Пугливая (ЛП) - Сен-Жермен Лили - Страница 32

Я качаю головой, она ничего не знает о Ханне. О том, кто ее отец.

— Ханна не похожа на нашу мать, — еле слышно говорю я. — И на моего отца она тоже не похожа. Знаешь, на кого похожа Ханна?

Она замирает. Я вижу у нее в ее глазах проблески догадки.

— Ханна похожа на своего отца. На своего настоящего отца.

— Ты ведь не хочешь сказать, что это…

— Да.

— Мэр…

— Хэл Картер — настоящий отец Ханны. Он больной, мерзкий старый ублюдок. И если она говорит, что он сотворил с ней такое, я отношусь к ее словам, как к неоспоримой истине.

Лицо Аманды становится пепельным; она все время подносит руку ко рту. У нее дрожат пальцы. Думаю, у меня тоже. Дрожат и истекают кровью. Блядь.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает она меня. — Тебе нельзя возвращаться в тюрьму, Лео. Ты сейчас нужен твоей сестре как никогда.

Она права. Меня бесит, что она права. Бесит, что, как я ни старайся, я всегда буду наименьшим общим знаменателем. Бесит, что, если я что-нибудь сделаю с Хэлом Картером, он выйдет сухим из воды, а я буду тем единственным, кто огребет по полной.

— Это несправедливо, — бормочу я.

— Жизнь вообще несправедлива, — говорит Аманда.

С тем же успехом она могла бы облить меня напалмом.

— Блядь! — ору я, пиная стену. — БЛЯДЬ-БЛЯДЬ-БЛЯДЬ!

Кто-то стучит в дверь кабинета. Я распахиваю дверь, заранее сочувствуя тому, кто бы там ни был, потому что теперь мне придется прикончить и его за то, что он прервал мой боксерский поединок.

Кэсси. Увидев меня, она отшатывается, словно от огня.

— Я услышала крики, — произносит она.

— Все в порядке, — безапелляционно заявляет Аманда.

Кэсси смотрит на лужицу крови, натёкшую с моих кровоточащих костяшек.

— Ты уверена?

Аманда кивает.

— Конечно, более чем. Кажется, двенадцатому столику нужен чек.

Подтекст: исчезни.

Кэсси кажется почти расстроенной, возвращаясь в зал закусочной. После ее ухода, Ханна устремляется ко мне и, врезавшись в меня, изо всех сил обнимает за пояс.

— Ты по ней скучаешь, да?

— По кому? — спрашиваю я.

— По Кэсси, — произносит она, прижавшись ухом к моей груди.

И в этом вся прелесть Ханны. Она даже не понимает, что все это из-за того, что с ней произошло.

— Да, сестренка, — говорю я, ероша ей волосы. — Вот почему я разозлился. Прости.

Перед нашим отъездом Аманда дает мне снотворное, которое можно принимать во время беременности, и адрес клиники в Рино. И заставляет меня поклясться душой Ханны, что я не причиню никакого вреда Хэлу Картеру.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Кэсси

После закрытия закусочной Аманда отвозит меня домой. Подъехав, мы видим припаркованную у моего дома машину скорой помощи.

Свет нигде не горит.

И еще несколько автомобилей. Патрульная машина Дэймона. Внедорожник Криса. Я никогда не видела здесь так много людей сразу. В маминой комнате горит свет, он слишком яркий. В импровизированной палате моей матери мы всегда включаем только приглушенные лампы. Сквозь кухонное окно я вижу Дэймона, он сидит за столом, обхватив руками голову.

И еще до того, как открыть дверь машины, я понимаю, что моя мать умерла.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Лео

Мне нельзя убивать Хэла Картера, по крайней мере, не сейчас. Пока Ханна не получит надлежащую медицинскую помощь. Поговорив с Амандой, я попросил Пайка отвезти Ханну домой. Сам я не рискнул туда ехать, пока не найду какой-нибудь способ справиться со своей яростью. Потому что если я зайду в трейлер и увижу там свою мать, то прикончу ее на месте голыми руками. За то, что случилось с Ханной. За то, что она такое допустила.

И вот я глубокой ночью сижу в пустом гараже, вокруг ни души, только кузова старых автомобилей.

