Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 517

И внезапно он воспылал благоговейной надеждой, что комендант Норманди и её подчинённые каким-то образом подслушали предложение, сделанное ему врагом. Тогда история наверняка воздаст ему должное и в полной мере восславит его за отказ.

Медленно набрав воздух в лёгкие, Юлий выпустил его долгим-долгим выдохом. Теперь место в истории Галактики ему обеспечено.

– Добро пожаловать на борт, – проговорил он. – Я очень рад, что вы здесь. – И сосредоточился на интеллектуальных хитросплетениях запуска тахионного двигателя своего корабля.

– Что это?!

Даже в вычислительном центре пол яростно содрогнулся от взрыва.

– Это «Галактика». – Норманди через камеры дальнего обзора видела, как последняя машина вошла в шлюз, а остальные разыграли сцену ухода. Несколько секунд спустя корабль испарился, обратившись в чистый свет.

– А что с Шивой? – подполковник Ходарк навис над ней, чуть ли не навалившись на плечо. – Неужели на борт в самом деле только что поднялся Шива?!

– Хотелось бы мне в это поверить.

Карл Эномото покинул лазарет примерно одновременно с Гарри Сильвером. Поскольку пилоты на базе больше не требовались в связи с полнейшим отсутствием летательных аппаратов, Эномото было приказано идти на подмогу силам наземной обороны. А поскольку все следили за ним, ему волей-неволей пришлось подчиниться приказу.

Но он постоянно был начеку, высматривая шанс вернуться в лазарет, чтобы забрать контейнер с контрабандой из медиробота, в котором спрятал его во время пребывания на корабле Сильвера. Власти Керманди готовы были отвалить за этот контейнер целое состояние, и Эномото не собирался упускать это состояние из рук.

Попытка захватить контроль за одним из уцелевших людских кораблей провалилась, но Шива не испытал разочарования, как не испытывал страха. В результате взрыва утрачено только одно десантное устройство, а сам Шива оставался снаружи, дожидаясь, когда намерения зложити станут окончательно ясны. Многие зложити перед лицом уничтожения соглашаются на сотрудничество, но полагаться по-настоящему можно только на очень немногих. Взрыв не причинил ущерба вычислительным способностям Шивы и не изменил цель и установку его программы. Шива не чувствовал ничего. Удар был настолько силён, что вывел из строя все датчики, лишил его средств коммуникации с окружающим миром, в том числе и со всеми машинами обеспечения.

Шива больше не мог ни принимать информацию, ни отдавать приказы. Он ничего не знал о текущем состоянии боя и даже о том, находится ли по-прежнему на поверхности Гипербореи. Став слепоглухонемым, он мог лишь ждать с бесчувственным долготерпением, пока вспомогательные машины отыщут его и вновь подключат к внешнему миру.

Карл Эномото прибыл в лазарет, неся шлем под мышкой и, как он надеялся, с достаточно озабоченным выражением на лице.

Покинув предписанный пост, он рисковал натолкнуться на обвинение в дезертирстве. Но это был его единственный шанс, и никакой реальной альтернативы в эту минуту он не видел.

Пустив в ход всё своё актёрское искусство, чтобы изобразить улыбку победителя, он попросил робота-регистратора предоставить информацию.

– Я ищу лейтенанта Бекки Шарп. Я один из тех, кто доставил её сюда.

Вскоре подошедшая медицинская сестра узнала в Эномото одного из героических добровольцев, и проявила желание хоть на минутку отвлечься от своих непосредственных обязанностей, чтобы помочь ему.

– Добрые вести для вас, лейтенант! Лейтенант Шарп уже покинула медиробота! Устройство понадобилось для более тяжелораненого, а она пострадала не так сильно, как вы опасались поначалу.

– Замечательно. Где же тогда мне найти её?

– Я толком не знаю, где она сейчас…

– Ничего страшного. Раз она здорова, я отыщу её. – Эномото сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Кстати, о медироботе. – Он запомнил серийный номер устройства, просто на всякий случай, и теперь без запинки отбарабанил его. – В общем, в этом устройстве осталась одна моя вещь, коробка с кое-какими вещами, у меня связаны с ними личные воспоминания…

Медсестра указала ему дорогу.

