Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии (СИ) - Репина Авдотья - Страница 13

Очнулась она на диване в кабинете главы Академии под чей-то разговор.

- Откуда я мог знать, что она решит карабкаться по лестницам? Да еще и на самую верхотуру влезет? – Рихтер явно оправдывался.

- Течение силы в ней все-таки не такое, как у других магов. Я выясняю, почему так происходит, - сказал профессор Лакомб задумчиво. – За Мирабель необходимо присматривать, пока все не уладится.

- Да, конечно, - ректор выдохнул. – Ограничитель магии готов?

- Да, милорд, - Мира услышала, как негромко звякнул металл. – С вашего разрешения я хотел бы вернуться к студентам.

- Да, да, - немного рассеяно пробормотал Рихтер, - вы свободны, профессор.

Ректор прошел мимо дивана, где лежала Мира, сел напротив.

- Как долго вы подслушивали наш разговор? – глаза внимательные, губы сложились в прямую линию.

- С того момента, где вы не догадывались, что я полезу на лестницу, - Мира говорила лежа, даже не пыталась сесть, тело было свинцовым, голова гудела.

- Я так и почувствовал, - Рихтер закинул ногу на ногу и считывал состояние подопечной. – Как вы уже слышали, я не могу оставить вас одну, откат может повториться. Поэтому заниматься вы будете тут, в моем кабинете.

- Но я… - попыталась протестовать Мира. Кабинет куратора – последнее место, где бы она хотела оказаться сейчас.

- Это не обсуждается, - перебил он ее.– Сейчас все заняты, с вами некому нянчиться.

- Кроме вас, - докончила Мира мысль.

- Кроме меня, - кивнул он.

- А вам на меня указал Хранитель.

- Указал. И инструкции не оставил. Попытайтесь сесть.

Мира с трудом смогла подняться, голова отозвалась гудением, к этому прибавилось ощущение, что по вискам ударяют молотком с частотой ее пульса. Девушка простонала и поморщилась, развернулась и спустила ноги с дивана – как бы плохо ей ни было, разлеживаться на диване в кабинете главы школы было недостойным для юной особы занятием, сказала она себе голосом мисс Шарлотты.

Когда девушка села, Рихтер застегнул на ее шее кулон с серым необработанным камнем. Мира ничего не почувствовала от вещи.

- А фиолетового нет? Мне не нравится серый цвет, –на вопрос Рихтер отрицательно покачал головой.

- Капризничать можете, значит, не так уж и плохо вы себя чувствуете. Ограничитель будет сдерживать вашу силу, пока вы не научитесь ею пользоваться. – Пояснил куратор, сев обратно, - Да, предупреждаю: держитесь пока подальше от всего странного, например, от порталов, которые имеются в Академии для перемещения преподавателей домой.

- А откат можно как-то минимизировать?

- Можно, но мы не знаем, как подействует на вас его минимизация. Мы рассчитывали, что откат появится только завтра, но с вами, Мирослава Юрьевна, все не как у других. Вы какая-то магическая аномалия. Как вы уже слышали, Лакомб со всем разберется.

Рихтер встал и протянул ей сборник мифов и легенд о Глазове, который она с таким трудом добыла.

- Для вашего состояния чтение сейчас - прекрасное занятие. Мне нужно работать и присматривать за вами. Прошу вас сидеть тут тихо, как мышка. Я не хочу ставить экран между вами и остальной частью кабинета, не знаю, как он может подействовать на вас.

Все было предельно понятно, Мира взяла книгу. Рихтер поставил стакан с водой рядом с ней и ушел за свой стол, погрузился в работу.

Девушка нашла в себе силы, протянула руку и выпила воду, стало немного легче. Посмотрела за окно, на город опустились сумерки, люди бежали с работы, чтобы провести вечер в кругу семьи. Некоторые из них, наверняка, были потомками тех первых, кто поселился на берегу Чепцы в далекие времена.

