Меж двух миров (СИ) - Вертинская Станислава - Страница 52

- Ты не сделаешь этого! – кричал вампир, срываясь на визг. – Ты ведь любишь его! – уговаривал он, видимо понимая, что прошлая я, еще не лишенная чувств, ни за что бы не выстрелила. Но я же отчасти т’эйхе. Долг – превыше чувств. Ведь так?

- Люблю, – сказала я, подняла пистолет и нажала на курок.

Глава 30

Эта мысль пришла мне мгновенно, едва пуля отделилась от гильзы и вырвалась из дула пистолета. Я должна была спасти Аарона, во что бы то ни стало. Я побежала, вкладывая всю доступную мне силу в этот бег. Так же, как я недавно сгущала воздух, теперь так же разреживала его перед собой, толкая свое тело вперед. Плененная сила Аарона, готовая убить меня, покорно осталась висеть над моей головой. А может – не успевала за мной? Я делала шаг за шагом с небывалой скоростью. Время замедлилось так, что казалось, я могу протянуть руку и остановить ею летящую пулю. Но я не делала этого, мчась вровень с ней. Тело ломило от неестественно быстрого движения, мышцы сводило адской болью. Шаг, еще шаг и пуля отстает меня на пару сантиметров. Я толкнула Аарона – ровно на столько, чтобы пуля не пронзила его сердце и не убила его. Затем остатки силы, что толкала меня вперед, отдала пуле, проталкивая ее сквозь плоть т’эйхе и вгоняя в череп вампира.

Время вернуло естественную скорость течения. Аарон рухнул на камни. Я упала рядом, споткнувшись о камень сведенной судорогой ногой. А вампир стоял в недоумении, словно его тело еще не поняло, что уже мертво. Я с трудом встала, вынула из ножен ликующий Кейл и отсекла голову королю. Меч дернулся, проходя через кость, и это болью отразилось в моей онемевшей руке.

Но я, стараясь не замечать этой боли, бросилась к Аарону, уронив Кейл на камень рядом с собой. Преследователи были уже рядом – сработал мой предпоследний маячок. Мне следовало торопиться. Я положила руки на мокрую от бьющей из раны крови грудь Аарона и стала прогонять через них его силу, возвращая ее владельцу. Та, попав в родное для нее тело, тут же начинала сращивать поврежденные ткани.

Сработал последний маячок – теперь меня отделяло от преследователей не больше сотни метров. Я увеличила поток силы, в отчаянии понимая, что не успеваю. Тело Аарона выгнулось от столь бурного потока.

Но я не успевала. Шаги погони уже слышались за спиной.

Вот они ступают на край площадки и бегут ко мне.

Кто-то схватил с земли Кейл.

«Удачи, сестренка!» – крикнул мне он на прощание.

Потом кто-то схватил мои руки, отрывая от Аарона.

А я продолжала тянуться к нему.

Но меня оттаскивали уже несколько т’эйхе, и у меня не было сил им сопротивляться. Последние капли силы Аарона я собрала в свое дыхание, потому как руки уже скрутили за спиной, и заряженный силой Стража воздушный шарик медленно поплыл в его сторону сторону. Сила достигла его, впиталась. И я расслабилась, отдаваясь на милость т’эйхе.

Теперь Аарон будет жить. А что будет со мной – не так уж и важно.

Меня тащили через лес назад к дороге. Мир вокруг заполнялся серыми сумерками. Кончился яркий солнечный день. Закончена и моя миссия. И жизнь моя, по всей вероятности, тоже закончена. Хотя, если верить давнему разговору с Кейлом: раз не порвали на части сразу, значит, надежда есть.

Путь назад показался мне намного короче. Вот я уже сижу на заднем сидении автомобиля между двумя т’эйхе-Стражами. Они не смотрят на меня. Но я чувствовала их ненависть и ярость. Надо же, вот это самообладание! Смогли бы люди так же недвижимо сидеть рядом? Убить может быть не убили, но в добром здравии до дворца я бы не добралась.

Долг – превыше чувств.

Спасибо Кейлу. И Тантерам. Старейшину, последнюю из Тантеров к тому же, так просто ударить нельзя. Но что ждет меня во дворце?

Мне совсем не страшно.

