Венец демона (СИ) - Черная Нина - Страница 2

- Прости, родная, - с болью прошептал тот, наклоняясь к самому уху женщины, чтобы никто посторонний его не услышал, - я скоро последую за тобой.

- Я не буду ждать тебя за Гранью, ты же знаешь, что моя душа пойдет на корм вашему божку, - ответила та сквозь зубы, все так же сверля мужчину взглядом, где-то в глубине души все еще надеясь на спасение.

Он лишь горестно вздохнул и занес кинжал над ее телом. Женщина закусила губу, она знала, что сейчас придет БОЛЬ.

Круг матово засветился фиолетовым, а из тела женщины стали вырываться полупрозрачные темные нити, окутывая окружающих людей паутиной. С каждым вырезанным на тонкой коже забытым славянским символом, нитей становилось все больше, а женщина против воли застонала, не в силах сдержать рвущийся наружу крик. Чем больше было закончено символов, тем слабее становился ее голос, глаза тускнели, а тело тяжелело. Шанса на спасение у несчастной уже не было.

Вдруг раздался взрыв, а помещение зала потонуло в белесом дыме, пахнущем чем-то тухлым. Фигуры разбросало в стороны, а рука Августа замерла над предпоследним символом. Он чему-то довольно улыбнулся, но тот час же закашлялся, вдохнув густую субстанцию.

- Продолжай! - рявкнул над ним великан, быстро шаря по карманам своей одежды.

- Сам продолжай, сумасшедший, - хрипло рассмеялся Август, отбрасывая от себя уже ненужный ритуальный кинжал.

Но великан не успел схватить оружие. Темные нити мгновенно истаяли, а взгляд женщины остекленел. Ее душа не успела достаться Чернобогу, как не пришла она и к Грани. К границе символа из дыма вышло несколько человек в черной военной униформе, на рукавах которой была вышита эмблема в виде летящего орла с мышью в когтях. На лицах людей были плотные маски, спасающие от явно ядовитого дыма. Великан с досадой цыкнул и сдавил в ладони небольшой куб, отливающий серебром. В ту же секунду он исчез, оставив своих приспешников разбираться с проблемами самостоятельно.

Один из воинов сделал еле заметный пасс рукой, и дым мгновенно развеялся, открывая разбросанные по углам зала мужские фигуры. Они корчились на полу от надсадного кашля и скребли свои горла, пытаясь избавиться от противного привкуса. Многим из них едва исполнилось восемнадцать. Тот же мужчина, что разогнал дым, снял маску с лица и презрительно скривился, как от вида паразитов, взглянув на потуги наследников известных ему Родов, которые предали устои семьи и страны ради непродолжительной эйфории.

Мужчина был подтянут, а холодные темно-карие глаза будто прожигали пространство, от его взгляда пытались уползти, убежать, спрятаться. Черты его лица были резкими, хищными, а седые волосы скрывались за банданой в цвет униформы. Встретившись взглядом со все еще стоящим на коленях Августом, он сжал рукоять своего короткого меча, что висел на поясе.

- Не ожидал от тебя, - сухо произнес воин, пряча свои эмоции за привычной маской безразличия.

Тот лишь развел руками и криво усмехнулся, даже не предпринимая попыток к бегству.

- Ты опоздал Руслан, - хрипло сообщил он, и еле слышно добавил, - к сожалению.

Август указал кивком головы на изуродованное тело женщины с мертвым взглядом некогда прекрасных глаз. Черты лица пришедшего еще больше заострились, взгляд потяжелел, а зал заполонила смертоносная аура, не слабее, чем у сбежавшего великана.

- Ты не жилец, - процедил он сквозь зубы, а несколько воинов и преступников потеряли сознание.

Август лишь продолжил невесело усмехаться правым уголком губы, терпеливо ожидая своей скорой смерти.

- Так же как и ты, - сорвалось с губ мужчины.

Молниеносный взмах, и его голова катится по выщербленным плитам, заливая серый камень бурой кровью. На губах так и застыла усмешка, теперь уже навечно.

- Почему, Фая, - простонал Руслан, падая на колени перед трупом женщины и до хруста стискивая свой меч, - почему ты меня снова не позвала?

Но ответом ему была тишина, прерываемая аккуратными шагами воинов, копошением связанных мужчин, проводивших ритуал и шума ливня о каменный пол. Мужчина слегка подрагивающей рукой прикрыл убитой веки и замер на секунду, защепив пальцами прядь ее волос.

- Руслан Магомирович, - нарушил молчание несмелый голос одного из воинов, - разрешите обратиться?

- Территорию зачистить, - резко и сухо скомандовал мужчина, моментально поднимаясь на ноги и пряча меч в ножны, - вокруг храма все прочесать. Координаты активированного камня перемещения считать.

- Есть, - отсалютовал молодой, бритый на лысо крепкий мужчина, становясь по стойке смирно, - а что делать с преступниками?

Руслан бросил холодный, ничего не выражающий взгляд на сжавшихся от страха молодых аристократов и сухо приказал:

- Казнить на месте. Трупы сжечь.

После чего сплел из воздуха чуть подрагивающую паутину из темных мерцающих нитей и набросил ее на мертвую женщину и пространство вокруг нее. Шагнул в плетение сам и тут же исчез вместе с убитой.

Вскоре храм опустел, о произошедших событиях напоминали только разводы подсыхающей крови на полу, да все еще мерцающий ритуальный символ Чернобога. А за стенами храма все так же бушевала непогода, креня погибшие деревья к самой земле. Боги выражали недовольство.

Глава 1

Сейчас

Темный коридор, приглушенные звуки, назойливая капель с потолка и осознание затаившегося в темноте ужаса. Каждый шаг дается мне с трудом, будто что-то не пускает меня дальше. Шепчет: «Остановись, тебе туда не стоит идти». Но тело упорно продолжает движение, а окружающие звуки заставляют постоянно вздрагивать. Откуда-то издалека доносится жутковатый механический смех и плач жертвы. Ощущение, что жертва - это ты, и никто тебя не спасет.

Коридор мне не знаком, он напоминает высеченный в земле ход. Но уверенность того, что это самое для меня место, никуда не делась. Вдруг вокруг зашумело, загромыхало, и я ухнула вниз. Пол разошелся кривыми трещинами и стал затягивать внутрь стены, потолок и меня. Началось свободное падение, откуда-то появились сполохи огня, они лижут мою кожу, почти обжигают, но сил и возможностей кричать у меня нет. Уши заполнил громкий жуткий, но не разборчивый шепот, а в нос резко ударил назойливый металлический запах, от которого сразу затошнило.

Я подскочила на своей кровати, жадно глотая воздух и сминая влажное от пота одеяло. Во рту присутствовал противный привкус металла - наверное, прикусила губу. Переведя дух и стараясь успокоиться, я огляделась в темноте. В комнате не было посторонних, не было шума и чужого хохота. Только брат мерно посапывал на соседней кровати. Снова кошмар, от которого я просыпаюсь посреди ночи и не могу уснуть до утра... Я не могу вспомнить его хотя бы приблизительное содержание ни разу. А снится мне подобное уже несколько месяцев подряд. Однажды, еще в конце весны, я перебудила весь дом своими воплями, но так и не смогла рассказать, что же со мной случилось. Теперь я почти не кричала, но регулярно, раз или два в неделю, просыпалась посреди ночи в холодном поту и со слезами на глазах. Родители водили меня к специалисту пару раз, но ничего вразумительного мы не добились, только деньги зря перевели. Сны продолжались, а врач сообщил, что отклонений в психике у меня серьезных нет, и, скорее всего, это переходный возраст, и все пройдет само собой. Хотелось бы ему верить.

Я неуклюже выползла из кровати и, пытаясь не шуметь в темноте, потопала к ванной. В коридоре, как всегда, тускло горел ночник - это специально для меня оставили, чтобы не навернулась в темноте. Я быстро прошмыгнула до ванной и оторопело уставилась на собственное испуганное отражение. На меня смотрело всклоченное лупоглазое нечто с кудрявыми топорщащимися в разные стороны короткими волосами светлого оттенка, темными перепуганными глазами и бледной, как у мертвяка, кожей. Я поспешно умылась и прополоскала рот водой, чтобы избавиться от навязчивого привкуса крови.

Вообще, я была довольно худой с повышенной бледностью всегда. Мне в конце весны исполнилось шестнадцать, и я очень переживала за свою внешность. Неимоверно раздражало отсутствие каких-либо выдающихся форм и наличие по-идиотски завивающихся волос, которые я всегда стригла довольно коротко для девушки, чтоб не мешали. Единственное, что нравилось мне в самой себе - это глаза орехового цвета миндалевидной красивой формы с темными крапинками на радужке.