Согласно легендам, первые люди пришли сюда в поисках богатых лесов и полей, облюбовали место ниже по течению реки. Но однажды им явился белый кот с разноцветными глазами. Люди приняли необычное животное за божество и пошли за ним, он вел их три дня вверх по руслу реки. Потом кот остановился у излучины Чепцы, подпрыгнул в воздух и скрылся под землей. Люди ждали, что создание появится еще раз, но этого не произошло. Тогда они расценили произошедшее как указание переселиться сюда, что и сделали. В знак того, что божество всегда за ними присматривает, от того места, где кот лег в спячку, стали строить улицы. Это верование сохранилось и по сей день – улицы города все еще расходятся от центра в виде глаза, как свидетельство древних о том, что божество присматривает за Глазовом.

Другой вариант легенды рассказывал о том, что первые люди заключили соглашение с Хранителем, готовы были отдать ему своих детей, как он требовал, но тот отказался и скрылся под землей.

Еще один вариант легенды говорил о том, что белый кот превратился в двух сов: голубую с желтыми глазами и золотую с синими глазами. Эти совы разлетелись на запад и восток, заменили Солнце и Луну, чтобы днем и ночью присматривать за людьми.

Когда Мира устала читать, это занятие все-таки давалось ей с трудом, она просто сидела и смотрела в окно. Рихтер шуршал бумагами, негромко отвечал на телефонные звонки. В общежитие они вернулись вместе, было еще не поздно. Девушка сразу же отправилась в свою комнату и быстро погрузилась в тяжелый сон.

Принц долго не мог уснуть, все прокручивал случай в библиотеке, когда новенькая едва не упала. Больше всего его поразило ее самообладание, другая бы стала звать на помощь, а Мирослава решила справиться сама. Юноша мог бы подскочить раньше, но засмотрелся на ее свечение, оно стало чище, мощнее. Это завораживало. Но все-таки что-то мешало увидеть ее всю.

Госпожа Такаяма тоже думала о новой ученице. Она бы дала ей имя Хоши, что означает «звезда». Хотя звезда эта еще не взошла высоко над горизонтом, а только начала свой путь и потому бледнела на фоне заходящего солнца. Может быть, подсказать ей, чтобы сменила имя?

В свое время это очень помогло самой Такаяма. Родители дали ей имя Этсуко, «радостный ребенок». Когда, из-за родителей, все отвернулись от нее, она стала Акирой Такаяма, что означало «рассвет над горами», тогда ей действительно было нужно больше света. Да и смена имени для мага дело обычное, хотя ей, потомственной волшебнице, этого и не требовалось.

И долгожданный свет появился- милорд Рихтер нашел ее и, несмотря на репутацию семьи Такаяма, пригласил преподавать в Академию магии. Ректора интересовали только ее способности и желание работать. Решение она обдумывала три дня (все-таки другая страна, хотя с Россией ее много связывало), потом ответила согласием.

Сначала все в Академии японке казалось странным и чуждым, заведение больше походило на дом для большой семьи, о студентах тут заботились, преподаватели не плели интриг за спинами друг друга, ректор давал четкие указания и горой стоял за каждого, но и требовал предельной честности взамен.

Постепенно госпоже Такаяма стало тут нравиться, студенты учились прилежно, город был очень спокойным, прошлые неудачи забывались.

Преподаватели приняли ее с большим почтением, никто и слова не сказал о ее родителях, хотя история в магических кругах была очень известная.

Единственный, к кому она не могла до сих пор привыкнуть, был Александр Всеволодович Орлов-Вышеславцев. Во-первых, пугало его очень длинное имя, во-вторых, отталкивали его водянистые глаза, в-третьих, он очень много говорил. Иногда у японки, привыкшей говорить мало и негромко, кружилась голова от его длинных разговоров, которые он вел громким голосом.

Рихтер в своем кабинете в общежитии поработал над трактатом о перемещениях в пространстве. Из-за новой ученицы приходилось перестраивать свой график работы, это раздражало. И было непонятно, чего от нее ждать еще: выросла в окружении без магии, по велению Хранителя очутилась в Академии магии, где открылись ее силы. Андрей улыбнулся, когда вспомнил, как она кинулась всех обнимать. Глаза ее в тот момент просто светились жизнью. Не то, что в их первую встречу.

6. Притягивающая глава: Два спасения одной волшебницы