Я не вернусь (СИ) - Репина Авдотья - Страница 42

Меня будят руки Кира, которые по-хозяйски гуляют по моему телу, отдаюсь ему и нежусь в его теплоте.

— Чему ты смеялась? — спрашивает он.

— Я летела во сне, — в темноте пытаюсь понять, как снимается его одежда.

— Раньше ты летала во сне? — Кир помогает мне и вскоре мои руки тоже глядят его горячее тело.

Как же он восхитительно пахнет! Мой мужчина.

— Нет, — глажу его по рукам, спине, волосам. — Я скучала по тебе. Хотя прошел только месяц.

— Прошло полгода, — рычит Кир, а мои руки останавливаются.

Мне об этом говорят раз в третий.

Меня осеняет. Время в Малохусе и в мире учителя течет по-разному. Поэтому учитель и прожил дольше, хотя лекари его мира не давали ему больше трех лет. А если бы я решила вернуться через год или даже через два, то здесь бы прошло шесть или двенадцать лет! А Кир, наверняка, женился бы или…

— Прости меня, Кир, — забираюсь на него. — Мне так жаль, — целую. Но мне этого мало. Хочу согреть его собой за все то время, что меня не было рядом с ним. Не представляю, чтобы стало со мной без него через полгода. — Прости меня, — а слезы сами собой текут по щекам.

— Лири, Лири, — говори он с упреком. — Пообещай мне, что никогда не оставишь меня, что бы ни случилось.

— Обещаю. Я хочу быть только с тобой, — говорю ему, и Кир стонет от облегчения и наслаждения.

Да, я быстро учусь. И понять, как доставить ему удовольствие, такое увлекательное занятие.

Глава 22

Просыпаюсь утром и довольно потягиваюсь. Лежу одна. Кир сидит за столом с бумагами, он сосредоточен, но сразу же замечает мое пробуждение, улыбается. Кутаюсь в одеяло и бегу к нему, он сажает меня к себе на колени и целует.

— С утра ты особенно прекрасна, — говорит Кир и зарывается носом в мои волосы.

— Вести из Олира? — киваю на письма на столе, обдумываю, как бы выяснить подробности о его невесте.

— Да, — выдыхает Кир. — Завтра утром мы возвращаемся. Идем завтракать.

Только собираюсь расспросить о наследнице Хору, как он переводит тему. Не хочет говорить — не надо. Найду, у кого все выспросить.

После завтрака Кир великодушно разрешает мне позаниматься с Роуком, сам отправляется с дружинниками истреблять монстров.

— Роук, что происходит? — спросила вместо тренировки.

— Ты о чем? — улыбнулся он.

— О Кире. Он странный, не говорит со мной о наследнице дома Хору, — села на траву, воин пристроился рядом, поняв, что тренировки не будет, пока не узнаю все, что меня интересует.

— Ну, — протянул Роук, — насколько мне известно, он ее не видел.

— Как?

— После твоего запоминающегося ухода Кир разнес половину дворца и умчался на границу с Илиар для борьбы со степными волками. С королем Хору встречался Илио, который в отсутствии князя озвучивает его волю и дает распоряжения.

— А что потом?

— Мы вернулись через два месяца. Я думал, что Кир готов встретиться с невестой, но он зачем-то забрел в твою прежнюю комнату и буйствовал после этого два дня, еще раз разнес половину дворца и снова уехал на борьбу с монстрами.

— Неужели границы Илиар настолько ослабли, что без князя и его магии монстров не одолеть?

— Магия Кира сильна как никогда, — Роук явно подбирал слова для ответа. — Мы стоим в этом месте уже месяц, ловим бабочек-беглянок, потому что всех остальных монстров мы уже истребили. Даже тех, с которыми могут справиться и крестьяне с вилами.

Вскочила на ноги. Бред какой-то!

— Что происходит? — кричала я.

— Каждый раз, когда князь находил что-то напоминающее о тебе, он впадал в зверство, — тихо ответил Роук. — Хотя трогать твои вещи он не разрешал. Я не знаю, что бы с ним стало, если бы ты не вернулась. Сейчас он стал походить на себя. Сейчас он счастлив.

Демоны!

— А наследница Хору и король?

— Так и живут во дворце все эти полгода. Им оказываются всяческие почести.

— Но почему они все еще ждут Кира? Почему не уедут обратно?

