Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 449

С командором во главе группа вошла внутрь берсеркера.

Через минуту они оказались в другом сюрреалистическом пространстве, конечно, без воздуха и света в окружении форм и конструкций, о назначении которых догадаться не представлялось возможным. Теперь Принсеп решил начать строго ограниченные шифровые радиопереговоры.

Передвигаясь с потушенными огнями, они настроили свои лицевые пластины на широкий спектр визуального восприятия, включая инфракрасное излучение. Вскоре непрошеные гости обнаружили, что находятся во внутреннем корпусе, который соединялся с внешним посредством гигантских стоек и подпорок.

Внутренний корпус, простиравшийся во все стороны, был так огромен, что находившимся в нем людям казалось” будто они стоят на поверхности астероида. Здесь тоже повсюду можно было обнаружить признаки повреждений, хотя характер их не был столь явным, как снаружи. Но и здесь отсутствовали порой целые фрагменты внутреннего щита. Некоторые дыры выглядели так, словно были аккуратно вырезаны с целью проведения срочного ремонта. Эта машина остро нуждалась в ремонтных работах или полной перестройке где-нибудь в доке или безопасном тихом месте.

Вторгшиеся земляне несмотря на то, что порой им приходилось возвращаться, когда они оказывались в тупиковых коридорах этого не нанесенного на карту лабиринта, упорно продолжали двигаться вперед.

– Посмотрите сюда.

Перед ними появился внушительных размеров люк, по-видимому, предназначенный для обслуживающих машин. Дверь была открыта, и Принсеп, прежде чем провести свою группу внутрь, с помощью оружия заварил ее в этом же положении.

Теперь они и в самом деле располагались внутри своего врага. Забрезжила надежда, что таким образом, они сумеют проникнуть до самого уже неживого сердца берсеркера.

Но вскоре им стало ясно, что гигантская машина, внутри которой они находились, была вовсе не такой мертвой. Время от времени возникали случайные вибрации, отдаленный шум движения, однажды даже тусклая вспышка на мгновение осветила извивающиеся незнакомые формы неизвестного назначения.

Короткая вспышка их всех напугала.

– Что, черт возьми, что это было такое? — спросил Хейвот.

Командор ворчливо ответил:

– Не знаю. Может быть где-то с целью ремонта ведутся сварочные работы.

Они снова возобновили свой путь.

Некоторые члены их разведывательной группы порой испытывали чувства, близки к панике. Им снова стало казаться, что цель их была нереальна.

Но Принсеп продолжал методично продвигаться вперед. Активного сопротивления они еще не встретили, на это он и обращал внимание своих единомышленников, чтобы хоть немного приободрить их.

Продвижение вперед осуществлялось медленно. Дважды или трижды возникала необходимость увеличивать проходы, иначе было не продвинуться дальше. В таких операциях Ник играл главенствующую роль, вырезая или даже взрывая переборки или слишком маленькие люки, создавая грубое подобие коридора.

Вдруг Принсеп внезапно приказал остановиться. Тщательно ознакомившись с показателями на скафандре, он обратил внимание своих компаньонов на нечто очень странное.

– Где-то в этом районе угадывается наличие кислорода. Кроме того, датчики улавливают присутствие гелия и азота, словно где-то имеется атмосферный воздух.

– Дирак? Очень может быть. Дирак и его люди. У проклятой штуковины может иметься помещение для содержания гудлайфов.

– Это логично. Вероятно, на его борту уже побывали когда-то Скурлок и Кэрол.

– Давайте проверим, сможем ли мы пойти по этим следам?

Признаки воздуха были снова обнаружены, потом потеряны и опять найдены, на этот раз более сильные. Теперь сомнений быть не могло, что здесь имелась система жизнеобеспечения, которая еще недавно функционировала.

– Это металл Строителей,— проворчал Дайнант, получив моментальный образец с обнаженной структуры и тотчас проанализировав его с помощью инженерного устройства, что висело у него на поясе.

