Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 466

Проведя в компании раненного офицера пару минут, Гарри вдруг понял, что капитан впивается пальцами в подлокотник и трясётся не от шока или ужаса, а от едва сдерживаемого гнева.

Рассказ у него вышел несколько бессвязный, но по сути очень незамысловатый. Судя по всему, командир эскадры погиб вместе с кораблём от попадания торпеды; согласно данным наблюдений, судно взорвалось, уцелевших нет. Была сделана попытка отправить курьер в Порт-Даймонд, чтобы доложить штабу о катастрофе, но успел ли связной робот ускользнуть в подпространство или враг его сбил, неизвестно. Остальные корабли эскадры взяты на абордаж…

– На абордаж?! – не сдержалась Норманди. – Вы уверены?

– Так они передали, – заверил Марут. – Прежде чем смолкнуть. Проверьте сами по чёрным ящикам.

– Мы как раз этим и заняты.

Гарри подумал, что если абордаж одного-двух кораблей прошёл успешно, перед их уничтожением абордажные машины берсеркеров наверняка сумели вытянуть ценную информацию и из кораблей, и из экипажей. Возможно, ухитрились даже выяснить боевую задачу эскадры.

Очевидно, рассуждения коменданта шли в том же русле.

– Капитан, кто находился на этих кораблях? А точнее, кто мог попасть в плен? Только рядовые члены экипажей или…

Мрачно покачав головой, Марут не слишком охотно уведомил коменданта, что один или два человека на этих кораблях были офицерами разведки.

Сам Марут, разумеется, даже не догадывался, какие секреты эти офицеры носили в своих головах и открылись ли врагу; вполне вероятно, что берсеркеры прикончили их сразу же, или они сумели покончить с собой. Но не тревожиться капитан не мог. Если кто-то действительно попал в плен, очень многое зависит от того, кто именно, и удалось ли этим несчастным замкнуть себе уста, инициировав смертный сон до начала основательного допроса.

– Похоже, я… Похоже, я старший по званию среди… среди оставшихся в живых. – Марут огляделся, словно этот факт только теперь дошёл до его сознания. – Значит, прежде чем перейти к делу, подробный рапорт в Порт-Даймонд придётся отослать мне… но это может и обождать.

После этого останется только дожидаться дальнейших приказаний из штаба; разумеется, пока эти приказы придут, назначенный для операции срок давным-давно останется позади.

По словам капитана, враг нанёс удар в ту самую минуту, когда командир соединения со своим штабом вскрывал запечатанные конверты с приказом. Впрочем, в этом Марут уверенности не испытывал.

– Капитан, – приподняла брови комендант Норманди, – вы, кажется, сказали «перейти к делу»? Не хотите ли вы сказать, что намерены продолжать операцию, не так ли?

– Я намерен выполнить полученный приказ, – капитан устремил на неё недоумевающий взор. Дескать, какие ж тут могут быть вопросы? – Из прежних шести кораблей уцелели только два, причём оба подбиты, и я не уверен, что мы вообще сможем поднять их с грунта. Надо каким-то образом мобилизовать материальные ресурсы. Что имеется в распоряжении у вас, комендант?

Покамест при Гарри никто и словом не обмолвился, в чём же именно состояла миссия, прерванная столь жестоко. Впрочем, что так, что эдак, а придется её отменить – разбитая эскадра годится разве что на свалку, да и то с натяжкой. Это очевидно всякому, даже Гарри в том числе. Всякому – за исключением капитана Марута. Этот офицер никак не мог взять в толк, что теперь у него не нет ни кораблей, ни людей, чтобы атаковать хоть кого-нибудь.

– …не говоря уж об эскорте, сопровождающем Шиву, – с ходу вступил в разговор один из офицеров Марута, вошедший в кабинет, неся шлем под мышкой.

Шива. Очевидно, кодовое название, вызывающее крайне неприятные эмоции у людей, пользующихся им. Название вместе с несколькими прочими терминами, упомянутыми в разговоре, легло в память Гарри Сильвера, словно непонятная железка на мысленный верстак, обретающая смысл лишь тогда, когда станет деталью цельного механизма. А пока Гарри продолжал терпеливо ждать, держа ушки на макушке и прекрасно сознавая, что в этой суматохе слышит вещи, для его ушей отнюдь не предназначенные.

