Десятая сила (ЛП) - Констебль Кейт - Страница 13

Калвин покачала головой.

— Прости, Лиа. Но я доверяю Мике и Трауту жизнь. Я должна доверить им и другие знания.

— Слишком много тайн, — Траут закручивал упрямый болт. — Половина бед мира из-за тайн. Знаниями должны делиться свободно.

— Некоторые тайны опасны, — нахмурилась Лиа. — Потому это тайны.

— Кэл и Дэрроу говорят, что стоит делиться чарами, а не цепляться за них, — сказала Мика.

Она взглянула на молчащую Калвин. Она мечтала о колледже чар, где песни магии будут учить, делясь ими. Но если снежная болезнь охватит весь Тремарис, чар больше не будет. Все песни будут утеряны, и все певчие — мертвы и забыты.

Мика сказала:

— Так мы их не забудем. Бабушка говорила, что каждое поколение теряются чары, потому что кто-то забывает, как правильно их петь.

— Мы охраняем свою магию, — сказала Лиа. — Чары льда не были утеряны с основания Антариса.

— Откуда вы знаете? — спросила Мика. — Если вы не помните чары, откуда знаете, забыли ли их?

Лиа улыбнулась.

— Мы будем скучать, Мика. Ты не даешь нам быть слишком серьезными.

К удивлению Калвин, не только Джилли, но и все жрицы дружили с Микой. Их восхищал ее необычный вид, ее чары, их радовали ее замечания. Если бы Калвин так говорила, будучи новенькой, ее бы ругали, загружали делами, но с Микой все смеялись.

— Готово! — инструменты Траута стукнули по полу, он встал. — Помоги перевернуть, Калвин.

Мика и Калвин усадили Лию в кресло с колесами. Траут сделал спереди колеса поменьше, большие были сзади.

— Вас могут везти с этими ручками. Но на ровной земле вы можете катить себя сами. И тут тормоза, видите?

Лиа просияла редкой улыбкой, покатившись по комнате.

— Это чудо, Траут!

Траут покраснел.

— Это пустяки. Я как-то делал кресло с колесами одному из мастеров Митатеса.

Мика фыркнула.

— И как эту штуку поднять по ступенькам?

— Положить на ступеньки скат… — Траут замолк. — Что это за шум?

Калвин и Лиа переглянулись.

— Торговцы? — спросила Лиа. — Посреди зимы?

Глаза Калвин расширились, она прижала пальцы к вискам.

Мика охнула.

— Это Халасаа? Ты слышишь Халасаа в своей голове?

Калвин кивнула. К счастью, утратив чары, она все еще могла общаться с Халасаа мыслями.

— Они все здесь! Дэрроу, Халасаа и Тонно у Стены, просят впустить их! — она замерла на пути к двери и развернулась. — Прости, Лиа, — сказала она вежливо. — Я забыла спросить. Ты позволяешь им войти?

— Дэрроу? Маг? — Лиа замешкалась, а потом кивнула. — Возьми группу сестер к Торговому пути, пусть споют и откроют Стену. Твоим друзьям тут рады.

Мика хлопнула в ладоши.

— Халасаа — целитель! Он может починить вашу спину! И вам не понадобится кресло Траута!

— О! — Траут помрачнел.

— Спасибо, Матушка! — Калвин подбежала и поцеловала Лию в щеку, а потом выбежала из комнаты, Траут и Мика — следом.

— Пусть Богиня поможет тебе, дочь, — тихо сказала Лиа. Она сжала колеса и покатила себя к двери.

ПЯТЬ

Красный город

Пока Калвин, Траут и Мика только ехали к Антарису, их друзья, Тонно и Халасаа, были далеко на севере, дрожали на узкой гелланийской улице. Нависающие здания и выгоревшие знамена между ними почти не закрывали от ветра, и их постоянно толкали прохожие, сжавшиеся от холода, спешащие домой дотемна.

Из Калисонс Дэрроу, Тонно и Халасаа поплыли на север до Нески, последнего порта, где причал не был скован льдом. Они оставили «Перокрыла» там, а дальше двигались по льду на море. Они прибыли в Геллан двенадцать дней назад и принялись искать Самиса.

Красный город голодал, чума в нем поражала только певчих. Обе проблемы ухудшало давление Гильдии, что правила в Геллане. Мастера Гильдии забирали почти всю доступную еду себе. Солдаты гильдии, известные как Защитники, обычно хранили мир, а теперь рыскали на улицах больных и уносили в лазарет, здание, что стало отчасти тюрьмой, отчасти больницей для голодающих и пораженных чумой певчих.