Лейтенант Тонгрес приготовилась ему возразить:

– Неужели ты все еще сомневался в происхождении этой штуки? Это берсеркер, вне всяких сомнений. Но берсеркер этот очень стар, он гораздо древнее нашей станции. Можно без опаски сказать, что он старее самого человеческого рода. И хотя внутри еще наблюдаются какие-то движения механизмов, он почти мертв.

– Хорошо, согласен, что он стар. Не спорю, что очень изношен. Не в состоянии проявить должной агрессии — очень может быть. Но как можно быть стопроцентно уверенным, что он мертв?

– Ты только посмотри, где мы находимся! Посмотри, что он разрешает нам выделывать! Сколько лет следует станция, привязанная к его хвосту? Его двигатель еще частично функционирует, но это все. Конечно, и мозг его уже должен был погибнуть. Если бы он еще был жив, то непременно бы пошел на такое ускорение, которое давно бы привело его самого и станцию к гибели.

Снова откуда-то, сверху должно быть, на внешней поверхности возникло несколько вспышек света, но теперь более ярких.

Продолжая упорно продвигаться, разведчики скоро достигли прохода, в котором признаки атмосферного воздуха, судя по чувствительным датчикам скафандров, стали более сильными, а через метр или два появилась искусственная гравитация. Потом без предупреждения появился сигнал об опасности. На расстоянии менее пятидесяти метров заметны стали машины с обслуживающими их роботами. Огромный берсеркер был еще жив.

В это самое время поступило первое сообщение от доктора Задор, находившейся на станции. Это был тревожный признак, поскольку люди договорились не начинать переговоров, если не возникнет чрезвычайной необходимости. Сообщение поступило с огромными помехами, но сам факт его получения свидетельствовал, что переговорные устройства все же работали. Содержание послания было не утешающим.

– ...идет сражение, в космосе... идет сражение в космосе...

С большими интервалами она сообщила еще несколько слов. Смысл сообщения Задор заключался в том, что взрывы сражения время от времени разрывали мрак Мавронари. Судя по тому, что сквозь иллюминаторы могли видеть Анюта и Ховелер: на три связанных между собой объекта — яхту, станцию и исковерканный корпус берсеркера — обрушилась атака, откуда ни возьмись, появившихся сил противника. Но атакующим было оказано должное сопротивление неизвестного происхождения.

В одном месте сообщения Анюты слушавшим его даже показалось, что какие-то небольшие аппараты высаживаются прямо на станцию.

– Повтори это снова. Не понимаю тебя, Задор. Скажи снова,— просил Принсеп.

– ...сражение... еще один... Пока это было все.

Когда связь со станцией так внезапно прервалась, Ник поспешно заявил, что оставляет экспедицию и срочно направляется на станцию, чтобы любой ценой спасти Дженни.

Внезапно командор проявил свою власть.

– Но ты уже здесь. Ты ведь оставил одну из своих версий на борту станции. Именно для такого случая. Итак, ты остаешься здесь. Твое возвращение только создаст путаницу. Здесь Дирак и берсеркер. И, если мы хотим помочь твоей Дженни, должны сразиться с ними здесь.

28

Чувствуя себя как всегда неловко в космических доспехах, Дэн Ховелер схватил оружие и, махнув Анюте Задор, как подумалось ему, в последний раз, покинул лабораторную палубу. Со всех ног бросился Ховелер защищать отсеки, в которых был груз. Всего мгновение назад компьютерный мозг станции, работавший в режиме тревоги, сообщил о присутствии на борту станции оккупантов. Как оказалось, два посадочных аппарата берсеркеров высадились на станцию с противоположной стороны.

Анюта Задор, также в скафандре и с оружием в руках, оставалась на своем обычном боевом посту, располагавшемся в центре лабораторной палубы.

Пока Ховелер пробирался с одной палубы на другую, они ходили ходуном. Вспышки сражения, идущего в ближайшем космосе, становились все ярче и указывали на то, что теперь оно не было локальным. Люди на борту пока еще не могли сказать, какие соперничающие силы участвовали в бою. И, конечно, ни одна из воюющих сторон не пыталась вступить с ними в контакт.