Венец демона (СИ) - Черная Нина - Страница 19

- Потрудитесь объяснить, - цедя каждое слово, тихо произнес он, - какого... вы расхаживаете по колледжу в таком виде посреди ночи? - он с упреком осмотрел меня с ног до головы, отчего я невольно смутилась. - Да еще и обнаруживаетесь в опасном зале, который еще вчера был опечатан?

- Он меня позвал, - тихо прошептала я, отчаянно краснея и пытаясь не выстукивать зубами дробь.

Меня все еще тянуло за грань, хоть голоса стали тише. Сознание удерживалось лишь суровым холодным взглядом.

Праведный гнев мужчины моментально сменился удивлением, а затем неподдельным беспокойством. А затем он резко шагнул ко мне, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах, жестко схватил за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Я буквально утонула в его вмиг потемневшем взгляде.

- Какого лешего?! - шокировано выдал он, всматриваясь в меня. - Почему вы не сказали?!

- О чем? - еле слышно пролепетала я, в горле пересохло.

- Что вы инициированный некромант?! - выплюнул он, мне показалось, что в его тоне промелькнула обида.

- Я не знала, - ответила я с трудом, становилось очень сложно себя контролировать, - только сегодня сообразила, что во мне магия смерти.

Он чертыхнулся и резко рванул мою футболку, которая затрещала от подобного вандализма и опала тряпицами к ногам. Я не успела испугаться, как он прижал одну ладонь к моей ложбинке между грудей, а второй цепко обхватил затылок. Меня окутала мягкая тьма, а голоса смело мощным воздушным потоком. Я потеряла счет времени, только его бездонные глаза, тьма и тепло его рук.

Пришла в себя на каменном полу, сжавшись в комочек, дрожа всем телом и громко всхлипывая. Что он со мной сделал? Зачем раздел? Чего он хочет?! Миллион вопросов роился в моей голове, усиливая панику и невозможность происходящего. Я не сразу осознала, что зова больше нет, и я ни капли не чувствую магию смерти.

- Простите, - послышалось глухое откуда-то сзади, я невольно вздрогнула, как от пощечины, и сжалась еще больше, - нужно было вас подготовить, предупредить, - он дышал тяжело, урывками и говорил с явным трудом, - но медлить еще секунду было нельзя, вас утянуло бы зовом к Грани.

- К Грани? - единственное, что могла выговорить я, дробно стуча зубами.

- Это то место, откуда родом одна из богинь, и куда уходим все мы после смерти, а некроманты тесно с ней работают, - объяснил он, морщась и подходя ближе.

На обнаженные плечи опустилась мягкая ткань его рубашки, я вздрогнула, но сил и желания сбросить его одежду у меня не было.

- Вас инициировали, видимо, довольно давно, но вы не обращались к Грани, поэтому зал стал катализатором для вас. Богиня не любит, когда ее игнорируют, она забирает себе строптивых детей.

Я подняла на него заплаканные глаза. Он стоял рядом, растерянный и совсем живой. Он мне представлялся эдаким педантичным эгоистом, у которого отсутствуют любые эмоции, кроме своего превосходства над остальными. На лбу мужчины выступили крупные капли пота, а нижняя майка прилипла к жилистому телу. Даже во время наших утренних пробежек и разминок он почти не потел. Первый испуг прошел, и я отчаянно смутилась своего внешнего вида, впервые думая о преподавателе, как о мужчине, а не как о ком-то, не имеющем пола. Слова о том, что богиня может быть вполне реальной прошли мимо моего возбужденного сознания.

- Вы сможете встать? - наконец, спросил он, протягивая ко мне руки в желании помочь.

- Вы напугали меня, - пролепетала я, резко дернувшись в сторону.

Он непонимающе застыл в согнутом положении.

- Я подумала, что вы хотите... - слова застряли в горле, - хотите... - я не могла произнести вслух «трахнуть меня», я смущалась и краснела, - другого, - наконец выдавила из себя, не смея поднять на него взгляд.

Я скорее ощутила, чем увидела, как он выпрямился и отступил на пару шагов.

- Простите, - сдавленно произнес он, - я не подумал, что это может быть воспринято, как домогательство.