— Потому что королевство Хору под правлением последнего короля, Люкрона, очень обнищало. Он планирует получить хорошее приданое за свою дочь, кроме того, за счет Кира хочет очистить свое королевство от монстров. Говорят, его народ бедствует, а король растерял магию.

Так вот почему Кир мне ничего не рассказывал! Во всей этой ситуации замешана не просто девушка, а целая страна, народ которой испытывает нужду.

«Лири! Что случилось?», взволнованно спросил Кир. Печать жены позволяла ему чувствовать меня, мое физическое состояние и настроение.

«Хочу к тебе. Я соскучилась».

«Ты опечалена только из-за этого?»

«Да»

«Я скоро вернусь».

Скоро, так скоро. Кинулась в шатер и села за стол с бумагами. Еще раз спасибо учителю за то, что настоял на моем обучении чтению, письму и счету.

Итак, Илио каждый день сообщал Киру о том, что происходит во дворце. Люкрон день ото дня становился все требовательнее, то просил самое лучшее вино, то драд, то требовал выделить для него и его свиты половину дворца. Очевидно, что король хотел нажиться на браке своей дочери как можно больше. Но о самой наследнице дома Хору не говорилось ни слова, у меня даже возникло сомнение в том, находится ли она во дворце.

Было несколько писем от Махшина с пожеланиями благоденствия, расспросами о здоровье Кира и предложениями посетить его снова в сопровождении «твоей прекрасной невесты, которая радует и услаждает глаз». Фу, как вспоминаю, так хочется разнести не один манекен, представляя вместо деревяшек слащавое лицо Махшина.

Далее сообщения от Саши по поводу скорого исполнения пророчества.

Снова Илио о делах дворца и княжества.

Нашла. Однажды Илио сообщал об Аране, так звали наследницу дома Хору, он просил разрешения: она хотела иногда гулять по личному саду Кира. Распорядитель сообщал, что Люкрон запрещает дочери выходить из своих покоев, потому что «наследница настолько красивая девушка, что отец боится, что ее похитят».

Демоны! Я не знала Арану, но мне уже было ее по-человечески жаль. Она полгода сидит в трех стенах. И я имела к этому отношение…

— Лири! — Кир замер у входа в шатер.

Оторвала взгляд от стола, но смотреть на него не могла, изучала свою печать на запястье, сейчас она была едва заметна. На душе становилось гадко.

Кир не стал возмущаться по поводу того, что я прочитала письма к нему. Он опустился передо мной на колени. Странно было смотреть на него сверху вниз. Кир молчал и целовал мои руки.

— Когда ты ушла, я выждал день и пошел к магам и прорицателям, чтобы они указали, где найти тебя. Я хотел привезти тебя обратно и, если понадобится, заковать тебя в цепи, но только бы ты была рядом. Никто из них не мог сказать, где ты, — Кир заскрежетал зубами, — и жива ли ты. Я не мог видеть твои вещи, ложе, на котором мы были вместе. Я хотел разрушить этот мир, потому что в нем нет тебя.

Он схватил меня и повалил на ковры, придавил сверху.

— Когда я увидел наряды, в которых ты была у моего дяди, я обезумел. Чтобы сохранить дворец и Олир в безопасности, я отправился истреблять монстров. Когда вернулся, то решил, что переболел тобой, но в моих покоях лежал твой меч, и я снова словно обезумел.

Кир разорвал на мне свою рубаху и плащ, оставляя лежать меня обнаженной. Он смотрел на мое тело жадными глазами, продолжил говорить хриплым голосом.

— Когда ты вернулась, я хотел убить тебя, чтобы прекратить это мучение. Но ты сама упала к моим ногам, тогда я испугался, что больше никогда не обниму тебя, не вдохну твой запах, не смогу ощутить твои волосы на своих пальцах. Я понял, что не могу без тебя, и моя мания, это нечто большее, чем просто влечение к желанной женщине. Я люблю тебя, Лири!

Задыхаюсь от восторга и всего происходящего. Кир провел руками от моей шеи до бедер, а мое тело изогнулось дугой от его ласк, я застонала, когда печать проявилась.

— Люби меня, — прошептала, когда Кир наклонился ко мне для поцелуя.

После полудня, когда мы с Киром нашли в себе силы оторваться друг от друга, я продолжила разговор с мужем.