Я не вернусь (СИ) - Репина Авдотья - Страница 27

Кир изучает меня, его взгляд медленно скользит по моему телу, надолго задерживается на лице и волосах. Прическа у меня сложная, на ней много заколок из золота и камней, волосы переливаются от масла, волнами спадают по плечам и спине.

— Немедленно сними это! — кричит Кир.

— Почему? — изображаю искреннее непонимание. — В нем я могу двигаться довольно свободно.

Обвожу комнату взглядом и нахожу то, что мне нужно. Это большое растение в кадке, что сиротливо стоит в углу. Разбегаюсь, прыгаю, группируюсь, ногами поочередно задеваю его листья — раз, два, поворот, три, четыре, — и приземляюсь на обе ноги. Итог — четыре листа лежат на полу, а дерево стоит неподвижно, идеальная четкость и точность. Сегодня хорошо размялась. Только этим и занималась, если точно. Этим и собой, если уж совсем точно.

Кир глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Не с чем поспорить. Мужчины возвращаются к обсуждению предстоящей игры, а я сажусь рядом с Роуком и слушаю молча.

Стратегию выбирают верно. Мощный Реи против водных вепрей — сила против силы, уверена, что он их сначала разорвёт на куски, а потом мелко топориком порубит. Роук с луком и стрелами против илистой кобры, несмотря на то, что тварь называется коброй, она не ядовита, а добычу душит. Но она очень большая, и если попасть в ее захват, уже не выбраться, поэтому лучше бить издалека. Подземные драконы абсолютно безобидны, мне их жалко, потому что человеку они никогда не вредят, живут себе преспокойно в земных недрах, поэтому слепые, как кроты. Но эти монстры очень-очень страшные, поэтому их часто выставляют для затравки на состязаниях.

— Когтистых орлов сложно выставить на игры, — говорит Кир. — Дядя, скорее всего, держит их для каких-то своих целей.

Князь прав, орлы улетят в первое же мгновение, когда почуют свободу, а арена для игр не крытая, значит, эти монстры отпадают.

А вот дикие кошки — это очень опасные соперники.

— Князь, Зои может выступить, если Махшин выставит их, — воин, о котором говорит Реи, делается как-то выше ростом, доволен собой. — Он почти такое же проворный, как Лира.

После этих слов здоровяк поглядывает на меня с довольной ухмылкой, а улыбка на лице Зои меркнет.

«Я могу сказать?», — обращаюсь к Киру.

«С каких это пор ты спрашиваешь разрешение, чтобы открыть рот?», — князь удивлен.

— Дикие кошки не любят запах лаванды. Если ты намажешься лавандовым маслом, то они не станут нападать первыми и у тебя будет время для маневра, — говорю Зои, тот нехотя кивает. — И еще. Они обычно нападают по двое, но если ты ранишь одну из них, другая будет защищать первую, а не атаковать.

— Еще советы будут? — спрашивает Кир.

— Нет, — фыркаю в ответ.

Дружинники неплохо подготовились, надеюсь, что они достойно выступят.

А я приготовилась просидеть все игры в ногах Кира, то есть под столом, чтобы не видеть, как убивают монстров на потеху зрителям. Мы с учителем истребляли их, потому что иначе страдали бы люди, которые жили в землях, где нет правителя.

Во время игр в наших покоях останутся только двое дружинников, всех остальных князь берет с собой. Потому что это последний день и последняя ночь, чтобы Махшин проявил себя, а игры — самое подходящее для этой цели время.

Своему родственнику Кир скармливает очередную ложь по этому поводу.

— Дядя, я решил наградить своих воинов — пусть посмотрят игры, — сообщает Кир. Ага, и доспехи все они надели, потому что у них такая парадная форма.

— Конечно, это же так интересно, — медовым голосом говорит Махшин, а сам так и вцепился в меня взглядом. — Как же прекрасна твоя невеста, Кир. Не могу налюбоваться.

Ага, особенно после вчерашнего.

Мы находимся на возвышении, откуда открывается лучший вид на арену. Тут присутствует очень много людей, это вельможи и приближенные князя Нашина, богатые горожане. Оба князя общаются со многими из них, кто-то знал отца Кира, кто-то помнил его самого еще в детстве. Многие знакомят моего хозяина со своими прелестными дочерями, а тот лишь подносит мою руку, на которой красуется браслет невесты, к своим губам и вежливо представляет меня как свою избранницу. Все-таки Кир придумал отличный план с ненастоящей невестой.