Я вскинула на него взгляд. Он смотрел куда-то поверх меня, на скулах ходили желваки, руки с силой скрещены на груди, а во взгляде злость и отвращение. Я съежилась, наверное, глупо было думать, что он мог посчитать меня женщиной, с моим-то несущественным первым размером бюста. Я была его подопечной и головной болью, не более. На душе стало горько от собственной глупости

- Необходим был тесный телесный контакт, - пояснил он, посмотрев мне в глаза, в его взгляде сквозила вина и что-то мне не понятное, - ваша одежда мешала. Снимать одежду традиционным способом и сообщать вам о такой необходимости времени не было. Тем более, хоть ваша магия и не развита, она срослась с вашим телом намертво. Заблокировать ее еле удалось. Другой способ проникнуть в вашу магию вам понравился бы еще меньше.

Он не стал уточнять, какой именно, а я поняла, что не смогу встать самостоятельно и, если проведу на полу еще немного времени, отморожу себе все, что возможно, и серьезно заболею.

- Кажется, - прошептала я, отводя от него взгляд и крупно дрожа, - я не смогу встать.

Он вновь приблизился и поинтересовался, протягивая ко мне руки:

- Вы позволите?

Я неуверенно кивнула, деваться то было некуда. Но я совсем не ожидала, что он без труда поднимет меня на руки и прижмет к себе, накрывая каким-то незнакомым плетением, от которого станет сразу тепло. Сердце забилось бешеной птицей, а к щекам прилил жар. Мама! Только не такая реакция. Я старалась не поднимать на него взгляд, чтоб он не прочел по мне все, что я чувствую в данный момент, втягивая носом терпкий запах его пота.

- Я доставлю вас к целителям, - глухо сообщил он, кидая на пол смутно знакомое плетение.

- А можно мне в мою комнату? - голос предательски охрип, пришлось прочистить горло.

Я почувствовала, как он прожигает меня взглядом, но глаз так и не подняла, утопая в его тепле и не шевелясь.

- Только зайдите к ним с утра, обязательно, - со странной интонацией произнес он мне в район макушки, отчего по телу пробежал табун мурашек, - пусть дадут вам укрепляющее.

Я кивнула ему куда-то в район ключиц. После сознание неожиданно помутилось, и я провалилась в приятные объятия беспамятства.

***

Пробуждение было тяжелым, утренний гонг, будто сквозь вату, прорывался в мое измученное сознание, заставляя недовольно морщиться.

- Вставай, Аля, - обеспокоено крикнули мне на ухо Вариным голосом, - ты опоздаешь на зарядку.

Я застонала, нехотя открывая глаза и садясь на кровати. Ботаничка спешно натягивала на себя кроссовки, а Лиса, снова приняв зомбированный вид, заправляла постель. Вчерашние события казались сном, Сатана никак не мог быть таким человечным, тем более вызывать во мне такие противоречивые чувства. Но, опустив глаза вниз, поняла, что я до сих пор в его рубашке, которая застегнута на все пуговицы, а я точно помню, что не делала этого. К щекам прилил румянец, а сердце вновь попыталось пробить грудную клетку.

- Аля! - уже от выхода крикнула обеспокоенная Варя.

- Я догоню, - прохрипела я непослушным голосом, вскакивая с кровати и лихорадочно ища спортивную форму.

Пробежка и разминка прошли, как в тумане, мысли все крутились около Сатаны и вчерашних событий, не желая отпускать меня из своих ужасных лап. Душ и завтрак я просто не заметила, ведомая чуть ли не за руку обеспокоенной моим состоянием Варей. Естественно, что про совет насчет целителей я совершенно забыла.

С уроком «Основы защиты разума» мне крупно повезло. Была теория по новой теме - принципы медитативного контроля разума - поэтому в голову ко мне не лезли. Урок вел вредный и требовательный пожилой мужчина, который напоминал нашего школьного завуча. Его речь была нудной и нравоучительной, а на студентов он смотрел, как на безнадежных бездарей и болванов. Здесь вообще нормальные преподаватели есть?!

Имя Завуча я, естественно, не запомнила, а тему не поняла от слова совсем. Что значит, медитативно контролировать разум? Йогом стать? На уроке большинство студентов без каких-нибудь уточнений записывали лекцию. Разве кроме меня ни у кого вопросов не возникло? С Сатаной менталистики мы почти не касались, что может быть сложного в выставлении ментальных щитов, по мнению эгоистичного педанта? Кажется, придется допросить Варю подробнее по этому предмету. Без ее помощи мне не справится, тем более все, кому не лень, читают мои мысли. Другие-то более или менее защищены от чужого вмешательства.