— Почти комендантский час, — отметил Тонно, сунул руки глубже в карманы. — Пусть Дэрроу поспешит.

Худой и меднокожий Халасаа был спокоен, когда ответил мыслями:

До рассвета есть время. Он уже идет.

Дэрроу какое-то время говорил со старушкой, которая смотрела на него из домика, построенного из рушащегося кирпича, подарившего городу название Красного. Теперь он помахал рукой на прощание и пошел к друзьям. Он был мрачен, шрам на его брови сочетался с хмурым видом.

— Самис был здесь, — сказал он. — Не сомневаюсь. Старушка сразу узнала его по описанию. Он переехал в этот дом в начале осени и заполнил три комнаты вещами.

— Тогда мы схватим его! — завопил Тонно.

Но Дэрроу покачал головой, став еще мрачнее.

— Он ушел, с ним пропали и все ящики. Хозяйка не знает, куда, или так сказала. Но он готовился к долгому пути. У него были сани и еды на три месяца.

Когда он ушел? — спросил Халасаа.

Дэрроу скривил губы.

— Четыре дня назад.

Тонно выругался и сплюнул. Даже Халасаа склонил голову, расстроившись, что они были так близко, но добыча ускользнула. Четыре дня! Времени было немного, но с дарами Самиса он мог ускорить сани, и никто не знал, как далеко он мог уехать.

Он не мог оставить этот людный город без наблюдения.

— Халасаа прав, — Тонно поднял голову. — Гильдия день и ночь на дозорных вышках, даже когда гавань замерзла. Кто-то должен был видеть, куда отправился Самис. Пара монет в нужные карманы…

— Говоришь, как гелланиец, — сухо сказал Дэрроу. — Но это не все, — он оглянулся и понизил голос. — Самис жил в доме с другим колдуном, его звали Трэгг. По словам старушки, они были близки, как две монетки в кошельке. Когда Самис покинул Геллан, она пошла убрать в комнате Трэгга, а он был…

Мертв, — закончил Халасаа.

— Убит, — сказал Тонно. — У Самиса есть секреты, да? Старушка знала, что они делали?

Дэрроу взял товарищей за локти.

— Люди смотрят. Идем. Она боялась рассказать больше. Но она подслушала, как Самис и Трэгг спорили из-за этой болезни, говорили что-то о колесе.

Тонно фыркнул.

— Они были взволнованы, говорили громко, — Дэрроу опустил плечи. — Этого мало, — добавил он. — Но это все, что у нас есть…

Группа из шести людей в форме без предупреждения вырвалась из переулка. Все были в плащах грязно-зеленого и коричневого цвета, они сжимали длинные хлысты. Три друга не успели понять, что происходит, а Защитники окружили Дэрроу, отделив его от остальных, два хлыста опутали его руки, удерживая его. Прохожие отпрянули. В городе, полном колдунов, никто, кроме Защитников, не трогал их.

— Эй! Эй! — закричал Тонно. — Пустите его!

Капитан пожал плечами.

— Дэрроу железный маг? Вы арестованы.

— Вы ошиблись, — спокойно сказал Дэрроу. Он мог освободиться от пут магией, но Защитники сгрудились вокруг него, собираясь подавить количеством. — Вы не имеете права задерживать меня. Я не нарушал закон, и я не заражен.

— Посмотрите на его кожу, дураки, он не болен! — закричал Тонно.

— Приказы Гильдии, — бесстрастно сказал капитан. — Он идет в лазарет.

Дэрроу открыл рот. Но он не успел запеть, один из Защитников дернул его за волосы и сунул в рот кляп. Тонно с воплем вынул нож для рыбалки и бросился на солдат. Но кончик хлыста выбил нож из его руки, и второй обвил его ноги и повалил. Треск другого хлыста, и Халасаа упал на землю. Никто не помогал им, люди спешили прочь, пока Дэрроу утаскивали.

Тонно с болью встал на колени.

— Нужно идти за ними, — выдохнул он, хватая упавший нож.

— Не сегодня, друзья, — раздался музыкальный голос рядом с ними.

Халасаа посмотрел на женщину с изумрудными глазами, на ее лице было много макияжа в местном стиле. Она была в ярком тюрбане, серьги раскачивались и звякали, когда она протянула руки, чтобы помочь мужчинам встать.