Путь Избранной (СИ) - Виор Мирослава - Страница 23

Темноглазый мужчина без каких-либо слов и эмоций сформировал «Острие смерти» и подставил к моей шее.

— Куда и зачем вы направляетесь? — невозмутимым тоном повторил свой вопрос маг. А я замерла, зная, что одно мое неловкое движение и мне обеспечены часы мучительной агонии, оканчивающиеся не менее мучительной смертью, когда жертва буквально до костей раздирает свою кожу.

— Замок Фогг на северной окраине Темного леса. Мы ищем Тэлум, указавший Избранной эти координаты, — ответил командир Инверс по шаблону, сформированному специально на случай нашего пленения. И если точное место нахождения артефакта можно было скрыть, то повторить подобное с целью нашего путешествия не представлялось никакой возможности. Мой яркий символ говорил сам за себя. Любой человек, знающий историю о Тэлуме и его хранительнице — а все жители Икии знали об этой неразлучной парочке — мог легко догадаться, что появление Избранной в сопровождении боевых магов, целителей и охотников на нечисть на территории Темного королевства — где по слухам и был спрятан артефакт — это не просто цепочка случайных совпадений, а целенаправленно организованная экспедиция.

— Это правда? — темный прошелся влево и, остановившись возле охотника на нечисть, пырнул его в живот. Раненный Аград Друмм вскрикнул, затем резко забился в конвульсиях, издавая душераздирающие крики из-за невыносимой боли, причиняемой ему действием «Острия смерти». При этом он не упал, поскольку путы темного заклинания наемников поддерживали это терзаемое тело в вертикальном положении.

— Правда, — прошептала я, напуганная этой неожиданной жестокостью. Темный, услышав мои слова, взмахом руки лишил Друмма возможности кричать, восстановив тишину в своей резиденции.

— Я буду убивать вас по одному, если вы не скажите мне достоверную информацию, — все тем же невозмутимым тоном проговорил тиран, выждав небольшую паузу, чтобы мы, видя муки раннего товарища, смогли принять правильное решение. — Исходя из этого, я советую вам хорошенько подумать над моим вопросом.

И он подошел к Инберу, стоявшему рядом с корчившимся и ныне безмолвным охотником.

— Мы сказали вам правду, — сказал командир нашего отряда. — Вы можете убить нас всех, но от этого наш ответ не изменится, — проговорил он и ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Повторяю в последний раз. Куда вы направлялись? — как заведенная игрушка продолжал главарь, и рука с несколькими перстнями и печаткой отошла от Инбера и приставила клинок к моей груди, так что острие упирается в нее. Одно движение темного, и я погибла. Удивительно, но страха, что меня убьют, я не испытывала, наоборот, моя внезапно пробудившаяся интуиция твердила, что он меня не тронет. По крайней мере, его смертельного заклинания я могу точно не опасаться. Эта внезапно появившаяся уверенность заставила меня спокойным голосом ответить: «Все, что было сказано нами — это правда. Я как Избранная, полностью ручаюсь за достоверность предоставленной вам информации».

Как только я закончила эту фразу, темный маг хмыкнул, и клинок испарился. А вот взгляд с моей груди мужчина не убрал. Насмотревшись вдоволь на мои женские прелести, он похотливо улыбнулся и тронул золотой перстень с огромным красным камнем. Тут же вошла стража, и, получив приказ увести всех, кроме Избранной, принялась его исполнять.

А жестокий темноглазый маг с кудрявыми светлыми волосами, ни на кого не обращая внимания, стал оценивающе осматривать меня с ног до головы, при этом сладострастно ухмыляясь.

— Не трожь ее, Эйнхарт! Она принадлежит мне! — вырываясь из рук наемников, неожиданно закричал Хедвиг, а вожак лишь молча кивнул стражнику и тот вывел Памлма наружу.

От подобного заявления я опешила.

— Слухи о вашей красоте не врут. Вы действительно само совершенство, — вывели меня из оцепенения слова главаря, к которым они присовокупил нежное поглаживание моего виска. Затем его рука плавно перешла на щеку, и неотрывно находясь на мне, опустилась на шею. — И как эти мясники посмели с вами так грубо обойтись. Абсолютное отсутствие такта, — искренне возмутился мужчина моим порезом на шее — как будто раньше его не видел! — и приложил к нему свою ладонь. От его руки исходило тепло, которое скорее пекло, чем согревало.