Я проторчал здесь весь день. Я смотрел, как солнце поднимается высоко в полуденное небо, а затем опускается ниже горизонта, и кромешная тьма снова провозглашает наступление ночи. И я сидел здесь, морозя свою задницу и трясясь от жгучего, сжигающего меня изнутри гнева.

Мне нужно выместить на чём-то злобу. Я вспоминаю Дженнифер, ее изогнутую шею и раздвинутые бедра. Думаю о том, как причинил ей боль. Если бы она оказалась здесь, я бы сделал все это снова, и мне стало бы легче. Но сейчас ее здесь нет. Она пропала. И я уже вижу зловещее предзнаменование. Шериф Кинг хочет повесить ее исчезновение на меня. У меня, в лучшем случае, несколько дней, прежде чем он снова засадит меня в тюрьму.

Сбежать я не могу. Так я нарушу условия своего условно-досрочного освобождения, и вдобавок, кто тогда позаботится о Ханне?

Я не могу рассказать правду о Дженнифер. Если я это сделаю, мне обеспечена смертная казнь. И дело даже не в том, убил я ее или нет. Всё дело в том, что если найдут ее автомобиль, то там наверняка повсюду будет мое ДНК. А если отыщут ее тело... тогда мне действительно крышка.

В час ночи я, наконец, встаю. От долгого сидения и от холода у меня онемели ноги. Чтобы хоть что-то разглядеть в этой темноте, я щелкаю зажигалкой. И нахожу лом. Я иду с ним туда, где лежит мой «Мустанг», включаю прожекторы и выбиваю всё дерьмо из машины, которую много лет назад оставил мне мой отец.

Я колочу ее так сильно, что у меня начинает идти кровь. По крайней мере, мне так кажется. На бампере виднеются какие-то красные пятна. Я роняю лом, и он со стуком ударяется об асфальт у моих ног. Я внимательно смотрю на свои руки, трогаю лицо — никакой крови.

В полном замешательстве, я встаю на колени перед автомобилем — вернее, перед тем, что от него осталось — и провожу ногтем большого пальца по тому, что при ближайшем рассмотрении оказывается пятнами красной краски. Я никогда их раньше не замечал; в смысле, я долгие годы не видел эту машину с такого близкого расстояния. Я скребу по пятну, и под моим ногтем оно отходит. Это определенно краска. И это пробуждает во мне смутное воспоминание о чем-то давно забытом.

Я звоню Крису Маккалистеру. Сейчас глубокая ночь, но он отвечает. Крис на дежурстве, всего в квартале от офиса шерифа. Я прошу его зайти в гараж, и, к моему удивлению, он объявляется у меня раньше, чем я успеваю спрятать лом.

Он держит в руках два стаканчика с кофе, его униформа кажется немного потрепанной.

— Дерьмово выглядишь, — говорит Крис, протягивая мне один из пластиковых стаканчиков.

— То же самое можно сказать и о тебе, — отвечаю я, забрав у него кофе и приподняв стаканчик в знак благодарности.

— Исчезновения девушек предполагают много сверхурочных, — говорит он, отпивая кофе.

Я делаю глоток и морщусь. Кофе водянистый и горький, но хотя бы достаточно горячий, чтобы я мог согреться.

— Знаешь, твой босс собирается повесить на меня исчезновение Дженнифер.

Крис пожимает плечами.

— Ты поэтому попросил меня сюда приехать? Знаешь, я не могу говорить с тобой об этом дерьме, если только у тебя нет для меня какой-нибудь информации.

Я качаю головой, глядя, как мое дыхание превращается в облако густого тумана.

— Нет. Вообще-то, я хотел тебе кое-что показать. Можешь никому об этом не говорить? Хотя бы пока?

Крис с сомнением смотрит на меня.

— Речь не о Дженнифер Томас. Речь о красной краске, которую я обнаружил на капоте этого «Мустанга».

Я указываю на обломки машины.

Крис бледнеет; он явно не этого ожидал.

— Это твоя машина после аварии, — говорит он.

На самом деле это не вопрос, а скорее утверждение, но я все равно киваю в подтверждение его слов.

— Да. Я только что выбивал из него дерьмо, и заметил на нем красные пятна. Я сперва подумал, что это кровь, но у них не та консистенция. Видишь? — я соскребаю ногтем немного краски и стряхиваю в ладонь. — Это металлизированная краска. От другой машины.