Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 272

Габриэль, изящная и хрупкая, как тростинка, одетая в ультрасовременное платье, переодевала всех проходящих мимо кабинки в какие-то бал-маскарадные исторические костюмы. К сожалению, Хариварман не мог определить из каких эпох и миров. Принца удивило то, что Габриэль была не одна. Рядом с ней сидела довольно пожилая, но все еще привлекательная женщина, одетая с несколько позабытой ныне, элегантностью. Ее впалые щеки и красивые глаза были обрамлены каштановыми кудрями. Габриэль подпрыгнула от радости, когда увидела, что Хариварман появился в проеме пластиковой стены, образующем единственный вход в кабинку.

– Харри, угадай кого я тебе, наконец-то, нашла? Некоторое время Принц, голова которого была забита, другим, никак не мог понять, о чем говорит эта девушка.

– Нашла мне? – непонимающе переспросил он. И тут его осенило кем была сидящая здесь пожилая дама. В этот момент Габриэль произнесла ее имя:

– Грета Тамар, Харри, – упрекая Принца в забывчивости сказала девушка.

Даже после двух лет близкого знакомства Габриэль было не по себе, когда приходилось вот так запросто общаться с самым настоящим Принцем!

Теперь Хариварман вспомнил все. Когда он узнал, что еще жива старая подружка Сабеля Грета Тамар, то как-то в присутствии Габриэль он выразил желание непременно когда-нибудь с нею встретиться. Тогда он еще не знал; осталась ли она жить в Крепости или же вновь вернулась на Радиант. Но в свете последних событий Хариварман совершенно забыл о том, что хотел с нею встретиться. Теперь же слегка поклонившись с четкой пунктуальностью протянул ей руку, коротко представившись:

– Принц Хариварман.

Женщина лишь символически привстала. Очевидно что это не произвело на нее никакого впечатления, и она не спешила с ответом. Принц вспомнил что как-то в молодости, когда она попала в лапы Гвардейцев, у нее стерли память – все это было частью известной саги об изменнике Сабеле – и он подозревал, что это не могло пройти бесследно. Даже сейчас было явным определенное нарушение психики. Немного погодя она потянулась через стол к его руке, пристально посмотрела на него и как бы узнавая, кивнула, да так, словно они с ней состояли, по меньшей мере, в тайном заговоре.

– Здешнее руководство снова наняло Грету на работу – вставила Габриэль, заполняя неловкую паузу.

– Я конечно же, имею в виду здешнее новое руководство...

– Они думают я буду привлекать туристов – изрекла старуха удивительно певучим голосом.

Теперь, когда Хариварман мог, как следует ее разглядеть, он понял, что и лицом, и фигурой она выглядит гораздо моложе своего, составляющего уже несколько веков, возраста.

"Похоже, – подумал Принц, – стоило ей войти в легенду, как годы стали не властны над ней”.

Хариварман бросил невольный взгляд на металлическую табличку, висевшую высоко на стене, у входа в “Контрэ-Руж”. Габриэль совершенно не изменила очертания украшавшей табличку резной надписи:

"В 23 году 456 века по Дарданианскому календарю здесь танцевала жертва и любовница Георгикуса Сабеля – Грета Тамар”.

– Только представь, Харри, с тех пор почти что все время она жила здесь, в Городе! – воскликнула Габриэль очень гордая своей находкой.

– Удивительно – промолвил Хариварман. Он осознал, что тон его несколько суховат. “Да, – подумалось ему, – история с Тамар, действительно, поражает. Во всяком случае, любого, у кого найдется время о ней поразмышлять”.

Фигура миловидной, эфирной девушки-служанки, спешащей к кабинке в историческом костюме, неясной эпохи, превратилась, появившись в проеме кабинки, в угловатые прозаические очертания робота-официанта. Все трое заказали себе напитки и еду, при этом Принц приказал записать все это на свой счет. К счастью, условия содержания в ссылке не обрекали его на бедность. Габриэль, как показалось Хариварману, была чересчур весела. И с аппетитом у нее все было в порядке.

"Заказать такой основательный ужин... Может быть, она делала это намеренно, чтобы его успокоить?” Принц вежливо поддерживая разговор, обратился к Грете:

– О, если бы я мог встретить раньше!