«Скорее всего, он лечит мой порез», — подумала я и молча терпела непредвиденный акт оказания медицинской помощи темным.

Когда с заживлением раны было покончено, рука главаря наемников продолжила исследование моего тела и теперь остановилась на груди.

— Прекратите! — крикнула я и резко дернулась, но из-за заклинания наемников, державшего меня в тисках, отстраниться от похотливого мага не удалось.

— Никогда бы не подумал, что иномирянка может быть настолько соблазнительной и пылкой, — с томной поволокой в глазах сказал темный искуситель и переместил руку с моей груди на талию, прижав меня к себе, а другой взял мое лицо. Я попыталась отвернуться, но его рука крепко держала мой подбородок. Его глаза светились торжеством и похотью.

— Нет! — громко вскрикнула я, когда маг практически прикоснулся к моим губам.

— Оставь ее! Она моя! Во всех смыслах моя! — закричал ворвавшийся в шатер Хедвиг, и тут же получил в спину заклинанием от стражи.

Но свое дело он сделал, поцелуй не состоялся. Хоть какая-то от него польза.

— Оставьте его! — небрежно добавил главарь, и Охотника оставили чуть поодаль от нас так, чтобы он мог все видеть, но не смог помешать, поскольку темным заклинанием его пригвоздили к месту.

— И на что же ты готов, Хедвиг, чтобы вернуть свою женщину? Может быть, достоверная информация о местонахождении Тэлума спасет ее? — спросил мужчина и страстно поцеловал меня в губы. Я сопротивлялась поцелую, как могла, на что Дон Жуан темного разлива начал причинять мне боль своим поцелуем, больно впиваясь в мои уста и требуя ответа. Я покорилась, а когда все закончилось, демонстративно плюнула в сторону, выражая свое презрение и негодование.

Хедвиг Палм выглядел крайне раздосадованным. А потом, немного подумав, добавил с серьезным лицом: «Считай, что ты сейчас поцеловал половину Светлого королевства, а может и больше! А скольких она осчастливила чем-то более значимым, чем поцелуи, и не поддается учету! Но по старой дружбе скажу тебе, что с ней ты не прогадаешь. Она горячая штучка и способна подарить истинное удовлетворение мужчине, — тут он от удовольствия закатил глаза, вздохнул с довольной улыбкой и добавил. — Вот это достоверная информация (последнюю фразу он особенно выделил)».

Кто опешил от подобной «достоверной информации» я или сладострастник-маг, сказать сложно. Но после такого ответа Охотника — а он назвал меня «горячей штучкой» не знающей удержу в плотских утехах! — слова от негодования застряли в горле, а вожак с брезгливой миной отшатнулся от меня, как от прокаженной.

Через мгновение появилась стража.

— Уведите их! — громко крикнул темный маг, и мы под строгим надзором наемников покинули палатку руководителя этой организованной-преступной группировки.

Высокая клетка была окружена чем-то вроде силового поля, переливающегося всеми цветами радуги.

Толстые прутья, тяжелый засов на двери и чистый пол — первое, что я отметила, когда попала в клетку вместе с Хедвигом. Вторая моя мысль — я убью этого болтливого Охотника! Злоба, медленно закипавшая во мне после сцены в шатре, достигла точки кипения при виде этого нахального и лживого лица совсем рядом.

— Я тебя убью, лжец! — со злобой прокричала я и с кулаки набросилась на своего обидчика. — Ты совсем спятил! Назвал меня, честную девушку… — тут я выразилась на местном наречии, подразумевая любвеобильную даму, не ведающую отказа, и ударила в плечо Охотника. — Какая горячая штучка! Какая твоя во всех смыслах! — продолжая бить этого лжеца, хотя это и было сложно из-за кандалов и активного сопротивления Палма.

— Подонок! Обманщик! — кричала я, пытаясь попасть в причину своего раздражения, которая ловко уворачивалась от моей атаки. — Убью! Уничтожу! Взорву! — продолжаю неистовствовать, теперь пытаясь освободить руки из тисков мужчины и осуществить свои угрозы.