Но рано или поздно кто-нибудь непременно обратит внимание на тот факт, что ему позволили услыхать их, хоть и невольно.

Время от времени кто-нибудь из военных, то и дело входивших в кабинет с миллионом разных дел, бросал взгляд на Гарри, со скучающим видом стоявшего у стенки в своём штатском скафандре, но без шлема, будто какой-нибудь коммивояжёр, явившийся всучить базе какие-то экзотические продукты или развлекательные модули и дожидающийся, когда же ему скажут, что делать дальше. А он не подавал виду, что хоть чуточку интересуется делами военных.

Наконец, комендант Норманди снова обратила внимание на него. На сей раз обстоятельства позволили ей зайти капельку дальше:

– Мистер Сильвер, я пригласила вас сюда, чтобы объяснить… – И снова, как по команде, явилась неизбежная помеха.

Судя по взглядам, которые Норманди и Марут то и дело бросали на вмурованный в стену кабинета большой хронометр, а также некоторым их репликам, тревоживший их срок неуклонно приближается. Но наступит он не через минуту, отметил Гарри, наблюдая за ними, а через несколько часов или даже стандартных суток. Иначе они бы вели себя по-другому. Неужто Марут настолько безумен, что намерен во что бы то ни стало довести запланированную операцию до конца? Любопытный вопрос.

Уже во второй или в третий раз за сегодня комендант настойчиво, хотя и неохотно пыталась втолковать капитану Маруту:

– Тогда я сейчас же отправлю в Порт-Даймонд курьера с извещением, что мы вынуждены прервать операцию.

– Нет! Погодите! – уже во второй или в третий раз отчаянно запротестовал капитан, словно перспектива официальной отмены миссии для него хуже смерти. Но пока что он не выдвинул ни единой разумной альтернативы.

А люди продолжали то и дело наведываться в кабинет, по одному и по двое, по головизору и во плоти, настойчиво требуя от коменданта неотложных решений: раненые всё прибывали – горстка останков, сохранивших дыхание жизни, уцелевших в бою членов экипажей подбитых кораблей, до сих пор покидающие мёртвые останки кораблей в медироботах – те усердно выкапывали людей из-под обломков и поспешно везли на станцию.

Из-за всей этой суеты дверь кабинета почти не закрывалась, а медироботы с нерегулярными интервалами всё катили по коридору, парами и поодиночке. Сильвер их не считал, но прикинул, что из разбитых кораблей вытащили никак не менее двух десятков изувеченных людей, и бог ведает, сколько их там ещё. Непонятно, как же крохотный лазарет базы справится с такой жуткой – в прямом смысле – перегрузкой; впрочем, не исключено, что он, как и артиллерия, куда мощнее, чем кажется с виду.

В последние полчаса на станцию прибыли ещё три или четыре корабельных медиробота, и каждый вёз изувеченные, но ещё живые тела, и столько же роботов – Гарри не мог определить, те же это или какие-то другие – вернулись на поле порожняком. Должно быть, трудолюбиво копаются в обломках, срывая повреждённые скафандры и каким-то чудом выковыривая живых людей из разбитых остовов, затопленных вакуумом. Нечаянно взглянув на содержимое въехавших на базу киберносилок, Сильвер поспешно отвёл глаза, вполне понимая коменданта Норманди, почувствовавшую дурноту.

В разговоре снова и снова всплывали основные цифры, подтверждая уже слышанное Сильвером: первоначально эскадра Марута состояла из шести могучих кораблей – трёх крейсеров и трёх эсминцев. А теперь от неё осталось только два эсминца, причём оба подбиты, а оба экипажа понесли серьёзные потери.

Стоя там в ожидании и по крохе собирая информацию, Гарри Сильвер попутно ломал голову ещё над одной задачкой: с чего бы это экспедиционному корпусу, тем более после серьёзного боя, мчаться на метеостанцию, хотя бы даже и в случае острой нужды. Можно было бы понять, если бы корабли слишком пострадали, чтобы добраться до другого дружественного порта, но в данном случае всё обстоит отнюдь не так, если верить сведениям наземной команды, оценивающей объём необходимых ремонтных работ.