Войдя в указанную дверь, он увидел длинную комнату, почти до отказа забитую рядами медироботов – устройств наподобие замысловатых саркофагов с прозрачными крышками, чтобы видны были лежащие внутри пациенты. В большинстве устройств стекло было непрозрачным вплоть до шеи пациента, но это плёночное покрытие, дань стыдливости, легко было отключить мановением руки над поверхностью.

В соседней палате находились люди, чувствующие себя достаточно хорошо, чтобы перебраться на обычные кровати, но по-прежему нуждающиеся во внимании медицинских работников.

Карл Эномото зашагал вдоль ряда медироботов, вглядываясь в мелкие цифры, выгравированные на их корпусах. Не прошло и пяти секунд, как он отыскал медиробота, в котором припрятал коробку с контрабандой. Быстро наклонившись, чтобы открыть грузовой отсек у основания робота, он сунул руку внутрь.

И извлёк то, ради чего пришёл…

Один из берсеркеров-десантников, отыскивая новый путь в вычислительный зал, прошёл через лазарет базы. Распознав предназначение этого помещения, он начал по пути рубить силовые кабели медироботов направо и налево. Проклятая машина, уже повреждённая по пути сюда, берегла свою угасающую энергию и сохранившиеся способности к насильственным действиям ради использования против более солидной мишени. Берсеркер катился по центральному проходу, между рядами устройств, будто какой-то санитар-выродок.

Бекки, раненная не настолько серьёзно, как казалось поначалу, почти оправилась и уже была готова передвигаться самостоятельно, но ещё не покинула лазарет. Когда переполох в соседней палате сообщил ей о том, что случилось, она схватила оружие и приняла активное участие в обороне лазарета. Вернее, попыталась.

Здесь находились человек двадцать или тридцать пациентов из экспедиционного корпуса Марута, переживших засаду, а также жертвы недавних наземных боёв. Когда мародёр вырос на пороге, способные бегать или хотя бы ползать с воплями разбежались или нырнули под свои кровати, тщетно стремясь укрыться там.

Машина-убийца задерживалась лишь на миг, чтобы отшвырнуть кровать в сторону и сокрушить укрывшегося под ней.

Героические медики пытались остановить захватчика, швыряя перед ним мебель, безрезультатно разбивая о его спину бутылки с химикатами и поливая его кислотами.

Ринувшись вперёд, один из санитаров при помощи нейтронного скальпеля прорезал у него дыру в спине. Но долю секунды спустя этот доблестный человек отлетел в сторону от удара металлической длани, насмерть разбившись о стену.

Эномото, оказавшийся на месте боя и полностью вооружённый тотчас же открыл огонь из карабина, предприняв отчаянную, почти самоубийственную попытку защитить беспомощных раненых.

Конечно, он не сдал позиции и сражался потому, что таким образом ему легче всего было защитить собственную жизнь. Опять же, он не хотел, чтобы берсеркер уничтожил коробку с контрабандой после того, как Эномото претерпел столько тягот, чтобы улизнуть с ней.

Затем берсеркер внезапно обрушился на него, и что-то ударило с сокрушительной силой по облачённым в скафандр ногам Эномото, переломившимся внутри брони, будто спички. Он ощутил, что падает, и болевой шок захлестнул его мутной волной.

Последнее, о чём думал Эномото, погружаясь в беспамятство, была коробка.

Гарри Сильвер услышал внезапный шум чуть подальше по коридору и со всех ног бросился туда. К тому времени, как он добрался до места событий, вторгшийся берсеркер уже был повержен, его ноги отстрелили, броню пробили, а затем сумели добить, выстрелив в проделанную скальпелем дыру. Пациентов увозили и уносили прочь от исходящего паром, докрасна раскалённого остова. Чуть подальше Гарри увидел Бекки, уже покинувшую медиробота и выглядевшую на диво хорошо.

Следующее, что заметил Гарри – лежавшую на полу лазаретной палаты небольшую коробку знакомой формы. В последний раз он видел эту коробку несколько дней назад в рубке собственного корабля. А теперь она просто валялась здесь, и Гарри поднял её.