Мне хорошо, как никогда в жизни. Отдыхает после всех моих приключений уставшее тело. Напоминалка, созданная призраками Тантеров и усиленная моей фантазией (хотя последнее признать было трудно), и заполнявшая до краев мою душу, растворилась, уйдя вместе с жизнью короля. И теперь мои чувства оттаивали. Ярким огоньком вспыхнула моя любовь к Аарону, растапливая замороженное сердце. Просыпалась любовь к жизни, к музыке, к людям, к миру вокруг меня, к каандам и их большим голубым цветам. Я с сожалением подумала, что ни разу после первой встречи с молодой каандой не проведала растущий в моем саду цветок, и теперь вряд ли мне это удастся. Просыпалась любовь к деревьям Земли, к холмам, что росли по сторонам от дороги, к звездам, что сияли теперь высоко в небе…

Просыпались и другие чувства, в том числе и совесть, которая разрывала меня за то, что я убила четверых т’эйхе и смертельно ранила своего любимого. Я потянулась по нити к нему – он ровно дышал, его вернувшаяся аура делала свое дело, восстанавливая тело и давая возможность жить. И теперь у меня не было повода беспокоиться за его жизнь. Мне хотелось пройти по связывающей нас нити и сказать, как я люблю и жду его. Но боялась, что он не захочет услышать меня, вернуться ко мне, и решит остаться там, за гранью…

Совет собрали сразу же, как мы прибыли во дворец. Бесчувственного Аарона унесли куда-то, и за ним уже ухаживали лекари. А меня повели на суд.

Зал Совета был полон народа. Здесь были все старейшины, приближенные к ним и даже простые т’эйхе. Когда меня завели в зал и посадили за маленький столик, что стоял в разрыве круглого стола-кольца, т’эйхе замолкли. Воздух колыхался, от кипящей вокруг ненависти, недоумения, жажды расправы. Мое место за столом, что располагалось теперь напротив меня, пустовало – единственное во всем зале. Никто не посмел занять его. В знак уважения к Тантерам или в знак презрения ко мне? Знакомые и не очень лица зло смотрели на меня. Кого они во мне видели сейчас? Чужачку, грязную и лохматую, в брызгах чужой крови, убийцу их правителей…

- Сегодня произошло трагичное, немыслимое для всех нас событие, – ледяным голосом начал Фредерик – ведущий всех важных мероприятий. Из его взгляда исчезла отеческая теплота. И, оказалось, без его незримой поддержки было намного страшнее. – Юлия Тантер, та, с чьим появлением должен был возродиться великий клан Тантеров, покусилась на жизнь королевской семьи и убила их всех. Кроме того, она смертельно ранила старейшину клана Кайгаров – Аарона Кайгара.

По замершему в молчании залу пробежал тихий гул. Я поежилась от осознания того, какая же я все-таки… негодяйка. Но сожаления по этому поводу не было. Даже ранение Аарона вдруг показалось мелочью. Единственное – я осознала, что стреляла не просто в своего любимого, а в действительно важного для народа и клана Кайгаров т’эйхе, старейшину Стражей границ. Вот его потеря была бы действительно трагичной для народа.

Фредерик рассказал залу известные т’эйхе события минувшего дня. А потом предложил мне объяснить свой поступок. Мысленно поблагодарив в очередной раз ценную силу, дарованную мне призраками, я начала свой рассказ. С самого начала.

- Я не т’эйхе, – сказала я. – Я человек. – По залу пронесся шепот. – Все началось тогда, когда в мой дом проник раненный Аарон Кайгар, еще фактически не бывший старейшиной Кайгаров…

Я рассказала все. О нашей с Аароном первой встрече. О том, как я лечила его рану и ухаживала за ним. Как помогла в нечестном поединке с Тайрой. И как он ушел после него. Как проснулись во мне чувства к Аарону, и как мне его не хватало. Рассказала о том, как он вернулся почти через год, чтобы забрать меня сюда, рискуя не успеть к закрытию границы. Как он привез меня на ловлю призрака и как этот призрак нашел меня. О том, что это на самом деле за призрак, и о том, что он сделал со мной.

Рассказала, как исправила линию портала и поняла, что все же могу использовать силу Тантеров, и как решила скрывать ее. Как нашла Кейл, поняла его суть и решила научиться им пользоваться. Рассказала и о том, почему решила находиться подальше от Аарона, и как переехала. Как упражнялась вечерами с аурой. Как искала что-либо о королях в библиотеке, что увидела в них сама и какие знания ко мне пришли от Тантеров. Рассказала о разговоре с принцессой в зимнем саду. И том, как моя «напоминалка» гнала меня от Аарона.