Когда мне начинает казаться, что смотрины никогда не закончатся, Махшин и Кир, наконец, садятся за низкий столик, я пристраиваюсь у ног хозяина, тот кладет руки мне на плечи. Дружинники, облачённые в боевые доспехи, стоят позади Кира, ближе всех к нам Роук, Реи и Мо, все напряжены и сосредоточены. Но я не чувствую ничего, что могло бы быть источником опасности. Махшин мне, конечно, очень неприятен, но, может быть, он не желает смерти Кира? Все-таки они родственники.

Князь Нашина объявляет о начале игр, говорит, что они проводятся в честь его дорогого племянника, Кира, и прочее, прочее, прочее. От речей хозяина во рту как будто становится сладко, даже зубы сводит. Только сейчас замечаю, что у ног Махшина сидят девушки, застывшие словно статуи. Не удивительно, что их не видно, они старательно изображают мебель.

«Кир, мы тут уже три дня, а на тебя даже покушения не было. Ты уверен, что угроза исходит от твоего дяди?» — князь в этот момент гладит мои волосы.

«Дядя очень хитер. Я думаю, что он усыпляет мою бдительность, чтобы напасть в самый неожиданный момент. Ему действительно важно присоединить к своим владениям Илиар. Он младший сын и всегда жил в тени моего отца».

Сижу спокойно до тех пор, пока на арене не появляются монстры. Сразу чувствую угрозу, тянусь к Киру, якобы за поцелуем, на самом деле прикрываю его собой.

«Что такое, Лири?»

Не знаю, что такое, просто хочу его защитить и все.

«Посади меня к себе на колени», моя просьба исполняется мгновенно.

— Твоя маленькая хорошенькая невеста испугалась? — смеется Махшин.

— Да, дядя, она такая ранимая, — Кир целует меня в висок, — этим Лира мне и нравится.

Игры начинаются, озираюсь по сторонам в попытке понять, идет ли опасность от людей, но нет. Это монстры, моя чуйка работает великолепно, она настроена именно на них, только раньше я встречалась с ними в естественных условиях. А от этих игр меня тошнит.

Первыми выводят — да, да, — подземных драконов. Страшно, зрелищно, наверняка. Наверняка драконы умрут. Что и происходит. Канан, который выступал первым, поднимается с арены прямо к Киру.

— Князь, для меня честь принести тебе победу, — говорит воин, склонив голову перед князем.

— Канан, ты достойно сражался, — холодно говорит Кир, а дружинник выглядит подавленным. Еще бы, убить кого-то столь же безобидного очень печально и ни разу не почетно.

С арены утаскивают туши драконов, чтобы приготовить ее для воинов Махшина. Да, да, этот пройдоха заявил, что уступает честь выступать первыми воинам Кира, чтобы «они первыми покорили сердца зрителей». А эти самые сердца нам для чего? Нет ответа. Но Кир, конечно, поблагодарил за такую великую честь.

Когда воины Махшина побеждают подземных драконов, которые готовы были в землю зарыться от безысходности, ерзаю на коленях Кира, потому что мне противно все происходящее на арене. В отличие от публики, которая просто ликует.

«Не вертись», князь сжимает мои бедра. Ах, да, я же должна являть образец скромности.

«Кир, твой дядя уже понял, что я не покорная. К чему скрывать и дальше?» На это Кир усилил хватку на бедрах, я поворачиваюсь к нему и целую в щеку. Махшин смотрит на нас — кто бы сомневался, что он это пропустит? — и довольно улыбается.

Мой князь как-то сразу успокоился.

«Где еще у тебя ножи?», — рука Кира гладит то место, где под тканью платья прощупываются ножны на бедрах.

«В сапоге, на поясе — это на самом деле ножны, еще нож за спиной, несколько ножей в подкладках по подолу платья», князь гладит мое тело и незаметно ощупывает все места, которые я указала. Пусть знает, где мое оружие, не вижу в этом ничего плохого, а вот приятного чувствую много. Но тут же напоминаю себе, что мы все это разыгрываем для Махшина, а вовсе не потому что. В общем, только для него и его пытливого взгляда.