– Долгое время я ни с кем не общалась. Но теперь с этим покончено. Я может быть снова начну танцевать... – чем больше она говорит, тем в большей степени проявляются ее странности и причуды, связанные с той болезненной операцией, которой старушку подвергли в те далекие времена.

– Это хорошо, – поддакивал он. – Это просто здорово! Будет хорошо, если вы опять начнете танцевать.

– Я жила для танца.

– Жду с нетерпением вашего нового представления!

Габриэль просияла, видя, сколь галантен Принц с пожилой дамой. Но Грета, действительно, физически выглядела так, как будто еще в состоянии танцевать, однако, Хариварман подозревал, что это будут уже не те танцы, ради которых посетители приходили сюда в те времена. Неожиданно Габриэль спросила:

– И куда же вы теперь, Принц?

– Я (он, вроде бы, пока не собирался никуда из этой кабинки) в данный момент – никуда.

Понимание пришло внезапно. Она имела в виду, что скоро он покинет Крепость, причем так, чтобы об этом не догадался никто из находящихся в зале посторонних, и то, что у него есть выбор, куда именно ему отправиться. Он понял, что Габриэль совершенно не понимала ситуации. Быть может она думала, что смерть Императрицы означает в какой-то степени его возвращение к власти. Тогда понятно, почему ей так хотелось сегодня вечером с ним встретиться.

Откуда-то в кабинку долетели звуки музыки, и из соседней кабинки послышался громкий смех. Он сидел молча и пристально смотрел на Габриэль, уставившуюся на него из облака рыжих волос; все еще непонятно, чему довольную.

"О, Боги всех пространств, – подумалось ему, – а все-таки она красива!” Неожиданно Грета Тамар спросила:

– А чем вы занимаетесь, Принц? Как проводите время?

– Как видите, я здесь в ссылке, значит к туристам отношения не имею.

– Мне известно это, – ее тон как бы говорил: “Ты дурак, если думаешь, что должен мне это объяснить”, – тон был резковат даже для знаменитости, чтобы так обращаться к Принцу. Возраст, пожалуй, имеет больше привилегий, чем титул. Грета настойчиво повторила:

– Так чем вы все-таки занимаетесь?

– Большую часть времени я провожу в исторических и археологических изысканиях. В основном – там, во внешних лабиринтах.

Старуха сразу примолкла и, слегка кивнув головой, уставилась в пустоту, словно этот ответ поразил ее, как нечто очень серьезное и важное. Габриэль продолжала играть с оптикой, поэтому Принц не сразу распознал среди гигантских обезьян, столпившихся в проходе за кабинками, полковника Фосьона, пока тот сам не подошел, с бокалом вина в руке.

Полковник, краснолицый и несколько склонный к полноте, поднял бокал, приветствуя Харивармана:

– Твое здоровье, Харри.

Когда он был его официальным тюремщиком, то почти не называл его так.

– Ну, как Вы там ладите с Железной Леди? Слышал, ты ее вчера на экскурсию возил... – В заключение этой тирады, Фосьон многозначительно подмигнул Принцу. Он уже седел, старился, и, судя по всему, готовился к пенсии, хотя был куда моложе Греты Томар.

– Боюсь, ничего особенного за время нашей поездки не произошло, – сухо отпарировал Хариварман.

– Насколько мне помнится, старина, вначале ты всегда так говоришь. Ну, а если правда, плохо дело. Может, мне самому нанести визит Леди? И почему это все должны ходить ко мне сами?

Тут Фосьон отвесил дамам поклон, весьма галантный, в его понимании.

– Выпьете с нами? – то, что Габриэль его пригласила, лишь подтверждало ее непонятную радость.

– Теперь уж Вам недолго осталось быть в Крепости, не так ли? – продолжала она.

– Может и нет! – Фосьон метнул в сторону Принца грозный взгляд, утопив все, что он еще хотел сказать, в стакане. Он ждал корабль, который заберет его отсюда куда-нибудь на заслуженный отдых и покой (Хариварман знал, что этого Фосьон больше всего боялся) либо на новое место назначения, которое вынудит полковника подать в отставку. Верховный Генерал был явно недоволен работой полковника Фосьона в последнее время.