой и мгновенной реакцией. По слухам, продолжительность их жизни превышала человеческую в разы, и, кроме того, они обладали какими-то магическими способностями. Но в чем это выражается и где взять доказательства никто толком рассказать и объяснить не мог. Жили т’эйхе обособлено, среди людей надолго не задерживались, сами о себе почти не говорили. Потому и считались эти способности лишь слухами. Хотя в глубине души, наверное, каждый верил в их невероятные силы.

И вот, один из представителей т’эйхе ищет приюта в моем доме – неужели такое вообще возможно? Т’эйхе, в моем доме! Нельзя сказать, что сами они были чем-то уж совсем необычным. Их поселение находилось на окраине города, недалеко от района, где прошло мое детство. Они жили и работали в нашем городе. Возможно, я даже встречалась с ними раньше. Но ни у меня, ни у моих друзей не было знакомых среди них. Потому мой гость вызывал во мне детский восторг. Т’эйхе, в моем доме!

Не обращая на меня внимания, т’эйхе скинул брюки и осторожно сел на кровать. На его бедре и на боку красовались два глубоких порезаю Кожа в засохших кровоподтеках. Бедро было кое-как перевязано носовым платком и обильно кровоточило. Кровь струйкой стекала по коже и капала на розовое покрывало. На порезе на боку блестело несколько капель крови, но они замерли на месте, не стекая вниз. Дрожащими руками он с трудом разорвал упаковку и вытащил бинт. Он выпал из его пальцев на пол.

- Давай помогу? – предложила я, все больше удивляясь. И этот мужчина, не способный открыть бинт, только что чуть не придушил меня?

- Да, спасибо, - ответил т’эйхе, тяжело дыша. – Просто… перебинтуй. И все…

Я молча взяла бинты и кое-как перевязала обе раны, стараясь не смущаться и не краснеть от вида почти обнаженного мужчины. Не думаю, что перевязка получилось очень уж хорошей, но я и не врач.

- Спасибо, - слабо сказал он, натянул футболку и откинулся на кровать.

- Всегда пожалуйста. Может надо кому-нибудь позвонить? – уточнила я.

- Нет, не надо, - твердо ответил он. - Никому не говори, что я здесь.

- Как скажешь, - я хмыкнула и вышла из комнаты.

Я мыла руки от крови т’эйхе и думала о том, что правильнее было бы делать теперь. Так ли уж хорошо, что в моем доме столь необычный гость? Я не знаю кто он и зачем он здесь. Не думаю, что я хоть раз слышала о т’эйхе-преступниках, но все же не стоит уж слишком ему доверять. И вообще, если кто-то узнает, что в моем доме скрывается раненый т’эйхе, проблем будет много. Разбираться придется не только с полицией, но и с общиной т’эйхе. Кто мне поверит, что я тут не при чем? Раз уж т’эйхе пришел к человеку искать убежища, то это неспроста. А даже если и поверят?

Проблема номер два: его раны. Если пойдут осложнения или он помрет от потери крови, то снова виновата буду я. И тогда и полиция, и т’эйхе вряд ли найдут мне оправдание. Хотя т’эйхе живучее людей, – успокаивала я себя. Подождем немного. Но опять же: кто его так поцарапал?

Я прошла на кухню, чтобы поставить чайник – и гостя надо накормить, и самой бы не помешало поесть. В голове судорожно крутились мысли и планы отступления на любой из возможных и невозможных вариантов исхода событий. Так или иначе, экстренные номера телефона должны быть под рукой. На случай, если появятся его «друзья». Но если его ищет полиция? А меня приплетут к соучастникам? Но это всего лишь худшие варианты развития событий, которые больше годятся для плохого фильма, нежели для реальности. Но чего же в жизни не бывает… Вероятность появления т’эйхе в моей квартире вообще должна была быть нулевой. А что будет, когда в это дело вмешается община т’эйхе – предположить вообще сложно. Может все же стоит выгнать его?

Но выгонять раненого не позволяла совесть. Кроме того, у меня зародилось вполне объяснимое тщеславное желание подружиться с ним. Ну, или хотя бы пообщаться какое-то время. А если т’эйхе уйдет, то наши пути вряд ли снова пересекутся, и возможности заиметь знакомого среди них больше не будет. Так сложилось, что т’эйхе хоть и помогали людям, дружбы между ними и представителями рода человеческого, как правило, не водилось. Почему бы не попробовать нарушить это правило? А самый простой способ завязать знакомство – лично пообщаться. Ох, как бы не нахватать неприятностей благодаря моему нежданному… хм… гостю. А если он вдруг останется без ноги или умрет?.. Сказать, что так и было?

За этими мыслями я поставила на плиту чайник, вытащила на стол пирожные и скудные запасы из холодильника – кусок колбасы, сыр, масло, хлеб, немного конфет. Машинально нарезала бутербродов – все-таки гость в доме. Да еще и такой необычный – кто знает, чем они питаются?

- Есть будешь? – я заглянула в спальню. Он лежал на кровати и тяжело дышал. Повязка на бедре уже напиталась кровью.

- Да, - коротко ответил он.

- Выйдешь в гостиную или принести сюда?

- Выйду.

Он встал и, хромая и пошатываясь, побрел в гостиную. Я отвернулась и улыбнулась тому, как он пытался идти ровно и выглядеть здоровым. Мальчики – они везде мальчики.

Тарелки я вынесла в гостиную и поставила на журнальном столике. А сам столик придвинула к дивану. Т’эйхе сидел на диване и наблюдал за мной.

- Не отравишь? – вдруг усмехнулся он.

- А надо? – в тон ему сказала я.

- Я бы на твоем месте подумал об этом.

- Я и подумала. Не знаю только, как избавиться от трупа.

Он засмеялся:

- Значит, я пока что могу быть спокоен. И кстати, - добавил он, - т’эйхе не восприимчивы к большинству известных людям ядов.

- Отлично, буду иметь ввиду.

Т’эйхе принялся за еду. Он жадно уплетал бутерброды, а я лишь по глоточку отпивала свой чай и любовалась на его профиль. Это же т’эйхе! Настоящей живой (пока еще) т’эйхе! Кому скажешь – не поверят.

Когда тарелки опустели, незнакомец откинулся на спинку дивана, придирчиво осмотрел бинты на ране, хмыкнул и с интересом посмотрел на меня. Даже неуютно стало от такого пристального взгляда.

- Мы не познакомились, - сказала я, чтобы разбить молчание.

- А надо? – в тон мне ответил он.

- Было бы неплохо. Если мы будем какое-то время соседями.

- Это ненадолго.

- И все-таки…

- Знаешь… Мне бы прилечь… – он сменил тему.

- Хм. Минуточку, – я злилась на него. Конечно, при такой ране и немалой потери крови ему необходим отдых – как он вообще еще держится? Хотя, так ему и надо, злорадно подумала я. Будет знать, как проникать без спросу в чужие дома. Но все же торопливо отодвинула в сторону столик и принесла из спальни подушку и одеяло.

Он лег, закрыл глаза, не сказав больше ни слова. Зачем я вообще ему помогаю? – я разозлилась еще больше. Но… я хочу друга среди т’эйхе, и он обещал заплатить. Вытирая со стола последние крошки, я все-таки спросила: