Венец демона (СИ) - Черная Нина - Страница 38

- Сейчас праздники, многие отдыхают, - как само собой разумеющееся, пояснил наставник.

- У них посменная работа, - зачем-то стала объяснять, аккуратно хлебая горячий напиток с ложечки, - и часто случается, что они вместе в ночь работают. Папа, к тому же, на двух работах трудится, - вышло как оправдание под нечитаемым взором учителя.

- А как же воспитание детей? - не отставал упорный Сатана.

- Они иногда меняются, чтобы провести время с нами, - ну чего он такой дотошный? - Когда тебя некому поддержать, то приходится крутиться, как получится.

- Что вы имеете в виду?

- Наши с братом родители - сироты, - нехотя пояснила я, - им неоткуда ждать помощи. А ипотека - та еще каббала, хоть и живем мы не в столице.

Сатана как-то странно поморщился, но развивать тему дальше не стал. После недолгого молчания он все же спросил.

- Скажите, Ворошилова, вы можете вспомнить, когда вас инициировали, как некроманта?

Теперь поморщилась я. Его вопрос не был такой уж неожиданностью, но отвечать я на него совсем не горела желанием.

- Когда мне было лет семь, - протянула я, капитулируя под его настойчивым взглядом, - на моих глазах умирал человек, и я оборвала нити его души, прервала физические мучения.

Мужчина со стуком опустил на стол кружку с почти допитым чаем. В его глазах сквозили чувство недоверия и удивление.

- Вы инициировали сами себя? - его голос звучал еще более хрипло, чем обычно, в тоне сквозило недоверие.

- Видимо, да, потому что вокруг точно не было других некромантов.

- Он был вам близок? - спросил быстро мужчина, намекая на «моего» бомжа.

- Нет, просто несчастный избитый почти до смерти человек, - неохотно пояснила я, - которому никто не стал бы помогать.

- И как вас угораздило попасть в такую ситуацию в столь раннем возрасте?! - удивился некромант.

- Мы жили в таком районе, что бандитские разборки были не редкостью, просто я пошла не в то время не в том месте.

- И как же отреагировали ваши родители? - в голосе мужчины сквозило чуть заметное недовольство.

- Я одна из школы шла, - сказала, и тут же пожалела - во взгляде наставника вновь проскользнула ярость.

- И куда же ваши, с позволения сказать, родители смотрели?! - голос стал холоден, как лед.

От такого тона наставника все внутренности будто тисками сжимало.

- Так получилось, - поежилась я непроизвольно, - мама тогда трудилась официанткой, попутно получала высшее образование, папа же постоянно менял места работы, брался за любую. Потому что недоученный, отчисленный техник никому не нужен, а кормить четыре рта надо. Вот я и заботилась о себе и брате с детства, как могла, мы тогда разные районы повидали, комнаты в коммуналках гораздо дешевле снимать, чем квартиры. А общежитие, комнату в котором дали маме с папой после детского дома - снесли.

И чего я перед ним отчитываюсь?! Стало как-то стыдно и неприятно, он не обязан знать о моем трудном детстве. Я же для него просто подопечная, так зачем этот жуткий учитель меня сейчас выслушивает?! Я подняла на него взгляд, опасаясь неприязни и презрения, но Сатана смотрел совершенно не читаемо сквозь меня, только желваки на скулах ходили ходуном, да кулаки на сложенных на груди руках напряглись.

- У вас были странные сны потом? - спросил он, переведя на меня хмурый взгляд. - Или провалы в памяти?

- Было первое, - все же призналась шепотом я, робея от его давящей ауры.

Возникло ощущение, будто не с учителем на кухне разговариваю, а дознавателю в допросной в убийстве сознаюсь.

- И как давно они начались?

- Наверное, в апреле или мае прошлого года, - промямлила я, с трудом припоминая свои первые кошмары.

- Так недавно?! - удивление было искренним и неожиданным после режима хмурого «ужаса из подземелий».

- Ну да, а это странно?

- Странно, что раньше их не было, - он потер свой подбородок пальцами, - а еще как-то другая ваша энергия давала о себе знать?

- Вполне возможно, - пожала я плечами, припоминая все странности из детства, - как сейчас понимаю, обычно мне помогал воздух. То хулиганы брата покалечить пытались, то педофилы приставали, но моя сила не позволяла ни тем, ни другим причинить нам серьезный вред.

- Педофилы?! - Сатана закашлялся, подавившись остатками печенья, которое он решил пожевать, пока допрашивал меня.

- Я же сказала, что мы в не очень хороших районах жили, там ненормальных полно, и беспризорников кучи, - я нахмурилась от его сердитого взгляда.

- Я отказываюсь понимать ваших родителей, - жестко произнес наставник, сильнее скрещивая на груди руки и все больше хмурясь.

Я вздрогнула, в таком настроении Сатана бывал не часто, но страшно становилось всем, и я тому не исключение, хотя и замечала в наставнике гораздо больше эмоций, чем мои друзья или другие студенты.

- Ну, не запирать же им нас было?! - возмутилась я от страха. - Папе тоже часто попадало от бандитов, да и мама отбивалась от пьяниц в кафе. Они ни в чем не виноваты!

Ни я, ни брат, действительно, не винили родителей в нашей не простой жизни. Разве они виноваты, что полюбили друг друга, и у восемнадцатилетней мамы родилась я, а двадцатиоднолетний папа, отчисленный за прогулы, потому что, кроме техникума пытался заработать хоть что-то для себя и мамы, был отправлен в армию, не смотря на беременную жену и отсутствие родственников с обеих сторон и постоянного места жительства. После детдома им только выделили комнату в общежитии при одном из заводов.

Тогда маме пришлось очень тяжко, но она смогла поработать какое-то время на заводе уборщицей общественных помещений, а после родов ей помогала старая бабушка-соседка, пожалевшая безродную нищенку. А после свидания с папой на его увольнительную, неожиданно получился Витя. Но мама кое-как сводила концы с концами, получала дотации от государства, продолжая работать теперь уже уборщицей в общежитии - с двумя детьми на завод не побегаешь. Поэтому взрослой мне стать пришлось очень рано. Погрузившись в воспоминания маминых невеселых рассказов, я не заметила, как Сатана буравит меня пронзительным и недовольным взглядом. Я замерла перед ним, ожидая наказания или осуждения, и опасалась даже дышать.

- Что ж, - выдохнул, наконец, он, отодвигая от себя пустую кружку, - мне пора, я приду за вами восьмого, чтоб отправить в колледж. Будьте готовы к десяти утра.

Не поняла! И это все? Всю душу вывернул и на попятную?! Злость на вредный характер наставника поборола страх перед его аурой. Я недовольно кивнула, провожая его злым взглядом и тоже поднимаясь. Сразу как-то и сердце заполошное успокоилось, и пнуть посильнее Сатану захотелось.

- А мой брат, - спросила я, чтоб за мной осталось последнее слово, когда Сатана уже был готов выйти из квартиры, - он может обладать таким же даром?

- Вполне вероятно, - кивнул наставник, - но он никак не проявлял его пока, мы с директором решили подождать до лета. Если он также одарен, то Мир назначит ему наставника, чтобы подготовить к колледжу. Не забудьте в следующий раз, когда вам будет что-то угрожать, все же позвать меня, - закончил он с несвойственной ему мягкостью в голосе.

Я неуверенно кивнула, сердясь на Витю, родителей и наставника. Вот почему я всегда все узнаю последней?! Хоть полусловом бы обмолвился кто, все же молчат, как партизаны!

- До свидания, - бросила я тихо в спину шагнувшего за порог в плетение пространственного коридора наставника, - еще раз спасибо за помощь.

- Спокойной ночи, Аля, - ответил он мне с подобием улыбки на лице, исчезая в полумраке лестничной клетки.

И так интимно мое имя прозвучало, что сердце вновь сильно забилось, а внизу живота разлилось тепло. Вот как Сатане удается так манипулировать моими чувствами? То я его яро ненавижу, а то растекаюсь перед ним ванильной лужицей, как подружки Прынцессы перед красавчиками. И это с промежутком в несколько секунд.

- И чего этот страшенный мужик тут делал? - ехидно поинтересовался брат, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности и вынырнуть из розовых мечтаний.